Свидание (гет)

За стенами Малфой-менора почти стемнело. Под окнами замка красовалась колоритная рождественская композиция — результат трудов эльфов семейства Малфой. Огромные ледяные сани и фигуры запряжённых в них оленей были вырезаны эльфами из цельного куска льда и подсвечены изнутри с помощью особой магии домовиков. Лёд тоже был наколдованным, поскольку снегом в Уилтшире и не пахло…

«Прямо приторный сюжет для поздравительной открытки», — угрюмо подумал Северус Снейп, наблюдавший эту картину из окна дома Малфоев. Рождество, которое должно было наступить через три дня, никогда не радовало Северуса. Предпраздничная суета всегда раздражала его и приводила в уныние: Снейп терпеть не мог выбирать подарки, а ещё больше — их получать. За всю жизнь ему считанные разы дарили на Рождество что-то, по-настоящему полезное, в основном же дело сводилось к надоевшей груде алкоголя и конфет от не менее надоевших знакомых, а также — неизбежным открыткам от подопечных студентов Слизерина.

Свои детские воспоминания о Рождестве он старался загнать поглубже, чтобы перед глазами не маячил образ нетрезвого и вечно чем-то недовольного отца. Во взрослом возрасте Северусу чаще всего приходилось проводить праздник в Хогвартсе, среди преподавателей и студентов, не уехавших домой по разным причинам, что тоже не добавляло любви к рождественской суете. Один вид пьяненьких коллег вгонял его в депрессию, а уж выходки и рождественские презенты директора Дамблдора вовсе наводили тоску.

В раздумьях о еще одном впустую прошедшем годе Северус сделал глоток коньяка из бокала, который держал в руке, и мрачно уставился в окно. В отличие от Снейпа хозяин Малфой-менора, Люциус Малфой, излучал радость и оптимизм. Даже унылое лицо лучшего друга не могло испортить Люциусу настроения. Всё его немаленькое поместье уже было украшено и подготовлено к предстоящим праздникам.

В гостиной, где хозяин и гость коротали вечер в компании бутылки дорогого коньяка, уже стояла украшенная волшебными игрушками ёлка. Малфой обожал Рождество всегда, сколько Снейп его знал. Даже в мрачное время проживания в мэноре Волдеморта Люциус не захотел отказываться от рождественского ужина. Вот и сейчас он развалился в кресле у камина с бокалом коньяка, с красным колпаком Санты на голове, к креслу была прислонена знаменитая трость, украшенная мишурой.

— Ну, и как тебе эта амброзия? — с довольной улыбкой задал вопрос Люциус, кивнув на початую бутылку, стоящую на журнальном столике.

— Сносно. Я вообще не любитель алкоголя, ты же знаешь, — буркнул Снейп, продолжая глядеть в окно.

— Да ты просто ещё не прочувствовал весь букет! — с неувядающим оптимизмом заявил Малфой, разглядывая напиток в своём бокале. — Ты только вдохни этот потрясающий аромат!

Снейп послушно поднёс свой бокал к носу и поморщился:

— Мне кажется, что так же пахнет клопами, как и предыдущие. Не понимаю, что ты находишь в этом вонючем пойле.

— Фи, Сев, коньяк «Henri IV Dudognon» не может пахнуть, как ты выразился, клопами! — возмутился Люциус и продолжил:

— Ты только обрати внимание на коллекционную бутылку из золота и платины!

— Фанфарон, — буркнул Снейп, снова косясь за окно на шедевр эльфийской исполнительности.

— Эх, нет в тебе утонченности ни на кнат! — показательно вздохнул хозяин дома, но тут же оживился. — Кажется, я знаю, что может тебя расшевелить! Вот, случайно увидел на развале одного букинистического магазинчика в Париже, что поразительно — в маггловской части города!

Жестом фокусника Малфой выудил из небольшого на вид дорожного сундучка невзрачный прямоугольник.

Северус, затаив дыхание, подошёл поближе. Он уже не слышал болтовни друга и забыл о предстоящей пытке Рождеством. Всё внимание Снейпа теперь занимала только неприметная книга в тускло-серой обложке, на которой облупившейся золотой краской было выведено: «Яды и противоядия авторства Локусты». Он одним глотком допил оставшийся в бокале коньяк и, поставив бокал на полку, взял в руки ветхий том. Аккуратно открыв книгу и бережно переворачивая пожелтевшие страницы, Северус с благоговейным трепетом вгляделся в их содержимое.

— Да ты хоть понимаешь, что это за сокровище, павлин ты крашеный?! — возмутился Снейп.

— Почему крашеный?! Это мой натуральный цвет! — обиделся Малфой и, надув губы, пригладил свои белокурые локоны.

— Да плевать на твою причёску! Слушай, продай мне эту книгу или подари, а? Может у меня быть хоть один нормальный подарок на Рождество? Ты — мой единственный друг, и то мне каждый год только всякие шмотки даришь жутких расцветок! — почти взвыл мастер зелий.

— Это дорогая дизайнерская одежда ЖИЗНЕРАДОСТНЫХ цветов! А то ты всегда ходишь, точно похоронный агент! — взъярился Люциус. — Забирай свою макулатуру, но только с одним условием! Прямо завтра ты пойдёшь на свидание! А то скоро плесенью покроешься в своей холостяцкой берлоге!

— С кем? — ошалело выдавил из себя Северус, плюхнувшись на диван.

— М-м-м… С первой же клиенткой, которая войдёт в твою аптеку утром! — выпалил Люциус, чрезвычайно довольный собой.

— Ты спятил, Люц? Может, это посттравматический синдром у тебя? Азкабан, Волдеморт, допросы в Аврорате? — осторожно спросил Снейп, покрутив пальцем у виска.

— Можешь не ходить никуда, но книга тогда останется здесь! Может, я сам опробую какой-нибудь рецепт зелья из этого раритета! — ответил Малфой, вальяжно развалившись в кресле.

— Люц, ты не можешь сносно приготовить даже настойку от прыщей! Тебя от вида флоббер-червей тошнит, а уж от ингредиентов из рецептов этой книги и подавно дурно станет! — всё больше заводился Северус, размахивая перед носом Малфоя заветным томиком.

— Тогда я ей камин разожгу! Или… Поттеру подарю! — воскликнул Люциус, подавшись всем телом в сторону Снейпа.

— Ладно, дракклов красавчик! Я согласен! Завтра ты явишься в мою аптеку прямо к открытию. Первая же женщина, которая войдёт в двери, будет приглашена мною на свидание. Но согласится она или нет, вот вопрос! — процедил сквозь зубы Снейп.

— А это уже твоя забота, мой друг! Если не согласится, значит, ты проиграл! — весело улыбнулся Люциус. Взглянув в лицо собеседника, омрачённое неприкрытой злостью, Малфой попытался немного его успокоить:

— Ну, Сев, ты же совсем монахом стал в своей аптеке. Когда у тебя секс был в последний раз?

— Что был? — прошипел Снейп, мысленно ругая себя за то, что пошёл на поводу у этого белобрысого озабоченного сводника.

— Секс! — повторил Люциус, нисколько не смущаясь.

— Если не заткнёшься, секс будет у тебя, прямо сейчас, с твоей тростью! — яростно оскалился Северус.

— Ну, Се-ев! Это же моветон! — состроив обиженную рожицу, простонал Люциус. — Давай, лучше прикинем, что ты наденешь на свидание!