Роза и жасмин (гет)

В тронном зале было людно и душно. Под высокими сводами, расписанными фресками покорения звездных систем, клубился незримый туман человеческих страхов, амбиций и злорадства. Именно последнее слово пришло на ум Лиане, телохранительнице и фрейлине императрицы Космической Империи.

Она стояла в тени у трона, откуда ей была видна и правительница, и вся толпа. Ладонь её лежала на рукояти энергокинжала, спрятанного в складках платья.

Русые волосы были уложены в красивую, но удобную косу.

Девушка постаралась мысленно отмахнуться от жужжащего гомона голосов придворных. Она уже три дня кряду только и слышала перешептывания, что подавивший восстание на дальних рубежах великий генерал явно метит выше положенного и ведёт себя дерзко.

Лиана на миг прикрыла серые глаза.

«Перешептывания» — слишком мягкое слово. Слова, как острые осколки льда, впивались в репутацию Зейна, а заодно и в авторитет императрицы, терпевшей его.

После возвращения Зейн очень изменился, словно стал пустым, будто из него вынули душу и оставили только идеальную ледяную оболочку.

Взгляд девушки упал на императрицу... Как всегда собранная, старающаяся быть сильной и — как всегда — мишень. Для всех.

Она сидела на кристаллическом троне из адразила, который казался слишком большим и холодным для её стройной фигуры. Парадное платье серебристого цвета и императорская диадема превращали её в идеальный символ. Но Лиана видела другое: едва заметную бледность под идеальным макияжем, еле уловимое дрожание кончиков пальцев, сцепленных на коленях.

Лакеи открыли высокие двери, и в зал вошли двое мужчин, гомон в зале разом смолк, словно его сковало льдом.

Впереди шёл верховный генерал Зейн. От его безупречной осанки и мундира цвета звёздной ночи веяло холодом далёких туманностей. На миг Лиане показалось, что в воздухе вокруг него струится иней... Его взгляд был устремлён прямо на трон.

Позади шёл его адъютант — Кай. На секунду он встретился взглядом с фрейлиной, и в нём Лиана прочла... предостережение? Или же горечь? Он тут же отвел глаза, и это встревожило её ещё сильнее.

Лиана чувствовала — жених что-то знает... Что-то, из-за чего всё рухнет.

Императрица взглянула на Зейна и спокойно произнесла:

— Мы рады видеть вас, генерал. Примите нашу благодарность за сохранённый покой Империи.

Его поклон был идеален. Даже слишком: он склонил голову ниже, чем позволял его статус. Лишь на одно мгновение его взгляд скользнул по её силуэту, облачённому в длинное серебристое платье. Лишь миг слабости, который никто не увидел. По крайней мере, он на это надеялся.

Но надежда была тщетна. Лиана заметила. А там, где замечала Лиана, могла заметить и императрица.

Фрейлина замерла.

«Совершенно ничего не понимаю! Он решил сделать шаг сейчас, когда его репутацию штормит, как маленькую дырявую шхуну в час недовольства Морских Богов?!» — подумала девушка.

Впрочем, Лиана осталась спокойна, а императрица если и заметила выражение глаз генерала, то никак себя не выдала, лишь слегка наклонила голову в ответ.

— Благодарность вашего величества… превыше любых наград, — произнёс мужчина.

— Мы ожидаем вашего доклада о ситуации на рубежах, главнокомандующий.

Зейн выпрямился.

— Ваше величество, мятеж в крепости Фрайзель подавлен. Повстанцы разгромлены, их лидер, Вейн, захвачен и находится в камере на борту моего флагмана. Потери с нашей стороны минимальны. — Он вёл себя так, будто просто выполнил задание, а не вернул Империи целый район.

— Причина мятежа установлена? — спросила императрица.

— Данные указывают на экономические причины и недовольство местной администрацией, — ответил Зейн. — Подробный отчёт следственной комиссии будет представлен через пять дней.

Он солгал, или, точнее, недоговорил. Зейн знал, что Вейн по его же приказу готовится дать совсем другие показания — о «высокопоставленном покровителе».

Но это будет позже, из другого источника.

Императрица медленно поднялась.

— Главнокомандующий Зейн, — её голос прозвучал громко и чётко, — Империя благодарит вас за службу. Подавление мятежа — безусловная ваша заслуга.

Она сделала паузу, а затем продолжила:

— Однако разумно ли оставлять в крепости столь много ваших людей уже после того, как мятеж подавлен?

— Разумность, ваше величество, определяется ситуацией. Мои люди — гарантия, что любое недопонимание между троном и армией будет разрешено в рамках закона.

— Мы учтём вашу… озабоченность, — произнесла она с иронией после долгой паузы, во время которой они смотрели в глаза друг другу. — Аудиенция окончена.

Она резко опустилась на трон. Это была ничья.

Зейн склонился в бесстрастном поклоне, развернулся и направился к выходу. Кай, бросив полный муки взгляд на Лиану, последовал за ним. Тронный зал начал медленно пустеть.

Лиана надеялась, что императрица даст волю чувствам хоть на миг… Ну, пожалуйста!

— Генерал… вам стоит задержаться во дворце. Путь был не близок, вы утомились. Останьтесь хотя бы на день... а после подготовьте парад в крепости. Я посещу её и приму его лично.

Никто не знал, чего императрице стоило это решение. Она слушала своё сердце, в то время как Зейн всегда учил ее слушать разум.

— Не прогуляетесь со мной, как раз до гостевого крыла? Вы ведь всегда говорили, что свежий воздух полезен.

Она шагнула вперед и протянула руку. В глазах светилась почти несбыточная надежда.

Зейн склонил голову.

— Как прикажете, ваше величество, — в его тихом голосе была усталая нежность, которую невозможно было скрыть до конца.

Императрица, похоже, уловила перемену в нём. На ее щеках выступил легкий румянец. Она кивнула и направилась к выходу.

Они шли по высокой галерее. Сквозь стеклянный потолок лился свет. Снаружи ледяная пыль рисовала на стекле причудливые узоры.

— Они всякий день разные, — императрица смотрела на иней. — Будто художник тоскует по весне. Рисует цветы. Мечтает однажды увидеть их живыми.

Зейн ответил не сразу.

— Некоторые цветы не должны цвести здесь, — наконец произнес он тихо и чуть нежно. — Им нужна другая почва.

За ними шли Лиана и Кай. Мало ли что случится, а главное, они берегли репутации императрицы и генерала. Оба ещё не носили колец. Фрейлина не выдержала первой. Она зашипела:

— Что происходит, Кай? Он… он смотрит на неё как на свою погибель. Что он задумал?

Кай шёл, уставившись в спину командира.

— Лиана… — голос мужчины сорвался. — Ты должна понять. Он…

— Говори!

— Он приказал Вейну солгать, когда тот попросил пощады. Сказать, что за мятежом стоял он. Зейн.

Лиана споткнулась, но Кай мгновенно поддержал её под локоть. Жест выглядел как простая вежливость, но был полон заботы: всё же им позволялось чуть больше.

— Это… безумие. Зачем?!

— Это урок, — Кай смотрел на две удаляющиеся фигуры. Они с Лианой чуть прибавили шаг. — Последний урок. Он хочет, чтобы она поверила в его предательство. Чтобы она… отдала приказ. Научилась быть жёсткой. Ценой его жизни.

Тем временем императрица остановилась и повернулась к Зейну:

— Почву… её можно изменить, генерал. Если очень захотеть.

— Некоторые изменения… требуют слишком высокой цены, ваше величество, — прошептал он.

— Цены? — зашипела Лиана. — Он думает, это поможет ей? Это сломает её!

— Я знаю! Но он всё продумал. Вейн уже дал показания прокуратуре короны. Они «утекут» ко двору завтра. Если мы вмешаемся сейчас, попытаемся всё раскрыть… — Кай замолчал, глотая вязкий ком в горле.

— Что? Что тогда? — сдавленно прошептала девушка.

— Тогда Зейна обвинят в государственной измене. Его казнят. Мы в ловушке его плана, Лиана. Он предусмотрел всё. Даже нас.

Ее величество и Зейн подошли к резным дубовым дверям гостевого крыла. Императрица посмотрела на него:

— Встретимся за ужином, — сказала она спокойно и приветливо

Зейн склонился в глубоком поклоне. Он не ответил, не мог. Когда же он выпрямился, её уже не было — она скрылась в глубине коридора.

Лиана смотрела на одинокую фигуру, а затем поспешила за ее величеством, бросив теплый взгляд на жениха.

Слова любимого не выходили из головы Лианы весь день.

За ужином ей было тяжело слышать их разговор — такой правильный. Императрица и Зейн сидели в Малой обеденной зале. На столе, украшенном подсвечниками, стояли изысканные блюда. Пара общалась безупречными с точки зрения этикета фразами о погоде, состоянии дорог, предстоящем параде.

Кай много раз за вечер повторил ей губами: «Спокойно».

Его губы, обычно тёплые, готовые улыбнуться, были сжаты. Но, когда их глаза встречались, он беззвучно шептал: «Спокойно». Это не помогало.

После ужина Марианна — да, именно так звали императрицу — играла с Зейном в шахматы.

Они переместились в Зимнюю гостиную. Фигуры из обсидиана и перламутра негромко постукивали при ходе, создавая нервный ритм. Марианна была сосредоточена. Зейн сидел напротив, и в свете огня его профиль казался вырезанным из обсидиана — как фигуры на доске.

Лиана посмотрела на Зейна. Вспомнила его улыбку — ту самую, едва заметную, что появлялась у него, когда Марианна решала задачу.

— Превосходно, ваше высочество. Вы видите суть.

Та улыбка была наградой. Ради неё принцесса могла просидеть всю ночь. Куда тот Зейн пропал? Неужели Долг его похоронил?

Она тихо шепнула Каю:

— Мы должны поговорить с ним.

Он кивнул. Его рука нашла её руку и сжала на мгновение.

В этот момент раздался тихий голос Марианны:

— Шах и мат, генерал. Кажется, я кое-чему научилась за эти годы.

Зейн откинулся в кресле. На лице промелькнуло короткое, спокойное выражение.

— Блестяще, ваше величество, — сказал он тихо. — Вы всё просчитали.

Марианна улыбнулась:

— Не всё. Но достаточно для сегодняшнего вечера, — Она посмотрела на Лиану. — Я устала. Лиана, проводи меня.

Лиана выпрямилась. «Проводить» означало проследить за служанками, подготовить комнаты, проверить охрану. Это займёт время.

Она встретилась с Каем взглядом. Он едва заметно кивнул. Когда Лиана пошла за императрицей, Кай подошёл к Зейну.

— Главнокомандующий, простите за беспокойство. Пришло экстренное шифрованное донесение от интенданта флота. Вопрос по ведомости поставок для парада — требуется ваша виза, иначе утром начнутся задержки. Я могу принести документы к вам в апартаменты, чтобы не отвлекать вас здесь.

Идеальная ложь. Срочное, но рутинное дело. Обычное для подобных мероприятий. Тем не менее это был отличный повод, чтобы фрейлина императрицы могла позже зайти к генералу, не вызывая пересудов.

Зейн, всё ещё сидевший у шахматной доски, взглянул на него. В его глазах промелькнула тень подозрения, но предлог был слишком корректен, чтобы отказать.

— Хорошо. Жду в кабинете через полчаса, — отчеканил он, поднимаясь. Его взгляд скользнул к двери, где только что исчезли Марианна с Лианой. Было ли в этом взгляде сожаление? Или облегчение, что вечер окончен? Понять было невозможно.

Служанки суетились, помогая Марианне. Лиана двигалась на автомате: снимала диадему, распускала причёску, поправляла плед на кровати.

Когда Марианна легла, то осторожно сказала Лиане:

— Ты напряжена, не волнуйся так. Он сегодня был… почти прежним.

Лиана опустила взгляд:

— Всё будет так, как должно, ваше величество. Отдыхайте.

Служанки ушли, и Лиана вышла в коридор. Лёгкие туфли почти не звучали по полу. Она прошла мимо гвардейцев и направилась к Гостевому крылу. Кай задерживал Зейна разговором — времени хватало.

У двери Лиана остановилась и постучала.

Шаги за дверью. Кай открыл. В глубине комнаты, у стола с голограммами, стоял Зейн в тёмном кафтане. Он поднял взгляд.

— Я… принесла информацию от дворцового управления, — сказала Лиана и вошла, — по поводу бала после парада.

Кай закрыл дверь. В комнате стало тихо.

Зейн посмотрел на них обоих. Он ждал объяснений.

— Ну что ж, — тихо произнёс он, и в его голосе не было ни гнева, ни удивления. Только бесконечная усталость. — Говорите. У вас есть пять минут.

Лиана сделала глубокий вдох.

— Я знаю, — начала она, — знаю о Вейне. И знаю, что это неправда.

Зейн не моргнул. Его взгляд скользнул к Каю, который стоял, опустив глаза, но не отступал.

— Знаете, — повторил он ровно. — И что дальше? Вы пришли возражать? Предупредить? Или надеетесь переубедить?

— Я пришла напомнить, что вы видели её сегодня, — сказала Лиана. — Она держалась спокойно. Справилась сама. И вы это заметили.

— Ей нужна не мягкость, — сказал Зейн. — Когда рядом не будет меня или Кая, ей придётся принимать решения, от которых зависят жизни. И если однажды придётся выбирать между собой и Империей… она должна быть готова. Даже если речь пойдёт обо мне.

Лиана побледнела.

— Вы не учите её, вы раните, — тихо сказала она. — Это останется с ней. Это будет влиять на каждое её решение. Вы хотите сделать её сильнее, но рискуете сделать её человеком, который боится чувств.

— Иногда осторожность спасает больше, чем доверие, — тихо ответил он. Он сжал кулак, и по столу прошёл холодный след. — Вы видите, что творится при дворе. Она добра. Слишком. И этим пользуются. Я хочу, чтобы она умела защищаться. Даже от меня.

Кай шагнул вперёд.

— Командир… есть другой путь. Мы можем быть рядом. Мы можем поддержать её. Но не так. Не ценой того, что для неё важно.

Зейн посмотрел на него. В его взгляде было что‑то тяжёлое, почти усталое.

— Кай, — сказал он, — иногда то, что важно, не спасает. А то, что больно, — да.

Он отошёл от стола.

— Пять минут прошли. Вы высказались. Теперь моя очередь.

Он сделал короткую паузу.

— Не вмешивайтесь. Вы не знаете всех обстоятельств. Если попробуете действовать, вас могут счесть частью заговора. Я не хочу, чтобы вы пострадали. Оставьте это. И… будьте рядом с ней, когда всё начнётся.

В его голосе слышалась усталость.

— Нет, — тихо сказала Лиана. — Мы не отступим.

— Тогда… простите, — ответил он. — И постарайтесь выжить.

Он повернулся к окну. Разговор был окончен.

Они вышли, закрыв дверь почти неслышно.

— Мы не можем позволить этому случиться, Кай, — сказала Лиана.

Он шёл рядом, спокойный и собранный.

— Даже если он передаст ей командование, ей понадобится время, чтобы удержать всё, — сказал он. — Флот и офицеры привыкли к нему. Резкая смена вызовет напряжение.

— И она может потерять доверие к людям, — тихо сказала Лиана. — Это изменит её.

Кай взял её за руки.

— Значит, нам нужно искать другой путь. У нас мало времени.

— Он сказал, что у нас нет ресурсов, — сказала Лиана. — Значит, найдём.

Кай кивнул.

— У меня есть доступ к его кораблю и документам. У тебя — к ней. И есть ещё кое‑что, чего у него уже нет.

— Что? — спросила Лиана.

— Уверенность, что всё решено, — сказал Кай. — А мы так не думаем. Пойдём.

Они двинулись по коридору — туда, где им предстояло сделать выбор.