И оденься потеплее, Саяка! (джен)

Мама зашла в комнату Саяки в самый неподходящий момент, когда девочка уже стояла на подоконнике распахнутого окна в своём боевом образе, готовая прыгнуть в ночь и лететь на битву с очередной ведьмой.

— Мики! А ну слезай!

Саяка горестно вздохнула и села на подоконнике, свесив ноги в комнату. Выждала несколько секунд, но взгляд мамы был непреклонным, и ноги пришлось спустить на пол.

Мама тыкнула пальцем в голый живот девочки.

— Вот эти вот ваши костюмы такие странные! Почему ты не наколдуешь себе закрытое платье, как у Киоко, Мадоки или Акеми? Застудишь себе всё, что можно, а потом Кёске замуж не возьмёт!

— Мама! — Глаза Саяки мгновенно наполнились слезами: мама задела самое больное место. — Какой Кёске?! Из меня душу вынули! Я теперь живой труп ходячий, и вся моя жизнь в Самоцвете Души!

— Так, — у мамы всегда был наготове платочек, — никакой ты не труп, а вполне живая девочка. Ну нахимичил этот ваш Кьюбей, попадись он только мне, гад пушистый...

Кьюбей сдавленно икнул под окном Саяки — он ждал её, чтобы сопроводить на место сбора команды волшебниц.

— Теперь слёзы вытирай и раздевайся!

— Ч-что?!

— Раздевайся, говорю, сейчас увидишь, что я тебе прикупила!

Мики пожала плечами, преобразилась в свою обычную школьную форму, которую тут же и сняла.

— Та-да-а-а! — В руках у мамы было нечто странное. Топ? Лифчик? Маечка? Но без бретелек...

— Это бронелифчик! — восторгу мамы не было предела. — Смотри, он точно по твоему размеру...

— Нулевому, — хмыкнула девочка.

— А ну цыц! Ты у меня самая красивая, и всё у тебя ещё вырастет, как надо. Вот в этот потайной кармашек кладёшь свой Самоцвет Души — на кой его на пузе носить, это же опасно! — и — вуаля! — ты непобедима и неуязвима, и никакой не труп!

У Саяки снова полились слёзы, но на этот раз от счастья и маминой любви и заботы. Она крепко обняла маму и вдруг услышала над ухом:

— А Кёске придёт к нам завтра на ужин. Я уже договорилась с девочками, они тебя подменят на патруле в случае чего.

— Мама!

— Что — "мама"? Да, я — мама! Так, давай собирайся ведьму свою мутузить. И оденься всё-таки потеплее, Саяка, ноябрь на дворе, а ты голопузая. И вот тут ещё я бутербродиков накромсала, и чаёчек в термосе держи, смоло́тите там с девчонками, небось опять Киоко химию свою лопать будет, бедная девочка, пусть хоть нормально перекусит.

Мики Саяка трансформировалась. Бронелифчик сидел под волшебной формой идеально. Она снова обняла маму.

— Ну же, топай. Может, всё-таки не через окно?

— Пока, мам!

Саяка легко прыгнула в ночь, слыша за спиной:

— Будьте осторожнее! Я ещё надеюсь увидеть внуков!