Восьмое пекло (джен)

Последний глоток воды бултыхался во фляге, да на дне сумки глухо стучали завёрнутые в зелёные листья мэллорна оставшиеся лембасы. Сэм не думал о том, что они будут делать, когда их скудные припасы закончатся. Не до дум было, тут бы день простоять да новую ночь пережить. По правде сказать, не больно-то день отличался от ночи: мордорская темень рваными клочьями стелилась над пустошью. От чадного воздуха сознание мутилось, в горле першило, а глаза слезились. Сэм и думал только о том, как уговорить Фродо сделать ещё хотя бы десяток шагов. Тот то и дело спотыкался, взгляд его был мутным, а спина — согбенной от непосильной ноши.

На привале Сэм отдал Фродо последний глоток воды, и, конечно, все его мысли потом, когда Фродо забылся тревожным сном, были о воде. Он думал о речках и реках, родниках, капельках росы, видел их как наяву, чувствовал солнечные брызги, но не мог до них дотянуться сквозь темноту, окружавшую со всех сторон. Увидит ли он вообще когда-нибудь хотя бы ещё раз приреченский пруд? Может, и увидит. Сперва надо подняться на Гору.

Сэму не спалось, вот и затеялся спор с самим собой. Так ему сперва показалось.

— Ну что ж, прошли уже достаточно. Ещё денёк — и на месте, — ободряюще сказал первый голос в голове Сэма.

— Ты не дури! Фродо если и встанет, то на четвереньки. А что мы будем делать без воды? И лембасы последние остались, — отчаянно сказал Сэм вслух.

— Куда ж деваться, пойдёте дальше, — тут же ответил голос в голове.

— Куда это? — Сэм едва кулаки не сжал, так ему горько стало.

— Куда-куда. На Гору, куда же ещё. Ородруин ждёт вас.

Тут уж Сэм заподозрил, что голос в голове не совсем его. Уж больно тот был уверен в том, что всё у них, то есть у Сэма и Фродо, получится. А вот Сэм так уверен не был.

— Ну а там-то что? Даже если и дойдём! Там-то что? Я ведь и не знаю даже, куда идти надо, а Фродо сам ведь ничего не сделает, слишком слаб.

Сэм бы заплакал, да высохли все слёзы, хотя глаза по-прежнему разъедало дымом.

— Эй, Сэмуайз Гэмджи, не вешай нос! Ты носитель своего имени, а Сэмы просто так не сдаются, — было ему ответом.

— Кто ты? — от удивления Сэм даже забыл на миг, как нестерпимо хотелось пить.

Вот вроде темень непроглядная кругом была, а всё же в отблеске молний, что разрезали небо с юго-запада, привиделось вдруг Сэму лицо. Молодой мужчина, хотя, скорее, юноша. Пожалуй, одних лет с самим Сэмом. Только выше — ну так хоббиты не отличались высоким ростом — и толще самого Сэма раза в три, — а уж Сэм до похода с Фродо считался очень даже упитанным. Бледные глаза юноши смотрели на Сэма с теплом и доброжелательностью, и всё же Сэм ущипнул себя за руку — а вдруг он просто уснул, вот и снится ему всякая чепуха.

Темноволосый парень сел напротив Сэма, теперь уж Сэм смог его разглядеть получше. Поверх кожаной грубой куртки на нём была надета тяжёлая шуба, и Сэм подивился, как это в таком наряде незнакомцу не жарко.

— Седьмое пекло, — выругался тот. — Сдаваться нельзя, Сэм! Не для того вы столько прошли.

— Чепуха всё это, — тихо сказал Сэм; потрескавшиеся губы шевелились плохо, и слова давались с трудом. — Я чего-то надеюсь, чего-то тужусь. Дурак дураком. Был бы поумнее — спал бы давно. До вершины нам всё равно не добраться.

Незнакомец молчал. Сэм подумал, что ему нечего на это сказать, всё ведь и так понятно, но тот вдруг улыбнулся.

— Я тоже так думал. Что нипочём не справлюсь. По правде сказать, вряд ли Дозор видел более плачевного кандидата, чем я. Я совершенно не верил в себя.

— Дозор? — удивился Сэм.

Никогда он не слышал ничего о Дозоре. А ведь всегда знал, что мир за пределами Шира огромен.

— Кто ты такой? — повторил вопрос Сэм.

— Меня зовут Сэм. Как тебя. Сэмвелл из Дома Тарли.

Сэм знал Бэггинсов, Туков и Брендибаков. А вот про Тарли ни разу не слышал.

— Моя семья живёт в Роговом Холме, — подсказал Сэм Тарли, — это в ста лигах к северо-востоку от Староместа, в западной части Дорнийских марок.

Сэм кивнул, не больно-то уверенный, что когда-то слышал об этих местах.

— Когда я прибыл в Дозор, меня называли сиром Хрюшкой, — поделился Сэм Тарли. — По правде сказать, это прозвище не обиднее Сэма Смертоносного, если не обращать внимания.

И Сэм Тарли принялся рассказывать о себе, о Ночном Дозоре и клятве. А ещё о том, как ему чудом удалось избежать гибели и убить Иного. И чем больше Сэм Тарли доверительно рассказывал, тем слабее становилось отчаяние Сэма Гэнджи. В горле по-прежнему саднило, но в груди становилось жарко не от лихорадки, а от странного тепла, которое разливалось до самых кончиков пальцев, до опухших век и потрескавшихся губ. И Сэм улыбнулся и сказал:

— Может, Фродо и знает, как её найти, Роковую Расселину, я-то не знаю. Но будь уверен, я кости дотащу, а господина Фродо до вершины доставлю.

Плеснул язык пламени, облизнув бок Горы — она спала неспокойно, как и бормотавший во сне Фродо. Сэм наклонился к Фродо, чтобы взять его руку и успокоить, а когда поднял взгляд, напротив него была лишь темнота. И никакого Сэма Тарли.

Может, он всё же спал и всё ему привиделось?

Остаток пути они шли как в тумане: ноги не слушались и дрожали, в голове не было ни одной светлой мысли, лишь усталость гудела, стучала невыносимо в висках. Но когда Фродо упал без сил, Сэм поднял его на закорки, приговаривая, что Кольцо понести он не может, а вот Фродо с Кольцом — да. Ему думалось, что он не справится и минутный порыв приведёт к плачевному результату: и сам он упадёт без сил, и останутся они с Фродо здесь, пока назгулы не разметут их останки.

Но неожиданно в голове прояснилось. Сэм совсем не чувствовал усталости, а Фродо на спине стал не тяжелее хоббитят, которых Сэм любил катать на спине по свежескошенному лугу.

Сэм поднимался и поднимался, и в такт упрямым шагам в его голове звучал тихий голос невидимого друга.

— Ночь собирается, и начинается мой дозор…

С северо-запада серые откосы Горы были довольно пологими.

Сэм лез всё выше.

— Он не окончится до моей смерти…

Сэм огибал кручи, падал ничком, вставал.

— Я не надену корону и не буду добиваться славы…

Он полз, как улитка с тяжёлой раковиной на спине.

— Я — огонь, который горит против холода, свет, приносящий рассвет…

Когда упорство его иссякло, а руки и ноги перестали слушаться, он бережно уложил Фродо на землю.

— Восьмое пекло! — отдуваясь, сказал Сэм. — Мистер Фродо, мы уже почти на месте, смотрите.

Смех Сэма Тарли раздался совсем рядом, а потом поплыл выше, к Оку Барад-Дура, обращённому на запад. Кажется, Сэм Гэмджи что-то напутал, и ругательство звучало как-то иначе. А может, и не было никакого другого Сэма, и всё это время он просто разговаривал сам с собой?

Сэм не знал. Но одно знал точно: теперь они с Фродо обязательно справятся.