— Еще мне нужен маникюр, — старушка подняла вверх руку, больше смахивающую на высушенную воронью лапку, и продемонстрировала нам длинные ногти, ярко-алые, под цвет самого греховного соблазна. В последний раз я такие ногти видел у девицы из польского борделя.

Бабуля явно получила ту реакцию, на которую рассчитывала — мы четверо впали в ступор. Она сделала шаг вперед и только теперь заметила Фенрира, который развалился на диване и напильником выковыривал грязь из-под ногтей.

— Кто это? — удивилась она, но не завизжала, как мы рассчитывали.

— Это Фенрир Грейбек — наш мастер по маникюру, — не растерявшись, ответил Руквуд. Вервольф оскалился, наши уроки вежливости не прошли даром. «Вот сейчас бабуля грохнется в обморок, — подумал я, — хотя... лучше бы она умчалась прочь на своих двоих, а то поднимай ее, выбрасывай — лишний труд». Но в жилах старушки текла великанья кровь.

— Сначала укладка, — сказала она, не поведя бровью. — Кто из вас, мальчиков, мной займется?

— Антонин Долохов — наш лучший специалист, — Родольфус подставил меня и глазом не моргнул.

Грымза уже уселась в кресло, в то, которое стояло подальше от Фенрира, и ждала меня. Впервые, с тех пор как я наизусть заучил три непростительных заклятия, я не знал, что делать. И тут всемогущая магия послала мне Люциуса.

Старушка при виде нашего красавчика-блондина просто расцвела и заулыбалась так, будто он принес ей эликсир молодости.

— Я хочу, чтобы этот мальчик занимался моей завивкой. По нему сразу видно — он настоящий парикмахер. Ах, в молодости у меня были такие же длинные платиновые волосы.