Защищая Сириуса Блэка (джен)

— Вернон, что нам делать? — отчаянно вопросила Петунья Дурсль. — Я не хочу, чтобы этот ненормальный рос рядом с нашим Дадли.

— Спокойно, Петунья, — ответил Вернон. — Помнишь, ты говорила что-то о том, что в мире этих ненормальных есть банк?

— Да, вроде называется Гринготтс, — кивнула Петунья. — Но зачем тебе?..

— Родители мальчишки наверняка оставили в этом банке какие-то деньги, — объяснил Вернон. — Если у нас не останется другого выбора, кроме как растить его, было бы неплохо, если бы нам за это хотя бы платили. А если повезёт, они могут даже подсказать другую приёмную семью.

Петунья крайне сомневалась, что им повезёт, но идея получить больше денег звучала заманчиво. Она рассказала Вернону, как добраться до Гринготтса, и объяснила, где находится паб 'Дырявый котёл', служивший проходом из обычного мира в ненормальный. Чуть позже в тот же день Вернон отправился туда. Петунья выражала сомнения, что он сможет найти паб, ведь ему рассказал о нём не кто-то из 'таких, как она', но оказалось, что маскировке не было дела до того, как маглы о пабе узнают.

Посетители паба сначала удивились, что настолько очевидно выглядящий магл смог войти в паб без сопровождения волшебника, но в итоге решили, что кто-то позволил ему узнать о волшебном мире. Бармен, которого, судя по словам Петуньи, звали Том, обратился к нему:

— Добро пожаловать в 'Дырявый котёл'. Я могу вам чем-то помочь?

— Да. Я бы хотел посетить Гринготтс, — ответил Вернон.

— Прошу за мной, сэр.

Выйдя из задней двери, Том стукнул палочкой по кирпичной стене. Та раскрылась, явив взгляду Вернона Косой переулок.

— Идите прямо вперёд, пока не увидите большое здание из белого мрамора. Это и будет Гринготтс. За ним располагается проход в Лютный переулок — туда ходить не советую, это опасно.

— Спасибо, — с редкой вежливостью ответил Вернон, проходя в Косой переулок.

— Пожалуйста, сэр. Хорошего вам дня, — откликнулся Том.

Идя в направлении Гринготтса, Вернон Дурсль невольно отмечал некоторые вещи, которые вызывали у него острую неприязнь, хотя, как он мысленно признал, он ожидал худшего. То, что в волшебном мире были газеты, вызвало некоторое облегчение, пусть он и совершенно не желал читать периодику, у которой в названии было слово 'пророк'.

Дойдя наконец до Гринготтса, мистер Дурсль задержался, чтобы прочесть стих над дверями:

Входи, незнакомец, но не забудь,

Что у жадности грешная суть.

Кто не любит работать, но любит брать,

Дорого платит — и это надо знать.

Если пришел за чужим ты сюда,

Отсюда тебе не уйти никогда.

Вернон Дурсль не был одарён особо богатым воображением, но всё-таки подумал, что этот стих — неплохой способ заставить воров передумать. Зная, что внутри банка он встретит гоблинов, и заметив двух из них у дверей, он мысленно приготовился к худшему. Войдя, он ощутил некоторое облегчение (банк выглядел сравнительно обычным) и направился к гоблину, который, как ему показалось, был кассиром:

— Прошу прощения?

— Да? — оскалился гоблин.

— Меня зовут Вернон Дурсль, и я бы хотел узнать, были ли у моей свояченицы и её мужа счета в вашем банке.

— И как их звали?

— Джеймс Поттер и Лили Поттер, урождённая Эванс.

Слова мистера Дурсля, кажется, здорово огорошили как гоблина, так и всех поблизости.

— Следуйте за мной, мистер Дурсль, — сказал гоблин. — Все вопросы, касающиеся таких важных клиентов, как Джеймс и Лили Поттер, требуют особого рассмотрения.

В небольшом кабинете, в котором они скоро оказались, гоблин представил Вернону другого гоблина.

— Здравствуйте, мистер Дурсль, — сказал второй гоблин. — Я — Крюкохват, управляющий счетами Поттеров. Как я понял, вы утверждаете, что состоите с ними в некотором родстве.

— Именно так, — кивнул Вернон, невольно задавшись вопросом, насколько богат и известен был Джеймс Поттер среди ненормальных.

— Вы можете подтвердить свою личность? — спросил Крюкохват.

— Конечно, мистер Крюкохват, — Вернон показал удостоверение личности.

— Ага, вижу. В магловском мире этого документа было бы достаточно, но боюсь, в данном случае нам потребуется капля вашей крови.

Заметив реакцию Вернона, гоблин добавил:

— Не волнуйтесь, мистер Дурсль. Рана будет тут же залечена при помощи магии.

Вернон предоставил гоблинам каплю крови, и скоро на лежащем на столе пергаменте появилось имя 'Вернон Дурсль'.

— Отлично. Да, мистер Дурсль, ваша свояченица и её муж были нашими клиентами. Но я не понимаю, почему вас это интересует.

— Потому что мне и моей жене отдали на воспитание их сына, — объяснил Вернон.

Крюкохват явно растерялся. Вытащив откуда-то копию завещания Джеймса и Лили, он быстро пробежал её глазами.

— Мистер Дурсль, согласно последней воле Джеймса и Лили Поттеров, вы и ваша жена можете стать опекунами Гарри Поттера только в качестве последнего варианта.

— Альбус Дамблдор сообщил Петунье, что мы — единственная семья, которая осталась у мальчика, и что-то про то, что у нас Гарри получит защиту, потому что Петунья — сестра Лили, — сказал Вернон, а затем показал оставленное Дамблдором в одеяле Гарри письмо.

— Ну, полагаю, оспорить действенность этой защиты без опекуна-волшебника невозможно, — задумчиво сказал Крюкохват. — А все трое возможных опекунов, указанных в завещании, недоступны.

— Что с ними случилось? — спросил Вернон.

— Сириус Блэк, являющийся также крёстным отцом Гарри Поттера, в тюрьме Азкабан. Римус Люпин, будучи ликантропом, никогда не получит разрешение растить ребёнка-волшебника. А Питер Петтигрю мёртв.

— Вы сказали, что этот Блэк сейчас в тюрьме. А в чём его обвинили? — спросил Вернон.

— Соучастие в убийстве Джеймса Поттера и Лили Поттер; соучастие в попытке убийства Гарри Поттера; массовое убийство Питера Петтигрю и двенадцати магловских прохожих, — буднично перечислил Крюкохват.

Вернону понадобилось некоторое усилие, чтобы скрыть отвращение, вызванное тем, как спокойно гоблин говорил о подобных преступлениях.

— Учитывая, что Джеймса и Лили убили совсем недавно, полагаю, магическое правительство ещё не провело суд над теми, кого обвиняют в пособничестве их убийце? — наконец спросил он.

— Верно, мистер Дурсль.

— И когда этот суд состоится?

— Он не состоится, — просто ответил Крюкохват. — Бартемиус Крауч, глава отдела магического правопорядка, решил, что суд над кем-то столь очевидно виновным не стоит времени и денег.

— ЧТО?! — на этот раз Вернон Дурсль даже не пытался скрыть отвращение. — Есть ли способ как-то изменить это... эту несправедливость?

— Сириус Блэк предал ваших родственников, оставил вашего племянника сиротой, и вы считаете несправедливым то, что его бросили в тюрьму? — спросил Крюкохват.

— Как можно быть уверенным в его вине, если над ним не было суда? — воскликнул Вернон.

— Крауч говорил, что улики против Сириуса Блэка не оставляют сомнений в его вине, — ответил Крюкохват, доставая ещё один лист. — Впрочем, можете прочесть информацию о его деле сами. Если у вас ещё останутся сомнения, Когтерез, управляющий счетами Сириуса Блэка, вам с радостью поможет.

Читая документ, Вернон поразился, как мало в нём содержалось информации. Особенно для дела предполагаемого серийного убийцы.

— На мой взгляд, все улики против Сириуса Блэка — косвенные, — наконец сказал он. — Тут утверждается, что убийца Джеймса и Лили никак не мог найти их без его помощи, только потому, что они считают Блэка их Хранителем тайны. А обвинение в массовом убийстве? Они просто решили, что это он устроил тот взрыв. Нет даже твёрдых доказательств того, что Петтигрю в том взрыве погиб! И они однозначно принимают за признание вины то, что может быть проявлением комплекса вины выжившего.

— В таком случае, мистер Дурсль, я вызову сюда Когтереза, — ответил Крюкохват. — Раз уж вы и ваша жена растите Гарри Поттера, можете пока ознакомиться с информацией о счетах его родителей.

Вернон начал просматривать документы и поразился, увидев суммы на счетах. Информации о пособии для Гарри до его одиннадцатилетия он не нашел, но подумал, что Джеймс и мистер Блэк наверняка заключили какое-то соглашение.

Когда Когтерез прибыл, Вернон объяснил ему, почему, на его взгляд, Сириус Блэк может быть невиновен. Когтерез записал всё изложенное в более официальной форме.

— Спасибо вам за помощь, мистер Дурсль, — сказал он. — Я боялся, что так и не смогу легально заставить Крауча обеспечить моему клиенту суд.

— Суд должен быть обеспечен любому, кого обвиняют в преступлении, — заметил Вернон. — Как может магическое правительство в таком отказывать?

— Будучи главой отдела магического правопорядка, Бартемиус Крауч может отклонить любую подобную просьбу, кроме как в пяти случаях. Во-первых, если решение оспорит министр магии, чего не произойдёт: текущий министр Бэгнольд не хочет давать Краучу ещё больше шансов сменить её на следующих выборах. Во-вторых, если решение оспорит Верховный чародей Визенгамота, Альбус Дамблдор, чего не случится, потому что он разделяет мнение Крауча. В-третьих, если решение большинством голосов оспорит Визенгамот, чего не случится, потому что практически все считают Сириуса Блэка виновным. В-четвёртых, если выжившая жертва выразит сомнения в вине обвиняемого; однако Гарри Поттер ещё не скоро станет совершеннолетним, а он — единственный выживший. И в-пятых, если близкий родственник не выжившей жертвы выразит сомнения в вине обвиняемого. И это вы, будучи мужем сестры Лили Поттер, можете сделать.

— Хорошо, — кивнул Вернон. — Итак, что нам делать теперь?

— Теперь я извещу Бартемиуса Крауча. После этого у Министерства магии будет шестьдесят дней, чтобы либо провести суд над Сириусом Блэком, либо закрыть его дело, — объяснил Когтерез. — Сегодня второе ноября 1981 года. Через шестьдесят дней будет первое января 1982 года. Поскольку этот день — праздничный, срок будет сдвинут на день, и суд можно будет провести второго января. Советую вам и вашей жене быть готовыми. Крауч наверняка сделает всё возможное, чтобы дискредитировать любого, кто будет защищать Сириуса Блэка.

— Спасибо за предупреждение, мистер Когтерез, — поблагодарил Вернон. — Я могу идти, чтобы предупредить жену?

— Пока не стоит, мистер Дурсль. Я сейчас вызову Крауча, и думаю, вам стоит это увидеть.

Когтерез бросил в огонь камина какой-то порошок и крикнул 'Министерство магии, кабинет главы отдела магического правопорядка!'

К немалому шоку Вернона, в огне появилась чья-то голова:

— Кто меня вызывает?

— Это Когтерез, мистер Крауч, — ответил гоблин. — Требуется ваше присутствие. Возникли новые обстоятельства в деле Сириуса Блэка.

Крауч появился из камина:

— Министерству будет наконец позволено конфисковать содержимое хранилища этого предателя?

— Нет, — ответил Когтерез. — Сообщаю вам, что Вернон Дурсль, муж сестры Лили Поттер, урождённой Эванс, выразил сомнения в вине Сириуса Блэка, и следовательно, у вас есть шестьдесят дней, чтобы либо обеспечить мистеру Блэку суд, либо освободить его.

— Что?! — воскликнул разъярённый Крауч. — Он не может этого сделать! Он — магл!

— В законе не указано, что родственник не выжившей жертвы, который выразил сомнения в вине обвиняемого, должен быть волшебником, — сообщил Когтерез. — Так когда будет проведён суд над моим клиентом?

— Если уж я не могу избежать этого, не отпустив его на свободу — суд будет в последний возможный день, чтобы дементоры Азкабана успели заставить его забыть любую историю, которую он мог состряпать, чтобы уйти от заслуженного наказания, — прорычал Крауч.

— Значит, второго января 1982 года, — буднично ответил Когтерез, протягивая Краучу лист пергамента. — Пожалуйста, распишитесь здесь, что вы были ознакомлены с обстоятельствами, которые запрещают Министерству выносить Сириусу Блэку внесудебный приговор.

Крауч мрачно посмотрел на мужчину, который, как он понял, был Верноном Дурслем:

— Дурсль, не знаю, что вы замыслили, но я ещё припомню вам то, что вы вынудили меня тратить время на суд над очевидно виновным человеком.