Свободное падение (джен)

Обидно, когда то, во что веришь и чему служил всю жизнь, причиняет боль. Не сразу, не с ноги, а медленно, подобно накату волн на берег тёплым вечером. День за днём, век за веком, пока в один прекрасный момент ледяная вода не обжигает стопы, а крылья не рвёт беспощадный ветер.

Пока корабль плавно плыл на морских волнах под звёздным небом, а люди мирно спали в каютах, Гариэль тенью бродил по палубе туда-сюда. Скулы сводило так, будто зажали цепи, а руки бережно держали бумажный цветок. Помятый, слегка промокший, но словно способный согреть сильнее солнца. Как же ярко радостью светились глаза малышки, что подарила его ангелу прошедшим утром. Сколько веры и надежды было в этом взгляде...

— Не думал хотя бы раз заплыв устроить без утопленников? От ваших крылатых выходок у нас столько проблем, состаришься, пока перечислять буду!

Голос ударил по крыльям, и они мелко задрожали, пока голова резко обернулась на звук. Привкус мерзости возник на языке. Откуда?.. Но стоило найти хозяйку возгласа, вопрос развеялся, а далекий намек на усмешку дёрнул кончики губ.

— Не твоё дело, порочное отродье, какие поручения своих Богов мы выполняем.

Кто бы мог посметь обозвать ангела? Конечно, демон. Давно Гариэль с ним не пересекался на божественных землях. И вообще-то, на минуточку, никто не позволял демонам на земли те ступать.

Бумага хрустнула в руках, и ангел испуганно разжал пальцы. Вот же, нахалка мало того, что посмела явиться, так ещё и чуть не уничтожила хрупкий подарок. Прогонять её, правда, смысла не было. Все ангелы-перевозчики, с которыми общался Гариэль, рассказывали — демоны появляются на кораблях, дабы развлечься, позлить, украсть или другую гадость сотворить. И почему люди, живущие на далёких землях, до сих пор не истребили эту пакость? Хотя стоит отдать должное, в открытую никто ещё не смел на Гариэля наезжать. Да, он не раз пробовал убедить Богов в том, что радикальные меры в адрес желающих вернуться на далекие земли необоснованны, на что снова и вновь получал уйму наставлений по поводу низменности сия порыва. Если люди хотят вернуться в далёкие земли, с которых когда-то прибыли, значит, искренне желают снова упасть в объятия похоти и разврата, а это плохо скажется на божественной репутации.

— Кто же тогда за день до отправления прокричал сквозь зубы: «Треклятая земля, помоги! Я больше не могу»?

Цветок было выпал из рук, но Гариэль быстро подхватил его. Да, грешно, не хотел он идти в очередной рейс и заниматься тем, от чего белоснежная душа трещала по швам и рассыпалась мраморным пеплом, но это лишь секундная слабость. И всё!

— Я не…

Истерично забегав глазами по женской фигуре, что поднималась с парусов, на которых лежала, так странно, будто её толкали в спину, Гариэль пытался зацепиться за каждый изгиб как доказательство, что это всё просто блажь его бурного воображения. Женщина тем временем неторопливо встала, потянулась, поправила закатавшиеся рукава рубашки, что свободно висела на ней, и без насмешки посмотрела на Гариэля.

— Айка. Можешь не оправдываться, просто скажи, чего хочешь, и ты лишишь меня тонны надоевшей работы.

В демонических движениях на удивление не было никакой резкости и пафосности, а чёрную половинчатую юбку развевали мягкие порывы ветра. Отметив оригинальную татуировку в виде колосьев на щиколотках, Гариэль не заметил, как прислонился спиной к поручням, а цветок прижал к груди. Вот оно, значит, какое, демоническое колдовство. Пусть у Айки нет рогов на голове и хвоста, ангел демона за любой одеждой узнает. И вообще все говорят, что демоны носят только черное.

— Надо же, вы, демоны, настолько деградировали, что стали обманывать людей с помощью одежды.

Нервный смех снаружи, неистовый вой волн и сражение с бурей — внутри, а перила уже успели оставить на спине синяк.

Волна негромко ударила по обшивке корабля. Люди мирно спали в своих каютах, луна молча светила на небе, а Айка плавно приближалась к Габриэлю, ещё более яростно прижимающему цветок к груди. Хотелось огрызнуться, но тьма за её спиной слишком странно двигалась и сгущалась. Поджилки задрожали так же, как когда Гариэля отсчитывали старшие ангелы.

— Не, ну если та-ак не любишь демонов, можешь наградить меня работой, но не жалуйся потом…

— Свободы. Я хочу свободы.

От звука разрыва цепей заложило уши. Слова, что он всегда заталкивал глубоко в глотку, вырвались наружу. Сильное давление невозможно терпеть вечно, слом всё равно произойдёт. Гариэль стиснул поручни так, что побелели костяшки. Он не мог. Не должен. Но сил больше не было держать груз этой участи.

Прикосновение к шее теплой руки ударило как током. “Да примет тебя земля”.

А дальше будто кто-то выдернул мир из-под ног. Перила стали воздухом, палуба отдалялась всё больше, а влага совсем скоро прикоснулась к спине. Гариэль даже не успел испугаться, лишь увидел, как цветок выскальзывает из пальцев. Попытка поймать его не увенчалась успехом: пока бумажный цветок летал по волнам, морская пучина опускала ангела всё ниже.

Дитя света не способно утонуть. Зато может чувствовать боль, холод и нарастающее чувство покоя в сгущающейся перед глазами темноте. И испуганно-доверчивое: "И это всё?"

Резкий удар спиной обо что-то, а в глаза будто насыпали песок. Вскочив и резко мотнув головой, Гариэль открыл глаза и так и замер. Яркое солнце слепило нещадно, за спиной болтали-говорили-шли-шутили-ругались, а мелкие волны ласкали стопы.

— Юноша, вам помочь? Вы уже час сидите на песке без движения.

Молодой мужчина протянул руку. Вздох облегчения, радости, испуга и растерянности так и застыл на губах. Вот чего ангел точно не знал, так это того, что помимо самого разного вреда демоны ещё занимаются и отловом утопленников.