"Про язык и глоссарий — потому что это тоже технически важно, и предисловие это уже затронуло, но послесловие позволяет добавить.

Гибридный язык — Росмэн там, где устоялось, фандом там, где вытеснил — это не компромисс ради компромисса. Это конкретный выбор, который влияет на тон. «Трансгрессия» звучит серьёзнее, чем «аппарирование». «Аврор» звучит как профессия, «мракоборец» — как сказочный персонаж. Мне нужен был взрослый регистр, потому что взрослый регистр — это то, в чём живёт Полина Самойлова, это её родная стихия. Она человек документов, форм, корректных формулировок. Язык повествования должен это отражать.

Поэтому «маггловский», а не «простецкий». Поэтому «Департамент магического правопорядка», а не «отдел порядка». Поэтому Амикус Кэрроу произносит «военно-промышленный налог» именно так — с полным официальным названием, без сокращений, потому что бюрократия так и работает: она называет вещи длинными правильными именами, пока делает с ними что хочет.

Рунглиш я в тексте избегаю намеренно. Не из снобизма, а из той же логики: этот мир русскоязычный в своём восприятии, и его язык должен быть русским. Включая юридические конструкции, которые я писал, ориентируясь на реальный язык российского делопроизводства XVII-XIX века. Это создаёт ощущение, что магическое право — это что-то настоящее, не придуманное наспех."