На одно лицо (джен)

Ли Ён сидел в давным-давно облюбованном кафе и потягивал красное вино. Теперь это престижный район Сеула, а когда-то, века четыре назад, когда он впервые оказался здесь, это была довольно грязная забегаловка, обслуживавшая двигавшихся по пыльной дороге путников. В основном это были крестьяне, на телегах и пешком тащившиеся в столицу в надежде заработать хоть немного денег. Редкий раз здешний порог переступал более состоятельный человек. Такой, как Ли Ён, например. Для подобных посетителей у хозяина всегда был припасён соджу более высокого качества, вино, которого крестьянам даже не показывали, или отлично сваренное пиво вместо обычной кислятины. Только плати и получай удовольствие.

Именно тогда Ли Ён случайно встретил здесь своего старого знакомого, которого частенько принимал у себя в гостях в горах Пэктудэган ещё в те славные времена, когда работал горным духом и хранителем тех волшебных священных мест.

Знакомого звали Ким Шин, и был он, конечно, не простым человеком, ибо простые люди столько не живут, и не девятихвостым лисом, как сам Ли Ён, а был он токкэби, могущественным и бессмертным.

Сегодня, спустя четыре века после той первой встречи, Ли Ён снова ждал Ким Шина в теперь уже совершено другом красивом, уютном кафе, стоявшем на месте той памятной замшелой хибары, как делал это каждый год в день весеннего равноденствия.

— Опять отмечаешь Чунбун⁽¹⁾ в одиночку? — услышал Ли Ён тихий насмешливый голос у самого уха. Конечно, он сразу почуял Ким Шина, едва тот появился в ресторане. Нюх у девятихвостых лисов отменный, да и слух тоже. Но, как всегда, сделал вид, что не заметил, как приятель подкрадывается сзади, чтобы застать врасплох. Одно и то же каждый год! Уже традиция.

— Не в одиночку. С тобой, — усмехнулся Ли Ён и кивнул на второй бокал и бутылку, стоявшие на столе.

— Мог бы, пока ждал, помочь кому-нибудь, как все добрые люди в такой день⁽²⁾, а не напиваться. — Ким Шин сел напротив и налил себе вина.

— Ну, будь я добрым человеком, наверное, так бы и сделал. Вот только так вышло, что я лис, и вовсе не добрый лис, — усмехнулся Ли Ён. — Что тебя задержало?

— Да ничего особенного. В Канаду бегал по делам. Ты же знаешь, там у меня кое-какой бизнес имеется. Надо присматривать хоть иногда, — отмахнулся Ким Шин. Одной из способностей токкеби было умение настраивать выход в любую нужную точку прямо из дома. Он и к Ли Ёну в Пэктудэган через такую дверь заглядывал порой по пять раз на неделе, если ему было надо. Ли Ён даже ради этого построил в лесу сарайчик, чтобы хоть какая-то дверь была, которую можно открыть.

— Да, дела-делишки, — понимающе кивнул Ли Ён. — А я всё охочусь и охочусь. Спасибо, что с бизнесом помогаешь. Мне просто некогда за ним следить.

— Не переживай об этом. Мой добрый друг председатель Ю Шин У занимается всеми делами. На него можно положиться.

— Я знаю и очень благодарен председателю, — слегка склонил голову в подобии поклона Ли Ён. — Регулярно получаю отчёты. Всё в порядке. Скажи лучше, не нашёл невесту за этот год?

— А ты?

— Увы, — усмехнулся Ли Ён. — Есть девушка — копия А Ым. Ты же помнишь, что мою любимую звали А Ым?

— Ты каждый год мне об этом напоминаешь. Так что да, конечно, я помню, — иронично выгнул бровь Ким Шин и пригубил вино. — Может, закажем что-нибудь вкусненькое в честь праздника?

— Конечно. Невеста Улитка готовит великолепные хваджоны⁽³⁾.

— Будто бы я не знаю! — рассмеялся Ким Шин. — Ради них и хожу сюда каждый год.

— Да? А я думал, ради того, чтобы увидеть моё прекрасное лицо, — пошутил Ли Ён.

— О, кстати, об этом! — оживился Ким Шин. — Я тут познакомился с одним типом. Ну, вообще-то он Тёмный Жнец.

— Ого! Вот это у тебя знакомства!

— Случайно получилось, но дело не в этом, — заблестел глазами Ким Шин и в нетерпении наклонился ближе к другу. — У него твоё лицо!

— В смысле? — нахмурился Ли Ён. — Что значит — моё лицо?

— Да копия ты! — воскликнул Ким Шин. — Только волосы чёрные и одевается мрачновато. Но это у него униформа такая — чёрная.

— Ты уверен? — ещё больше помрачнел Ли Ён, всегда считавший, что в красоте никто с ним не сравнится. Не зря же он был когда-то прекрасным горным духом!

— Могу вас познакомить при случае. Так получилось, что он временно живёт в моём доме, — немного смутился Ким Шин под испытующим вопросительным взглядом Ли Ёна.

— Ты живёшь с мужчиной? — спросил он и не удержался от подколки: — Неужели нашёл на нём печать твоей невесты? Или просто так сильно отчаялся?

— Он просто мой сосед! Договоришься — я вырву твой язык, — пригрозил Ким Шин. — Ты знаешь, я могу.

— Имей совесть, малолетка, — уже откровенно хохотал Ли Ён. — Ты даже тысячу лет ещё не разменял, а споришь с лисом, которому уже давно перевалило за полтора тысячелетия.

— Ну, я тоже не вчера родился, хотя ты, конечно, по сравнению со мной — седая древность. А ещё жениться мечтаешь. Куда тебе? Ни одна девушка не захочет стать женой такого старикашки, — не остался в долгу Ким Шин.

— Мне не нужна какая-нибудь девушка. Мне нужна только одна — реинкарнация моей А Ым, — вмиг загрустил Ли Ён.

— А что ты там говорил про девушку с похожим лицом? — вспомнил Ким Шин начало разговора. — Что-то многовато двойников на душу населения.

— Это не она. Ты же знаешь про бусинку. У неё её нет, я проверил, — отвёл несчастные глаза Ли Ён. — Шестьсот лет! Я точно свихнусь!

— Не гневи богов, Ён! Ты ждёшь невесту, чтобы жить, а я — чтобы умереть. Чувствуешь разницу? — горько усмехнулся Ким Шин.

— Ладно, не будем меряться страданиями. Расскажи-ка лучше поподробнее, что это за парень украл моё лицо? — преувеличенно бодро сказал Ли Ён и аккуратно подцепил с тарелки фиалковый хваджон. И когда только Невеста Улитка успела принести десерт? Он даже не заметил!

— Давай лучше покажу. Поехали ко мне, я вас познакомлю. Сам всё увидишь, — предвкушающе хмыкнул Ким Шин и тоже потянулся за блинчиком, только с хризантемой. Они всегда нравились ему больше других.

— Да ты же в двух шагах живёшь! — воскликнул Ли Ён. — Пешком дойдём.

— Ну что ты за человек такой? Я, может, новой тачкой похвалиться собирался, а ты — пешком!

— Я не человек, мне простительно, — доел последний хваджон Ли Ён, аккуратно вытер руки салфеткой и объявил: — Я готов.

Через пять минут приятели уже входили в огромный светлый дом, в котором токкеби жил в одиночестве уже много лет. А теперь выясняется, что у него имеется сосед, и не какой-нибудь, а очень тёмный.

— Эй, Жнец, ты где? У нас гости, — прокричал Ким Шин, едва они переступили порог.

— Ты его так и зовёшь? Просто Жнец? У него что, имени нет? — прошептал Ли Ён, озираясь.

— Можете говорить в полный голос. Я всё равно вас слышу, — меланхолично сообщил непонятно откуда появившийся парень в строгом черном костюме и со шляпой в руках.

Взглянув на Ли Ёна, он замер и просто разглядывал его лицо. Ли Ён пялился в ответ. Ни тот ни другой не говорили ни слова. Ким Шин лукаво следил за ними и просто ждал.

— Как такое возможно? — отмер первым Ли Ён. — Ты кто такой? И почему так похож на меня?

— Разве токкэби тебе не сказал? — нахмурился и без того очень серьезный парень.

— Он сказал, что ты Тёмный Жнец.

— Так и есть. Что тебя не устраивает?

— Но как ты родился? Люди не могут быть так похожи, если они не родные братья! — воскликнул явно поражённый встречей Ли Ён. — Даже мой брат не похож на меня так, как ты!

— У тебя есть брат?

— Да, его зовут Ли Ран. Та ещё заноза в заднице, — подтвердил Ли Ён. — Так кто ты? Откуда? Когда и где родился?

— На все три вопроса ответ один — без понятия, — решительно надел шляпу Тёмный Жнец. — Ты разве не знаешь, что тёмные жнецы не помнят своей прошлой жизни? Это такое наказание за тяжкий грех, о котором я, например, понятия не имею. Не знаю своих родителей, не имею понятия, откуда я родом. Ни-че-го!

— То есть теоретически мы вполне можем оказаться братьями? — уточнил Ли Ён.

— Теоретически — можем. Теоретически я могу оказаться братом кому угодно из долгоживущих, так что почему бы и не тебе. Вот только ты лис, а я нет, — развёл руками Тёмный Жнец.

— Ну, опять же теоретически, ты мог быть и лисом, а потом стал человеком. Лисица при определённых условиях на такое способна, — продолжал внимательно разглядывать лицо Жнеца Ли Ён.

— Так, всё. Хватит на меня пялиться! — сердито заявил Тёмный Жнец. — И вообще, счастливо оставаться. Я уже опаздываю. У меня работа.

В ту же секунду он просто исчез, словно его и не было. Ли Ён озадаченно посмотрел на Ким Шина:

— И часто он так?

— Постоянно, — хмыкнул тот. — Он же Тёмный Жнец. Они и не на такое способны, чтоб ты знал. Чаю хочешь?

Чаю Ли Ён хотел.

— А как получилось, что этот… тип теперь живёт здесь? Помнится, ты меня даже на пару дней приютить отказался, когда я лишился квартиры. Гостиницу снимать пришлось.

— Был бы ты нищим, я бы, конечно, тебя приютил, — расхохотался Ким Шин.

— Значит, твой постоялец нищий?

— Честно говоря, не знаю. Тут другая история получилась...

Ким Шин принялся рассказывать, как вышло, что он и Тёмный Жнец вынуждены жить под одной крышей, а Ли Ён всё думал, чего ещё он не знал о своём отце? Или что это за шутка природы — такое поразительное сходство?

1) День весеннего равноденствия («Чунбун») в Корее отмечают 20 марта. Дословно название означает «весенняя точка разделения» и знаменует день, когда время дня и ночи одинаковое.

В древности этот день считался важной вехой, сулящей перемены: солнце встаёт строго на востоке и заходит точно на западе, начинаются активные полевые работы, приступают к посадке ячменя и пшеницы.

Вернуться к тексту

2) Одной из традиций Чунбуна являются народные гуляния. В день праздника принято ходить в гости к родным и друзьям, дарить подарки и помогать нуждающимся.

Вернуться к тексту

3) Хваджон (хвачон) — небольшой по размеру сладкий корейский десерт, разновидность оладьев чон или пирожков тток. Готовится из клейкой муки и сахара с любым видом съедобных цветов, например азалией или хризантемой.

Название десерта с корейского переводится как «цветочный блинчик».

Вернуться к тексту