Гарри Поттер и август девяносто пятого (джен)

"ТЁМНЫЙ РИТУАЛ НА КЛАДБИЩЕ ЛИТТЛ-ХЭНГЛТОН!

Прочитав кричащие заголовки "Ежедневного Пророка" за четырнадцатое августа текущего, девяносто пятого года от начала столетия (то есть сегодняшнее число), я разглядывал подвижную картинку, занимающую почти всю первую полосу (остальное, как обычно, занимали заголовки наподобие приведённого): сумерки, в каком-то мрачном месте, предположительно, кладбище, судя по фигуре ангела смерти с косой на краю колдографии, на магическом огне стоял большой каменный котёл, из которого подымался, струясь, белый дым, а сквозь дым просвечивали два огонька, напоминающих жуткие глаза.

Я перелистнул страницу.

"Как уважаемым читателям наверняка известно, недавно весь магический мир Британии поразило неизвестное недомогание, быстро приведшее всех, кого оно настигло, к смерти и даже хуже того — к полной потери магии!

Тщательное расследование вашего скромного корреспондента показало, что именно в полнолуние, вечером 10 августа сего года, неизвестная болезнь скосила цвет выдающихся деятелей нашего общества, среди которых такие фамилии известных филантропов и ответственных работников министерства, как Эйвери, Малфой, Макнейр, Нотт, Яксли (полный список соболезнований см. на стр. 8). Указанные уважаемые члены нашего общества внезапно впали в магическую кому где-то между семью и восемью часами вечера, предположительно во время истинного полнолуния, случившееся ровно в семь часов пятнадцать минут. Менее чем через сутки почти все из них скончались, не приходя в сознание.

К счастью, двоим из пострадавших удалось остаться в живых, хоть нам и грустно сообщать о трагической судьбе, постигшей этих замечательных людей. Это известный бизнесмен, меценат и просто друг Министра Магии Люциус Малфой, а также сотрудник отдела регулирования магических тварей Уолден Макнейр. Именно они рассказали нам о случившемся 24 июня сего года на кладбище небольшого городка Литтл-Хэнглтон (см. колдографию на первой странице)".

В тексте были две вставки, одна гласила "'Для ведения бизнеса не надо обладать магической силой' — Люциус Малфой собирается посвятить свою жизнь, выполняя обязанности наставника и советника для собственного сына, см. стр. 5", а вторая "'Для работника отдела регулирования магических существ не обязательно обладать силой Мерлина' — сказал в интервью Уолден Макнейр, см. стр. 6".

"Да-да, дорогие мои читатели! Именно тот самый злополучный день проведения третьего испытания Тремудрого Турнира, когда произошло так много странного и непонятного — погиб несчастный Седрик, сын высокопоставленного министерского сотрудника Амоса Диггори, был поцелован дементорами внезапно воскресший сын пропавшего за месяц до того Барти Крауча-старшего, директора Департамента Международного Магического Сотрудничества, а вернувшийся с кубком и телом Седрика Диггори Гарри Поттер был едва не убит упомянутым Барти Краучем-младшим, весь учебный год под оборотным зельем изображавшим из себя отставного аврора Аластора Муди, нанятого директором Дамблдором на должность профессора Защиты от Тёмных Искусств (о проклятии должности см. стр.7, извинения редакции за диффамацию перед мистером Поттером см. стр. 8).

Итак, далее предоставляю слово нашему уважаемому Люциусу Малфою.

— Как вы знаете, — сказал едва оправившийся от магической комы мистер Малфой, — во время Первой магической войны семидесятых годов многие выдающиеся члены нашего общества были взяты под Империус и, не побоюсь стыда за такие слова, клеймены Тёмным Лордом. Через это клеймо он управлял нами, заставляя снабжать его армию деньгами, а иногда даже делать ужасные вещи, которые ни один член нашего общества в здравом уме совершать не станет. Повторный Империус тоже имел место быть. Так в Азкабане оказалась родная сестра моей супруги Беллатриса со своим мужем и деверем, Рудольфусом и Рабастаном Лестрейнджами. Когда внушение Тёмного Лорда развеялось вместе с ним на Самайн восемьдесят первого года, они собирались вернуться, как и я со своими ныне покойными соратниками, к мирной жизни, однако подпитываемый ненавистью ко всему живому Барти Крауч-младший вновь взял их под Империо, и заставил совершить ужасные вещи с четой храбрых авроров Лонгботтомов.

Но Барти Крауч был не единственным, кто добровольно пошёл на службу Тому-Кого-Нельзя-Называть, нет, дорогие мои читатели! Люциус Малфой предоставил аврорам для расследования тело мёртвого (на этот раз действительно мёртвого!) Питера Петтигрю, а также высушенную мумию ужасного монстра, отдаленно напоминающего, по словам того же мистера Малфоя, Того-Которого-Нельзя-Называть (правдивую историю о событиях тридцать первого октября восемьдесят первого года и роли в них Петтигрю читайте на стр.3).

Как установило следствие, курируемое лично главой Департамента Магического Провопорядка директором Амелией Боунс, рекомый Питер Петтигрю, в сговоре с Барти Краучем-младшим (трагическую и поучительную историю о родительской любви, поведанную несчастной домовушкой Краучей Винки⁽³⁾, см. стр.4) решили возродить организацию Пожирателей Смерти (организация, запрещённая Министерством). Как многим из старшего и среднего поколения известно, Барти Крауч-младший, как и его отец, был незаурядной личностью. Как жаль, что его способности оказались повёрнуты не на благо общества, а на удовлетворение собственных амбиций. Барти, будучи великолепным знатоком древних рун, разгадал цепочку, которую использовал Тот-Кого-Нельзя-Называть, и решил использовать полученные знания для взятия контроля над теми, кому не повезло в Первую войну обзавестись Тёмной меткой. Для этого он сначала сотворил ужасного гомункула, на которого нанёс управляющую цепочку, а в тело вселил духа с низшего астрального плана, которым управлял ментально.

Но что-то пошло не по плану, и управлять теми, кто этого категорически не хотел, не вышло. Крауч-младший предположил, что необходимо полноценное тело, обладающее магической силой. Тогда заговорщики решили воплотить свой план в жизнь, отобрав магическую силу у нашего Героя, Мальчика-который-выжил, и просто хорошего парня Гарри Поттера! Для этого был разработан гениальный в своей коварности план. Пока Петтигрю заботился о гомункуле, который, естественно, не имел понятия о воплощённой жизни, будучи лишь одним из низших духов, Барти Крауч-младший сумел захватить отставного аврора Муди, несмотря на его всем известную осторожность, которую злые языки называют паранойей. Ваш скромный корреспондент полагает, что без особо чёрной магии и тут не обошлось, так как артефакт, из-за которого Аластор Муди получил свое прозвище 'Шизоглаз', видит через любые препятствия и заранее предупреждает своего хозяина об опасности.

Посадив Муди в его же волшебный сундук, Крауч-младший весь год использовал отставного аврора как источник материала для оборотного зелья. Пользуясь славой Муди как величайшего параноика, пьющего только из своей фляжки, он регулярно принимал зелье под видом выпивки (старость настигла Дамблдора или налицо преступное пренебрежение? — см. вопросы наших читателей к директору Хогвартса на стр.7).

Путём сложных манипуляций, детали которых в интересах следствия мы раскрывать не будем, Барти Крауч-младший убедил Кубок в том, что в Турнире присутствуют не три, а четыре школы, и поместил кусок пергамента с именем Гарри Поттера, написанным самим Гарри, оторвав этот кусок от домашнего задания мистера Поттера. Магическому артефакту не оставалось ничего другого, как объявить мистера Поттера четвёртым участником. По свидетельству самого Гарри Поттера, недавно принятому в род Блэк по праву крови и крестничества (трагикомическую историю суда над мистером Поттером, а также подробности эмансипации пятнадцатилетнего Героя см. на стр. 4), Барти Крауч-младший под личиной Аластора Муди неоднократно явно или неявно пытался помочь ему пройти испытания. Победитель Турнира честно признался, что именно Крауч-младший намекнул ему воспользоваться его сильными сторонами, а, как мы все знаем, самая сильная сторона Гарри Поттера, кроме его приверженности идеалам помощи людям, кроется в его потрясающем умении летать, что он и показал во время первого испытания. Далее, именно лже-Муди подкинул Невиллу Лонгботтому, сыну замученных им родителей, книгу по гербологии, содержащую описание жаброслей, которыми по совету юного Лонгботтома и воспользовался мистер Поттер во время второго испытания. И наконец, именно Барти Крауч-младший, который, как мы знаем, был весьма искусен в накладывании непростительного заклинания Империо, взял под контроль болгарского Чемпиона Виктора Крума и заставил того убрать с пути мистера Поттера других Чемпионов. К сожалению, мистер Крум оказался неспособным перебороть Империус. Но к счастью, наш юный Герой и тут не оплошал — он спас французского чемпиона Флёр Делакур от удушения лозами магической изгороди, подав сигнал бедствия, и лично сразился с обезумевшим Виктором Крумом, отбив у него Седрика Диггори (Гарри Поттер — Чемпион-которому-помогли или реальный победитель Турнира? см. стр. 5).

Вдвоем достигнув Кубка в сердце Лабиринта, оба чемпиона Хогвартса одновременно схватились за кубок. Как свидетельстовал Гарри Поттер, они это сделали из чувства солидарности и патриотизма, и очень сокрушался, что не был чуть более эгоистичным — если бы Гарри Поттер взял кубок сам, то Седрик не был бы убит предателем Питером Петтигрю на вышеупомянутом кладбище. Да-да, дорогие читатели, Кубок отнёс наших героев не на подиум судейского Президиума, а на неизвестное им кладбище, где, даже не успев оглядеться, будучи ещё дезориентированными путешествием с помощью портключа и падением с высоты в добрых семь футов (мистер Поттер при этом подвернул ногу), были атакованы Питером Петтигрю, который сходу послал непростительное Убивающее заклятие в несчастного Седрика, а самого Гарри Поттера обезоружил и привязал к ближайшей могиле, оказавшейся могилой некоего Тома Риддла, отца Тома Марволо Риддла, некогда блестящего студента школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, имеющего награды за Службу Школе и пропавшего из магического сообщества в первые годы возвышения Того-Кого-Нельзя-Называть. Далее был проведён чёрнокнижный ритуал, приравниваемый к некромантии, так как была использована кость того самого маггла и кровь мистера Поттера в надежде украсть его магическую силу (дальнейшие подробности ритуала не приводим из этических соображений).

Барти Крауч, отправляясь в Хогвартс, передал канал управления гомункулом Питеру Петтигрю. Используя эту связь, преступник сумел взять под контроль над пострадавшими ещё во время Первой магической войны членами нашего общества и вызвал их на кладбище, чтобы сделать сообщниками убийства Гарри Поттера. При этом устами восставшего из котла монстра Петтигрю объявил, что этот самый монстр является никем иным, как возрождённым Тем-кого-нельзя-называть. Однако наш Герой сумел во время магической дуэли с чудовищем отбиться, и, прихватив по дороге тело Седрика Диггори, добраться до Чаши, предназначенной, должно быть, для доставки тела мистера Поттера после его убийства, разумеется, с целью посеять хаос и панику в нашем уважаемом обществе.

— Со всем моим уважением к мистеру Поттеру, он не смог бы даже пяти секунд противостоять настоящему Тёмному Лорду, — рассказал далее мистер Малфой. — Именно тогда мы все поняли, что нас обманывают, и никакой Тёмный Лорд не возрождался, да и как могло быть иначе? К сожалению, метка не давала нам рассказать, что же произошло на самом деле, наоборот, Петтигрю заставлял нас делать вид, что ничего не было, а сам между тем смеялся над нами, упиваясь своей властью. Будучи посредственным волшебником, он находил извращённое удовольствие в управлении нами. Но его планам не суждено было сбыться. То ли Петтигрю не смог правильно провести этот тёмный ритуал (ведь он был проведён не в ночь Новолуния, а за два дня до того!), то ли изначально идея была обречена, но все мы с первых же минут почувствовали, как наши магические силы тают. Сначала это напоминало лёгкую усталость, затем всё более и более сильное магическое истощение. Наиболее сильный отток мы ощутили в первое же Полнолуние, когда пришлось пить укрепляющее зелье. Мы со страхом ждали второго, и даже каждый, как мог, подготовился к нему, но то, что произошло, выходит за рамки наших самых пессимистических прогнозов. К моему стыду, именно Малфой-манор был избран Петтигрю в качестве штаб-квартиры. В день, когда случилось непоправимое, у меня гостил мой хороший знакомый Уолден Макнейр. То ли из-за близости к монстру, то ли ещё по какой причине, но нам с Уолденом удалось выжить. Лишение магии — самое жестокое наказание в нашем мире, поэтому я не могу сказать, что выжили мы "к счастью", но, глядя на любящие глаза моей супруги и на уважение в глазах сына, я понимаю, что не покину их, пока смогу хоть как-то быть им полезен. В конце концов, известный всем, закончившим Хогвартс, уважаемый мистер Филч также является сквибом, но это не делает его изгоем!"

"Ну, Рита, ну сукина дочь! И фотограф у неё что надо, такую мульку сотворить!" — подумал я, дочитав статью до конца, после чего пролистал остальной выпуск. То, что извинение передо мной поместили на последней странице — это полбеды, чёрт с ними, но про оправдание Сириуса могли бы и поближе материал разместить. Ну да ладно, и так сойдёт. В конце концов, понятно нежелание Фаджа особенно об этом распространяться на фоне всего остального.

Сложив газету, я стал вспоминать события последних полутора недель.

1) Автор в курсе, что Undersecretary в данном случае — Зам. министра. Но для целей понимания отношения главгероя к Розовой Жабе оставляю дословный перевод. На заседании будет понятно.

2) Umbridge — от латинского umbra — тень, а не от "амбре".

3) Художественная выдумка Скитер со слов главгероя.