Навсегда (гет)

Обнимать Джи А было невероятно приятно и по-прежнему непривычно. Перестанет ли он когда-нибудь испытывать особый трепет от одной только близости её рядом, от запаха, звука дыхания, тихого смеха? Он ждал её так долго — целых шестьсот лет. А теперь, когда она была рядом, стояла, прижавшись спиной к его груди, и смотрела на закатное солнце над городом, только что умытым дождём, он ловил себя на мысли, что не верит, что это всё по-настоящему.

— Ён, посмотри, как красиво! — выдохнула Джи А, но он видел лишь её. В его жизни было столько закатов. Но целых шесть веков в ней не было любимой, той, что навсегда останется единственной, ведь лисы влюбляются лишь раз.

— Хочешь, мы каждый день будем подниматься на крышу и провожать солнце? — шепнул он, наклонившись к самому её уху.

— Хочу! — немедленно отозвалась она, поворачивая голову и ласково глядя в глаза.

— Значит, так и будет. — Он крепче обнял Джи А, боясь отпустить. Ещё помнил, как с балкона его квартиры в этом самом небоскрёбе она совершенно спокойно перегнулась через перила и полетела в пустоту, уверенная, что Ли Ён её спасёт. А ведь тогда они ещё не были толком знакомы. И она не знала наверняка, что он вообще способен её спасти, догнать в полёте и не дать разбиться. Девятихвостые лисы и не на такое способны. Но откуда ей было знать? Почему она так безоговорочно поверила в него?

Как же Ён испугался в ту минуту!

Теперь, когда они столько пережили вместе, когда Ён точно знает, что Джи А — это его перевоплотившаяся любимая А Ын, которую он искал все прошедшие с её смерти шесть веков, когда он вернулся к ней из-за грани, став человеком, как всегда мечтал, он больше не отпустит свою любимую, не расцепит объятий, не отойдёт ни на шаг.

— Знаешь, я скучаю по твоим лисьим штучкам, — вдруг сказала Джи А.

— Тебе не нравится, что я человек и теперь смогу состариться вместе с тобой? — почти обиженно спросил Ли Ён.

— Мне всё нравится, — возразила Джи А и добавила лукаво: — Хотя, конечно, твоей волшебной красоты будет жаль.

— Волшебной? — рассмеялся Ён.

— А какой ещё? Ты же родился лисом. А лисы — не люди. Они волшебные существа, — терпеливо пояснила Джи А.

— Спасибо, что сказала, королева очевидности, — уже хохотал Ён.

— Хватит смеяться, — забавно надула губки Джи А. — Ты и в самом деле очень красивый.

— Я знаю, — согласно кивнул Ён. — Но и ты вполне меня достойна.

— Какой же ты самодовольный тип, — притворно возмутилась Джи А.

— Ничего подобного. Я просто действительно самый красивый из горных духов, когда-либо населявших эти места. И это объективная правда, а с правдой не поспоришь, — важно заявил Ён. Он и в самом деле был красив и давно привык, что все это замечали и восхищались его совершенством.

— Бывший горный дух, — поправила Джи А.

— Да, — согласился Ён.

— И лис тоже бывший.

Ли Ён промолчал.

— Жаль, — повторила Джи А. — Я бы хотела сейчас ещё раз полетать в твоих объятьях. Это было очень страшно, но так прекрасно.

— Ты сумасшедшая, — улыбнулся Ли Ён и осторожно поцеловал её в висок. — Хочешь, чтобы я снова стал лисом?

— А ты можешь? — Джи А развернулась в кольце его рук и внимательно заглянула в глаза. — Ён, скажи правду, ты точно теперь человек? Если я сейчас прыгну с крыши, ты сможешь меня спасти?

— Готова рискнуть, даже не зная наверняка? — прищурился Ли Ён.

— Я уже так делала. Помнишь?

— Как такое забудешь? — он покачал головой и притянул её ближе к себе. — У меня наверняка появилась парочка седых волос в тот день.

— Ой, не выдумывай! Ты даже глазом не моргнул!

— Не успел. Всё случилось так быстро.

— Так что? Лис или человек? — не отставала Джи А. Вот откуда она может знать, что буквально вчера Ли Ён получил все свои силы обратно? Бабуля вернула ему его суть, с тем чтобы он продолжал борьбу со злом под её началом. Но Джи А он об этом ещё не говорил. Почему-то казалось, что она расстроится от такой новости.

— Ты всё ещё хочешь прыгнуть? — чуть приподнял бровь Ли Ён.

— С тобой я хочу всё: прыгнуть или остаться здесь на всю жизнь, родить тебе лисят, если ты захочешь, отправиться на край света или просто сидеть за столиком в кафе на углу и смотреть, как ты ешь мятное мороженое.

Она говорила, а он смотрел и не мог насмотреться. Боги наконец-то смилостивились, возродили его любимую, позволили им найти друг друга. И новая, она ещё прекраснее себя прежней.

— Лисят, говоришь? — лукаво прищурился он. — А что, это идея. Ты свободна сегодня вечером?

— Эй, ты чего? Я же вообще сказала, — вывернулась из объятий Джи А. — Куда так спешить?

— А чего тянуть? — парировал Ён. — Всё! Я решил! Прямо сейчас мы идём делать лисят. Нет, это слишком долго. Мы летим их делать.

С этими словами он подхватил Джи А и спрыгнул с крыши, глядя ей прямо в глаза и наслаждаясь изумлением и восхищением в них. Так они и летели, не отрывая взглядов, а перед самой землёй он прижался губами к её губам, осторожно, нежно, как к величайшей драгоценности на всём свете, какой она для него и была.

— Всё-таки лис, — шепнула Джи А, когда они уже стояли на ногах, продолжая обниматься.

— Прости, — тоже шепнул он тихо-тихо.

— Это неважно, лис ты или человек. Ты можешь снова стать горным духом, только будь со мной.

— Я с тобой. И всегда буду ждать и искать тебя, когда придет время. Снова дождусь твоего перерождения, найду и буду рядом. Лисы любят лишь однажды. И моя вечная любовь — это ты.

— А моя — ты. Навсегда.