Кайзер Прайм

штобля

Тощий Бетон_вторая итерация

Это как в недавней Кисейной барышне, только с еще большим количеством очка. Отсылок очка.

voss22
Коварный вопрос по Киберпуньку: кто по-человечески хуже: Со Ми или Розалинда Майерс?)

*вспоминает легендарное сражение "Кармании" и "Кап Трафальгар"*

— Закуски. — улыбнулась Нарцисса. — Копченый лосось с лимоном и сливочным сыром, тарталетки с грибным паштетом и трюфельным маслом, и, конечно, перепелиные яйца с пряностями. Помниться, они тебе особенно понравились в один из прошлых визитов.
— Мерлин, звучит просто роскошно. — Фадж взял и лосося, и яйцо, с удовольствием отправляя в рот.
— Попробуйте настойку, министр. Так лучше раскроется вкус. — посоветовал Драко, по примеру матери беря тарталетку. Фадж последовал совету и почти сразу издал довольный звук.
— Честное слово, такой ужин стоит того, чтобы терпеть все эти проблемы на посту министра.
— Я бы тебя и так пригласила! — мягко засмеялась Нарцисса. Драко искренне позавидовал способности матери быть с министром настолько неформальной. У него, как ни пытайся, не выходило. У отца, честно говоря, тоже не до конца. Должно быть, это такая особенная черта старых семей вроде Блэков, естественным образом преодолевать барьеры там, где другие на это не решались.

Тем временем на большом подносе подали основное блюдо — оленину с травами, молодым картофелем и спаржей. Несколько домовиков также несли корзинку с теплым хлебом. От Драко не укрылось, как загорелись глаза министра. Значит, они с матерью сделали правильный выбор. Ничего излишне вычурного и роскошного, но достаточно, чтобы подчеркнуть семейный статус.

— Взаимно, мистер Блэк. Будьте осторожны. Чемпионаты мира редко обходятся без фанатских драк. — сказала на прощание Джоан, даже не представляя, насколько попала в точку.

— Полагаю, новости будоражит как никогда! Признавайтесь, разрываетесь между двумя мечтами разом, а? Мировой квиддич и вечная слава! Можно ли выбирать!

Позволив матери поцеловать себя в макушку, Драко поклонился и заспешил наверх. Сердце колотилось. Конверт он положил в самый центр отцовского стола, удостоверившись, что край билета с номером ложи будет выглядывать наружу, прежде чем отправиться к себе.
За закрытой дверью Драко издал нечленораздельный ликующий звук, небрежно сбросил пиджак, прошелся туда-сюда, заложив руки за спину, наткнулся взглядом на верхний ящик рабочего стола, широко улыбнулся, достал плотный, чёрный ежедневник, обмакнул перо в чернильницу и начал писать. Исторические моменты следует фиксировать тщательно.

Между третьим и вторым этажом висела ржавая, покосившаяся табличка с надписью «Сдаются комнаты». Здание старое, кривое, как больной гриб. Но тут дёшево, и арендодатели имеют обыкновение не проверять документов, если платить наличными.

Том снимал тесную комнатушку с видом на двор пополам с соседом. Сосед — неопрятный полукровка из Индии с труднопроизносимым именем и цветущей наркотической зависимостью.
К счастью, пересекались они редко. Но Том до сих пор помнил непреодолимое чувство брезгливости от стойкого запаха травки, гнилых фруктов, тряпок, желтого потолка… Впрочем, не считая всего этого, место подходило, Том не планировал останавливаться здесь надолго.

Разумеется, самое ценное Том здесь не держал. Все его книги, записи и ценные вещи были в ячейке Гринготтс, ключ от которой он даже во сне держал при себе.
Том опустился на тонкий матрас, сунул руку в карман и пересчитал имеющуюся наличность. 300 фунтов. Хорошо. Хватит, чтобы арендовать костюм для встречи с мистером Гринграсом, а что касается остального…

Джейсон тихо вошёл в лабораторию жены, стараясь не нарушить её сосредоточенность. Помещение утопало в мягком свечении магических ламп, отбрасывавших причудливые тени на стеллажи с колбами и ретортами. Воздух был напоен запахом трав, озоном и едва уловимым флёром магических экспериментов. Сюэ сидела за массивным дубовым столом, склонившись над стопкой потрёпанных лабораторных журналов. Она была одета в традиционное китайское платье из тёмно-синего шёлка с серебряной вышивкой — драконами, вьющимися по подолу. Её длинные чёрные волосы были собраны в элегантный узел, закреплённый нефритовыми шпильками.

Почувствовав присутствие мужа, женщина подняла голову и одарила его тёплой улыбкой, в которой читалась и усталость, и радость от его появления.

— Есть чем порадовать? — спросил Джейсон, отстраняясь после нежного поцелуя супруги.

— Если ты имеешь в виду крестражи, то нет, — ответила Сюэ, и в её голосе прозвучали нотки сожаления.

— Поясни, — Джейсон заинтересованно подался вперёд, опираясь ладонями о край стола.— Легко. Если ты надеешься возродить этого мага для проведения ритуала, то не получится, — она постучала пальцем по одной из открытых страниц. — Он мёртв уже после создания первого крестража. То есть его бессмертная суть ушла к новому воплощению, а то, что осталось, — лишь осколки, лишённые разума.

— А если использовать лича? — спросил Джейсон, перебирая в уме возможные варианты.

— Во-первых, сотворение высшей нежити на территории Европы незаконно, — серьёзно предупредила мужа Сюэ, и её карие глаза потемнели от волнения. — А во-вторых, лич пользуется магией тех, кто им управляет. Своей магии личи не имеют, а это полностью нивелирует смысл его участия в ритуале разделения. Если ты достанешь то, что осталось от носителя, я смогу сказать точнее. Но, опять же, лучше искать специалиста на стороне.

— Легко сказать, — проворчал Джейсон, откидываясь на спинку стула. — Такие специалисты на вес золота. Где найти тёмного артефактора, согласного работать в Британии и достойного доверия?

Сюэ нежно улыбнулась мужу и накрыла его руку своей ладонью, вливая в него уверенность прикосновением.

— Ты справишься, я верю в тебя, — тепло сказала она, затем, словно вспомнив о чём-то, переменила тему: — Кстати, ты ходил к родственникам Гарри?

— Да, ходил. Представляешь, Дамблдор подбросил племянника им под дверь в ноябре! — в голосе Джейсона прозвучало возмущение. — И даже не соизволил поговорить лично, а просто написал письмо, как будто оставил посылку на пороге.

— И что тебя удивляет? — спросила миссис Блэк с философским спокойствием, присущим китайцам и многим жителям востока. — Политики везде одинаковы. Этот хотя бы озаботился доставкой ребёнка к родственникам, а не бросил его в приюте.

— В Британии нет приютов, — инстинктивно поправил её Джейсон, морщась от неточности формулировки. — Но ты права — старику реально не было дела до мальчишки. Старая выжившая из ума сквибка для охраны... — он покачал головой с горькой усмешкой, — это больше для очистки совести.

— Но сейчас с Гарри уже всё в порядке, — мягко улыбнулась она, откладывая в сторону свиток с записями. — И это главное, а остальное не случилось. — Она подняла взгляд на мужа, и в её глазах мелькнуло что-то проницательное. — Ты же не собираешься что-то делать с мистером Дамблдором?

— Это с чего такой интерес? — удивился Джейсон, прислонившись к холодной каменной стене. Факелы в настенных держателях колыхались от лёгкого сквозняка, заставляя тени плясать по сводчатому потолку. — Твой дядюшка Чжан придумал, куда использовать мисс Дамблдор?

Блэк едва удержал лицо, чтобы не скривиться. Старшую родственницу жены он недолюбливал, и это было мягко сказано. Женщина двигалась с той размеренной грацией, которая выдавала в ней мастера боевых искусств, несмотря на показную немощность. Её фигура была закутана в пятислойное ханьфу пепельно-серого цвета, расшитое незаметными неискушенному взгляду защитными печатями. Морщинистое лицо казалось маской невозмутимости, но острый взгляд чёрных глаз мог пронзить насквозь.

Джейсон относился к ней как к неизбежному злу. С пожилой дамой он был подчёркнуто вежлив и разговаривал исключительно по-китайски, тщательно соблюдая все формальности и ритуалы вежливости, положенные в общении со старшими родственниками жены. Хотя Блэк был абсолютно уверен, что старуха прекрасно говорит по-английски, да и выглядит намного моложе, чем старательно демонстрирует. Он видел, как она двигается, когда думает, что никто не наблюдает. Видел её реакцию, скорость рефлексов. Это была сильная и опасная женщина, играющая роль дряхлой тётушки.

Госпожа Линь медленно, с достоинством поклонилась главе рода Блэк, сложив руки перед собой в традиционном жесте приветствия. Джейсон кивнул пожилой леди, соблюдая необходимую дистанцию, затем чмокнул жену в щёку и вышел из лаборатории, чувствуя на спине пронзительный взгляд тётушки Линь.

Каменный коридор за дверью был прохладным и сумрачным. Его шаги глухо отдавались от стен, уходя эхом в глубину пещер. Джейсон знал: о чём бы ни собирались говорить женщины, его присутствие там не требовалось. И возможно, это даже к лучшему.

— Тётушка, вы сейчас в закрытом домене Блэков, — наконец произнесла Сюэ, слегка наклонив голову. — Так почему до сих пор носите личину?

Старшая родственница усмехнулась, и в уголках её глаз мелькнули лукавые морщинки.

— Всему своё время, дитя, — ответила она размеренно, словно взвешивая каждое слово. — Но ты права — твоему мужу можно доверять.

— Однако я пришла по другой причине, — продолжила госпожа Линь. — Корабли мистер Блэк обнаружил? В каком они состоянии?

— А вам зачем, тётушка? — с подозрением спросила Сюэ, выпрямляясь на своём месте.

Старшая дама хмыкнула и с треском захлопнула веер — резкий звук пролетел по каменным сводам лаборатории. Одновременно она сняла личину, словно сбрасывая невидимую вуаль. Воздух вокруг неё на мгновение заискрился золотистыми искрами. И перед Сюэ стояла совсем другая женщина — красивая китаянка лет тридцати-тридцати пяти, с гладкой кожей цвета слоновой кости и проницательными глазами, полными острого ума. Её фигура была стройной и гибкой, осанка — безупречной. Тёмные волосы, освобождённые от иллюзии седины, были сложены в аккуратную причёску и заколоты острыми чёрными шпильками. В её облике читалась та особенная грация, которой обладают мастера боевых искусств — каждое движение чётко выверено, и жесты наполнены скрытой силой.

— Тебе не обо мне надо беспокоиться, — проговорила Линь Жуй, и её голос теперь звучал моложе, увереннее. — А о том, чтобы род Блэк сохранил независимое положение.

— Сюэр(1), — со вздохом начала она пояснять, — ты уже совсем взрослая и должна понимать: Чжан Чженьфань с удовольствием возьмёт род твоего мужа вассалами клана. — Она обернулась, и её взгляд стал жёстче. — Вот только Джейсон на это не пойдёт. Твой муж — очень независимый человек и не потерпит ущемления свободы. А заклинатель он очень сильный, и его род деятельности отнюдь не мирный.

— Выход здесь только один, — продолжила Линь Жуй, смягчая тон. Она подошла ближе, её шёлковое ханьфу шелестело при каждом шаге. — Твоему мужу надо создать очень выгодное дело и суметь его защитить. А ещё заселить эту прибрежную деревню. Это не так просто, как кажется на первый взгляд.

Тётушка махнула рукой в сторону массивной двери, за которой находился выход из пещер-лабораторий в бухту с заброшенным поселением.

— А для этого посёлок и его жители должны быть лояльны твоему мужу и роду Блэк. Искренне лояльны — не из страха, а по убеждению.

Теперь Сюэ внимательно слушала старшую родственницу, впитывая каждое слово. После гибели мужчин в клане именно Линь Жуй возглавила семью в те тёмные времена. И смогла вырастить, выучить и защитить и племянниц, и самого дядюшку Чжана — младшего кузена тётушки и будущего главу Зелёного дракона. Под её руководством остатки клана выжили в смутные годы, когда казалось, что всё потеряно. И клан воспрянул вновь с молодым Чжан Чженьфанем во главе, окрепнув и вернув былое влияние.

Если смотреть с этой стороны, то дядя благоволил госпоже Линь не просто так. Она была мудрой женщиной, чьи интриги в прошлом спасли всё, что осталось от Зелёных драконов. Её советам стоило доверять — они проверены временем и кровью.

— И как это сделать? — спросила Сюэ, отвлекаясь от воспоминаний и возвращаясь к разговору.

Линь Жуй прошлась по лаборатории, её стройная фигура отбрасывала причудливые тени на каменные стены. Она остановилась у одной из полок с зельями, рассеянно провела пальцами по стеклянным флаконам, словно собираясь с мыслями.

— У британцев в буквальном смысле не хватает свободных земель, — начала она, оборачиваясь к племяннице. — Их Ноктюрн аллея и Лютный переулок забиты нищими и бесправными магами. И Министерство магии не даёт им продыху — работы нет, бизнес разоряется, и перечислять проблемы можно долго.

Она сделала паузу, и её глаза сузились.

— Ты вообще в курсе, что в борделях Лютного гниют заживо многие маги, закончившие Хогвартс? — В её голосе прозвучало презрение к такому расточительству. — Это одарённые девицы, которые могут родить сильных детей! А их используют как... — она поморщилась, — как расходный материал.

— И что ты предлагаешь, тётя, переселить их сюда? — удивилась Сюэ, широко раскрывая глаза. — Мы с тобой всего лишь иностранки, нас там никто не будет слушать!

— Это, Сяо Сюэ (3)*, смотря как подойти к вопросу, — задумчиво ответила госпожа Линь, улыбнувшись.

Миссис Блэк вопросительно выгнула бровь, наблюдая за тем, как на лице тётушки появилась хищная улыбка — та самая, которая в прошлом предвещала чьё-то поражение и триумф клана.

— Твоё дело — договориться с мужем, — по-деловому продолжила Жуй, скрестив руки перед собой. — А я поговорю с Фанем. У него есть тот, кто нам нужен. — Она сделала многозначительную паузу. — И если взять с этой особы все необходимые клятвы, — на крови, естественно, — то она из кожи вон вылезет, чтобы нам угодить.

Миссис Блэк, кажется, поняла, о ком говорит тётушка, и подивилась её проницательности. Действительно, сейчас было совершенно непонятно, что делать с мисс Дамблдор. Своему племяннику-диктатору она была не нужна. А её смерть могла принести слишком большой политический ущерб. Превратив Альбуса Дамблдора в глазах британских магов в мстителя, пострадавшего от произвола иностранцев, что было крайне нежелательно.

А госпожа Линь походя решала эту проблему к собственной пользе и выгоде семьи. Изящно, элегантно — как и всё, что она делала в прошлом. То, что тётушка была на стороне Сюэ и Шуан, у женщины не вызывало никаких сомнений. Линь Жуй всегда защищала своих.

— Хорошо, Энгу, — сказала Сюэ, кивая. — Договориться с Джейсоном будет несложно. Он и сам хотел заселить эти земли, да руки не доходят. Слишком много дел одновременно.

— Вот и замечательно, Сюэр, — удовлетворённо произнесла Линь Жуй, разворачиваясь к выходу. — Не буду откладывать беседу с твоим дядей. Чем быстрее мы начнём действовать, тем лучше.

С этими словами госпожа Линь Жуй исчезла с тихим хлопком аппарации, оставив после себя лишь лёгкий запах жасмина и едва заметное колебание воздуха.

— Что привело тебя в кабинет главы? — спросил Чжан Чженьфань, откидываясь на спинку кресла.

— Как всегда — заботы о благополучии клана и семей моих племянниц, — искренне ответила Линь Жуй, плавно проходя через кабинет.

Она удобно уселась в высокое кресло из резного красного дерева с инкрустированными перламутром подлокотниками. Это место находилось на западной стороне кабинета, напротив стола главы, и предназначалось для самых почётных гостей. Кресло стояло так, что сидящий в нём мог видеть и главу, и роспись дракона, и вход в кабинет — стратегически выверенная позиция.

Господин Чжан с улыбкой наблюдал, как его любимая старшая сестра устраивается на почётном месте, и ни словом не возразил. Кто ещё заслужил сидеть там, как не его цзе-цзе? Именно она вырастила его, научила всему, что он знает, спасла клан в тёмные времена.

— Я слышала, что у тебя затруднения, А-Фань, — без предисловий начала госпожа Линь, проницательно глядя на брата.

Её взгляд был спокойным и проницательным — женщина не упустит ни малейшего изменения в выражении лица собеседника.

— У меня много затруднений, — осторожно ответил мужчина, насторожившись. — Какое именно ты имеешь в виду?

— Тётю британского диктатора, — коротко пояснила Линь.

— Ах, это... — Чжан Чженьфань поморщился, вспоминая о неожиданной пленнице, которая доставляла ему головную боль уже несколько недель.

— Предлагаю отдать её мне, — продолжила женщина, не обращая внимания на заминку брата.

Чжан Чженьфань вопросительно поднял бровь. Его пальцы сплелись в задумчивом жесте, а в глазах мелькнула настороженность.

— Ты же не собираешься её убивать? — вкрадчиво спросил он.

— Разумеется, нет, — отрезала Линь Жуй, и в её голосе прозвучала непоколебимая уверенность. — Проблем от её смерти будет намного больше, чем пользы. Альбус Дамблдор не тот человек, которого стоит превращать в мстителя.

Она сделала паузу, давая брату время осмыслить её слова.

— Если ты не возражаешь, доставить пленницу надо к моему зятю, мистеру Блэку, — продолжила она спокойно, словно речь шла о самом обыденном деле.

— И ты обещаешь, что с мистером Дамблдором проблем не будет? — удивлённо переспросил Чжан, явно не веря, что всё может быть настолько просто.

— А-Фань, — строго посмотрела на главу клана тётушка Жуй, и в её взгляде промелькнула лёгкая укоризна. — Я когда-нибудь делала глупости, наподобие перечисленных тобой?

— Нет, никогда, — честно признал господин Чжан, опуская глаза.

Это была правда. За все годы, что он помнил, цзе-цзе ни разу не совершила опрометчивого поступка. Каждое её действие было безупречно, каждый шаг просчитан на несколько ходов вперёд.

— Мисс Дамблдор просто даст несколько простых клятв на крови, — пояснила госпожа Линь таким тоном, словно речь шла о чём-то само собой разумеющемся. — И выполнит кое-какую работу на благо нашей семьи. После этого она окажется связанной настолько прочно, что даже не подумает создавать проблемы.

Глава клана откинулся на спинку кресла, и на его лице появилась довольная улыбка. Проблема разрешалась сама собой — элегантно, без крови и политических осложнений. На цзе-цзе и её мудрость действительно можно было положиться. Одной проблемой станет меньше.

Правда, это была относительно мелкая проблема по сравнению с масштабными задачами, стоящими перед кланом, но нельзя же сразу получить всё? Главное — двигаться в правильном направлении, шаг за шагом укрепляя позиции клана.

— Хорошо, цзе-цзе, — кивнул Чжан Чженьфань. — Я распоряжусь, чтобы мисс Дамблдор доставили к мистеру Блэку. Когда ты хочешь это сделать?

— Чем быстрее, тем лучше, — ответила Линь Жуй. — Время работает против нас. Чем дольше она находится здесь, тем больше вопросов может возникнуть.

— А теперь скажи, Фань-Фань, — госпожа Линь не двинулась с места, её голос звучал спокойно, почти отстранённо, но в нём читалась сталь. — Правильно я поняла, что ты планируешь у британского правительства увести их магическую часть страны?

Чжан Чженьфань замер, его пальцы сжались на краю стола. Затем он медленно встал, отодвинув кресло, и подошёл к большому окну в пол, выходящему на парк с прудом. Вечерние сумерки сгущались над садом, превращая деревья в тёмные силуэты на фоне угасающего неба. В пруду отражались первые звёзды, а карпы продолжали свой неторопливый танец под водой.

Он некоторое время молча смотрел в окно, обдумывая, как ответить сестре. Линь Жуй заслуживала правды — всей правды, без недомолвок и политических увёрток.

— Прости, цзе-цзе, — наконец заговорил он, не оборачиваясь. — Можешь считать меня самонадеянным. Но я ничего не забыл.

Его голос стал тише, в нём зазвучали нотки, которые он редко позволял себе показывать.

— Я был слишком мал, когда пала империя Цин, но то, что творилось после... — он сжал кулаки, — не забуду никогда.

— Опиумные войны опустошали нашу страну более пятидесяти лет, — его голос окреп, наполнился болью старых воспоминаний. — Но после низвержения императора... Ты знаешь, кто ворвался в поместье нашей семьи?

Он подошёл ближе, и в его глазах полыхнул огонь — тот самый, что много лет назад заставил его выжить, когда смерть дышала в спину.

— Я помню, как застрелили отца. Помню выстрел, кровь на полу, его глаза... А меня спасла ты в той бойне, — он протянул руку и коснулся её плеча. — Ты вынесла меня из горящего здания, прячась от пуль. Я был ребёнком, но я всё помню, цзе-цзе. Каждый крик, запах палёной плоти, каждое лицо тех, кто грабил наш дом.

— Да, А-Фань, — тихо сказала госпожа Линь Жуй, вытирая слёзы тыльной стороной ладони. — Я знаю, кто это сделал.

Она поднялась с кресла, и теперь они стояли рядом — брат и сестра, связанные родственной кровью, болью и памятью.

— Британская жадность безгранична, — продолжила она, и в её голосе зазвучала та же непреклонность, что и у брата. — Но я помогу тебе, А-Фань. Ты хочешь присоединить к ритуалу как можно больше локаций на островах?

— Да, — кивнул Чжан Чженьфань, и на его лице появилась хищная улыбка. — Кстати, Ирландия уже присоединилась. Маги севера острова вышли из-под власти британского монарха и уже провели ритуал.

— Блэки расширили свои владения, они присоединяются, — задумчиво произнесла госпожа Линь, складывая руки перед собой. — Но для проведения ритуала нужен тёмный артефактор. Причём очень талантливый — такое масштабное действо требует настоящего мастерства.

— Ты не поверишь, но у британцев такой есть, — усмехнулся Чжан Чженьфань, и в его глазах заплясали озорные искорки. — Правда, он сейчас на континенте, восстанавливается после заключения в Азкабане. Но Блэка уже я известил.

Госпожа Линь внимательно, изучающе посмотрела на младшего брата. Её взгляд стал острым, проницательным — таким, каким она смотрела на врагов клана, прежде чем нанести решающий удар.

— Тогда прошу тебя охранять его очень тщательно, — произнесла она медленно, отчеканивая каждое слово. — Ибо если о нём узнают те, кому не следует, то в живых ему оставаться недолго. Британцы не потерпят такой угрозы своей власти.

— Обязательно, цзе-цзе, — заверил её Чжан Чженьфань, снова касаясь её плеча. — Ты же меня знаешь. Я не совершаю одну и ту же ошибку дважды.

Госпоже Линь Жуй было откровенно страшно признаться вслух даже брату в том, что она помнила очень хорошо. В поместье клана Зелёного дракона в те страшные дни пришли грабить не только обычные солдаты и бандиты. Были там и британские маги — алчные, безжалостные, уверенные в своей безнаказанности.

Правда, большинство из них не дожили до рассвета. Она сама позаботилась об этом, защищая то немногое, что осталось от семьи. А предпоследнего из тех мародёров уничтожил именно Джейсон Блэк совсем недавно, даже не подозревая, какой старый долг он закрывает.

Оставался только один — всем известный Альбус Дамблдор, диктатор магической Британии и хозяин ворованного феникса. Украденного тогда из питомника Зелёных драконов, где разводили этих великолепных птиц для императорского двора.

Линь Жуй сжала кулаки, вспоминая молодого рыжеволосого мага, который с наглой улыбкой выходил из горящего павильона, держа в руках клетку с перепуганным птенцом феникса. Она тогда не смогла его остановить — была слишком занята спасением Фань-Фаня и других детей.

Но она запомнила это лицо. Запомнила навсегда.

— Цзе-цзе? — тихо позвал Чжан Чженьфань, замечая, как побелели костяшки её пальцев.

— Всё хорошо, А-Фань, — ответила она, разжимая ладони и расправляя плечи. — Просто вспомнила кое-что. Старые счёты.

— Которые мы скоро закроем? — уточнил он с понимающей улыбкой.

— Которые мы обязательно закроем, — твёрдо произнесла Линь Жуй.

Они ещё какое-то время стояли молча, глядя на темнеющий сад. Два силуэта в освещённом окне — брат и сестра, пережившие много боли, чтобы простить. И достаточно сильные, чтобы добиться справедливости.

Старшая дама хмыкнула и с треском захлопнула веер — резкий звук пролетел по каменным сводам лаборатории. Одновременно она сняла личину, словно сбрасывая невидимую вуаль. Воздух вокруг неё на мгновение заискрился золотистыми искрами.

Путешествие с Малфоями и прогулка по лагерю оказались приятными, на фоне проходящего чемпионата мира прямо очень подчеркивает атмосферу.

voss22
Ай бег ту диффер. С точки зрения обывателя - обе те ещё чудовища, но.
Майерс играет по понятным правилам в понятной позиции, и насчёт своей роли не обманывается сама и не лжёт другим. Сойка лжёт всем и каждому, а особенно тем, кому втирается в доверие и назачает друзьями и союзниками. И предаёт. И при это имеет хамство изображать позицию мораьного превосходства "как ты посмел меня предать??" - в зеркало глянь, тварь, и спроси у того, кто там отражается.
Майерс не делает вид, что она нищясная жертва обстоятельств, которая сама вообще ни в чём не виновата. Сойка постоянно рассказывает, какая она нищясная жертва, которую под дулом заставили... ага, когда она в качестве вольной кулхацкерши лезла, куда не надо, то всё было нормально, а когда её предсказуемо взяли за жабры - ой, ну как же так, невиноватая я.
Обе они готовы списать сотни случайных прохожих на сопутствующий ущерб, но единственное оправдание Сойки - это то, что она готова убить сотни, если не тысячи, чтобы пожить ещё чуточку. Ещё чуточку пожить издыхающей лгуньей и манипуляторшей.
И да, ио всех акторов Киберпунька Майерс - единственная, выполнившая обещание. Во всяком случае, выполнившая максимально. Сойка тупо прокатила.