Вот почему я вспоминаю, что мне вообще-то нравится писать текст, только и исключительно только непосредственно, когда я его пишу, а во всех прочих случаях боюсь его как адского пламени? Было бы настолько проще работать, и так много времени сберегалось, если бы не приходилось каждый раз специально себя уговаривать усесться за дело.