Все псы попадают в рай-2 (джен)

Мотор «Ночного Ястреба» ревел в унисон с воем сирен. Лондон конца двадцатого века мелькал за спиной Алексея Псовского калейдоскопом из серых стен, рекламных щитов с надоевшими физиономиями поп-звезд и паникующих автомобилистов, шарахавшихся от двух мотоциклов, несущихся по узкой улочке Кэмдена.

«Вот и долгожданный отдых, — мысленно отметил Алексей, прижимаясь к бензобаку на крутом вираже. — Прекрасное начало каникул, просто прекрасное! Изумительное! Чтоб вас всех!»

Вообще-то, он не планировал становиться звездой криминальной хроники. Вся эта история началась, как обычно, с полной ерунды: ожидалась обычная покатушка с парой знакомых ребят из байкерского паба. Лето, солнце, свободная трасса за городом — что еще нужно для счастья?

Алексей рванул руль вправо, втискиваясь в небольшой просвет между грохочущим двухэтажным автобусом и бордюром, усыпанным осколками пивных бутылок. В зеркалах упрямо отражались две синие «коровы» — полицейские «Форды» образца конца восьмидесятых. Угловатые, неповоротливые, с мигалками, размазывающими синеву по грязным фасадам зданий. Они вывернули из-за автобуса, и никак не желали отставать. Один даже попытался прижать его к обочине, но Псовский дал газу, и байк рванул вперед. Он вылетел с узкой улицы на более широкую, но не менее забитую, что, впрочем, было неудивительно: вечер, пятница. Поток машин, пешеходы, перебегающие дорогу в неположенных местах.

Нужно было как-то оторваться от погони. Идеальный вариант — использовать магию, но… На людной улице, под прицелами камер, которых с каждым годом становилось все больше? Взлететь, как на метле, или раствориться в воздухе? Это был бы билет в один конец — прямиком в суд Международной Конфедерации Магов за вопиющее нарушение Статута Секретности. Нет уж, спасибо. Хватит с него судов, от одного еле-еле отмазался! Придется отрываться по-маггловски!

Сирены становились громче и пронзительнее. В зеркале заднего вида мелькнула вторая полицейская машина.

«Упорные, черти!»

Алексей рванул ручку газа, и «Ястреб» с рыком ринулся вперед, ныряя в лабиринт менее оживленных переулков Сохо. Здесь асфальт был похуже, зато и народу существенно меньше. Псовский практически летел, едва не касаясь коленом земли на поворотах. Кожаная куртка хлопала на ветру, а в ушах стоял гул мотора, смешанный с бешеным стуком сердца: адреналин гулял в крови, и даже сейчас Алексей отчасти наслаждался игрой с пространством и скоростью.

Он свернул на Тоттенхэм-Корт-Роуд, ненадолго выехав на относительно прямой участок, и это стало ошибкой: впереди оказалась пробка. Псовский резко перестроился, проскочив между двумя такси, и рванул на тротуар. Вслед понеслась отборная ругань прохожих, но удалось немного оторваться от погони. Увы, ненадолго. ВскореЗеркало снова показало синие мигалки — бобби не отставали и уже явно вызвали подмогу по рации.

Алексей гнал, привычно просчитывая варианты: выбоина — объехать, грузовик с открытым кузовом — притормозить, девчонка на скейтборде — дернуться влево. Каждый порыв дать по газам сдерживался холодным расчетом: слишком быстро — потеряешь управление, слишком медленно — догонят.

Полицейская машина приблизилась, пытаясь притереться к его заднему колесу. Алексей почувствовал, как от близости металла по спине пробежали мурашки. Он резко сбросил газ и тут же ударил по переднему тормозу, перенеся вес назад. Заднее колесо забуксовало, байк развернуло почти на девяносто градусов в контролируемом заносе. Он оказался практически лицом к лицу с несущимся на него «Фордом».

Водитель-полицейский инстинктивно рванул руль в сторону. Машину занесло, она чиркнула боком о фонарный столб. Псовский уже вывернул руль обратно, дав газу. Он не оглядывался.

Спустя пару минут Алексей уже мчался по пустынным промышленным задворкам. Идеальное место, чтобы потеряться, но и идеальное, чтобы устроить засаду. Псовский резко сбросил газ, прислушиваясь. Сирены доносились уже с двух сторон — спереди и сзади. Его зажимали.

«Хватит кататься, — констатировал он. — Пора уходить».

Впереди, в конце тупикового проезда, маячил высокий кирпичный забор. За ним — заброшенная стройка. И никаких камер! Вариант? Вариант! Алексей разогнал мотоцикл, направив его прямо к забору. За десять метров до столкновения он рванул на себя рычаг на руле. Магия отозвалась мгновенно: байк стал невидимым и, не снижая скорости, оторвался от земли, легко перемахнув через колючую проволоку и груду битого кирпича.

Псовский плавно приземлился на немного заросшей бурьяном площадке по ту сторону, сразу же заглушил двигатель и, соскочив с седла, одним взмахом руки наложил заклятье невидимости и на себя. И замер, прислушиваясь. Можно было бы, в принципе, и улететь, но хотелось бы знать, что будут говорить полицейские, когда прибудут на место. Люди часто говорят много интересного, когда думают, что их никто не слышит.

А ведь день так хорошо начинался! Офигенно даже, что не говори, а отпуск — это вещь! И тут на тебе: приплыли!

«Отпуск, ага, — мысленно фыркнул Алексей. — Охрененный отдых. Хотя… Должна же была эта полоса удачи когда-нибудь подойти к концу?»

Вообще, в последнее время Псовскому, можно сказать, везло. После всех пертурбаций прошедшего учебного года — а их хватило бы на добрую дюжину менее стойких директоров — в Хогвартсе воцарилось что-то, отдаленно напоминающее мир. И неспроста: прошедшие месяцы были временем плодотворной работы. Социальный взрыв, которого все так боялись после истории с Азкабаном и разоблачением потенциальной живучести Волдеморта, так и не случился. Как это частенько бывает, поначалу паника действительно поднялась, но потом потихоньку сошла на нет. Люди продолжили жить, как и привыкли: платили налоги, воспитывали детей, ходили на работу. Смерть Барти Крауча-старшего, «трагический инцидент» в тюрьме и даже жутковатые откровения о крестражах Темного Лорда — все это постепенно замещалось обычными бытовыми заботами и новыми сплетнями.

Активно обсуждали и события, происходящие в Хогвартсе. Межфакультетские проекты, задуманные как отвлекающий маневр, превзошли все ожидания. Они не просто отвлекли, а по-настоящему увлекли! «Умные теплицы», прототипы говорящих карт, голографические атласы и прочие задумки перестали быть просто фантазиями студентов. Спортивные турниры между факультетами давали выход энергии, а расширенная учебная программа, включая ненавистное многим «маггловедение» от толкового Артура Пендлтона, наконец-то начала приносить плоды. Слизеринцы и гриффиндорцы, споря над схемой магического контура, забывали, что должны ненавидеть друг друга по умолчанию. С медицинским обследованием, правда, не сложилось: наиболее радикально настроенные семьи подняли вой и пошли жаловаться Фаджу. В итоге был найден компромисс: обследованию таки быть, но уже в начале следующего учебного года. А те, кто по каким-то причинам проходить его в общем порядке не хочет, должны будут посетить целителей самостоятельно и прибыть в Хогвартс уже со всеми необходимыми справками и назначениями. Такой вариант тоже был неплох, да и функцию отвлечения внимания маневр выполнил.

Люциус Малфой, скользкий гад, как и ожидалось, пошел на попятную. И не просто так. После массовой «чистки» в Азкабане в магической Британии началась тихая, подковерная война за наследства внезапно оборвавшихся родов. И Люциус, с его нюхом на выгоду, мгновенно сориентировался. Внезапно выяснилось, что его ненаглядный Драко, через жену-Блэк, имеет кое-какие права на состояние самого древнего и мрачного рода. Права, правда, оспариваемые. Но чтобы их отстаивать, наследнику следовало оставаться в Британии. Желательно — еще и под крылом директора Хогвартса, чей авторитет после провала суда только возрос. Прошение о переводе в Шармбатон было тут же отозвано, а сам Люциус засыпал Алексея безумным количеством писем, в которых то отвешивал комплименты, то намекал на какое то взаимовыгодное сотрудничество, то туманно рассуждал о будущем. Псовский на эту лесть не велся, но вроде как и не отталкивал Малфоя, наблюдая за его дальнейшими действиями.

Что ж, экзамены прошли, проекты защитили, призы вручили. Отдел Тайн уже присматривался к самым светлым головам, причем не только из Рейвенкло, и Хогвартс даже на какой-то миг показался Алексею почти нормальной школой.

И вот наступило лето. Его лето. Лето для байкера — это не просто какой-то сезон; это можно сказать, святое время! Асфальт под колесами прогревается настолько, что кажется живым, ветер в лицо уже не режет холодом, а ласкает, и горизонт манит не туманной дымкой, а четкой линией, за которую хочется заехать. Полеты на «Ястребе» по магическим маршрутам — дело нужное, практичное, но душа-то просила другого! Просила настоящей дороги. Рыка мотора без заглушающих чар, вибрации руля, запаха бензина и пыли. Просила свободы в ее самом простом, примитивном и оттого таком желанном воплощении.

И, черт побери, он это заслужил. Он заслужил право отключиться от директорских забот, от политических интриг, от воспоминаний в Омуте и постоянного ощущения, что ходит по минному полю. Алексей планировал совместить приятное с полезным: дальние вылазки на байке, во время которых можно было вдумчиво, без спешки, разбираться в хитросплетениях магической теории и материалах, доставшихся от Дамблдора.

И вот сегодня, в первый по-настоящему свободный день, Псовский решил обкатать «Ястреба» и заехал в привычный уже паб, где тусовались байкеры. Никаких клубов, никаких разборок — просто пара знакомых, предложивших составить компанию в неспешной покатушке за город. Солнце, ветер, дорога. Идеально.

Как же он ошибался!

Снаружи, за кирпичной стеной, уже слышались хриплые голоса, хлопали двери машин. Полиция прибыла на место исчезновения призрачного байкера. Алексей нахмурился, мысленно возвращаясь к моменту, когда все пошло под откос. Обычно он не лез в чужие дела, но видимо, в этом году просто по статистике кому-то наверху было угодно, чтобы его летний отдых накрылся медным тазом.

«Проклятое везение, — подумал Псовский, прислушиваясь к шагам снаружи. — Какого черта я в последнее время влипаю в истории, которые меня вообще не касаются?!»

Его мысли вернулись к началу дня — к пабу. Именно здесь пару месяцев назад он познакомился с Бульдогом — широкоплечим здоровяком с бычьей шеей и неожиданно умными глазами — и его приятелем Спайдером, долговязым и вертлявым. Бульдог помог ему с «Глоком», да и потом отношения поддерживал. Сдружились они, в общем. Сегодня именно с Бульдогом и Спайдером Алексей и планировал отправиться покатать. Встретиться договорились в пабе.

В назначенное время Псовский зашел внутрь, кивнул знакомым, сидящим у барной стойки, и направился к своему обычному столику в углу. Бульдог и Спайдер уже были там.

— Мерлин! — хрипло приветствовал Алексея Бульдог. — Как дела, брат? Готов к выезду? Погодка шепчет.

— Как всегда, — ответил Псовский, присаживаясь на свободное место. — Маршрут продумали?

— Да обычный кружок за город, — махнул рукой Спайдер. — По трассе до Гринвича и обратно вдоль Темзы. Народу мало. Идеально для… — он не договорил, потому что дверь паба с грохотом распахнулась.

Вошел не один человек, а целая группа. Шесть-семь парней в кожаных жилетках с нашивками. Одни — с черепами и крыльями, другие — с черепами в котелках. Знакомые символы. Алексей хоть и не был особо в теме, но этих знал: «Ангелы Ада» и «Отверженные». Лондон девяностых кипел от их противостояния. Расширялись «Бандидос», вспыхивали перестрелки из-за контроля над районами, наркотрафиком и оружием. Власти, естественно, вели свои игры, стравливая одних с другими и устраивая масштабные облавы.

Атмосфера в пабе изменилась моментально. Тихий гул разговоров стих. Бульдог потянул носом, как старый волк, и его лицо стало каменным.

— Черт, — пробормотал он себе под нос. — Не вовремя.

Лидеры вошедших групп — матерый детина с рыжей бородой от «Ангелов» и поджарый блондин со шрамом на щеке от «Отверженных» — сошлись у стойки. Говорили вроде как и негромко, но понятно было, что беседа отнюдь не мирная. Слышалось что-то про «последнее предупреждение», «наш район» и «незаконную торговлю». Спайдер нервно заерзал.

— Ребята, нам бы валить отсюда, — прошептал он. — Бульдог, ты же в курсе…

Бульдог кивнул, не отрывая взгляда от стойки.

— Думал, пронесет. Но раз эти клоуны здесь… — он резко повернулся к Алексею. — Мерлин, слушай. Ты не в теме, поэтому кратко. «Ангелы» и «Отверженные» уже какое-то время делят город. Мы с этими делами не связаны, но… некоторые наши знакомые могут быть. И полиция уже ведет разработки. Нас, может, и не трогали бы, но если мы окажемся в эпицентре разборки…

Он не успел договорить. Диалог вновь прибывших плавно перетек в драку: кто-то кого-то толкнул, упала и со звоном разбилась об пол кружка, блондин со шрамом уже вовсю размахивал ножом. И тут, как по сигналу, снаружи донесся вой сирен — не одна, не две, а целая какофония. Загорелись синие мигалки в окнах.

— Засада! — крикнул кто-то из зала.

Начался хаос. Одни байкеры рванулись к заднему выходу, другие — к окнам. «Ангелы» и «Отверженные» забыли про свою склоку и, выхватывая из-за поясов не то монтировки, не то стволы, бросились к дверям. Бульдог вскочил, опрокинув стол.

— Разделяемся! — рявкнул он. — Спайдер — давай через кухню! Я — через черный ход! Мерлин — ты на улицу и вправо, в переулок! Ты же где-то там обычно своего «Харлея» ставишь? Валим!

Псовский не стал спорить. В подобных ситуациях слушаешь того, кто лучше знает местность. Он рванул к выходу, но не к главному, где уже слышались крики полиции и хлопки (то ли выстрелы, то ли дубинки стучали по металлу), а к боковой двери, ведущей в узкий проход между домами.

Его «Ястреб» стоял в паре шагов. Он вскочил в седло, завел мотор — и в этот момент увидел, как из-за угла выскакивает Спайдер. Тот отчаянно махнул ему рукой, прыгнул на свой чоппер и рванул в противоположную сторону. Бульдога видно не было.

А потом Алексей сразу попал в поле зрения полицейского кордона. Крики «Стой! Полиция!», сирены, синие вспышки. Он дал газу, и погоня началась.

Теперь же, стоя под невидимостью за забором, он слышал, как полицейские осматривают место его исчезновения.

— Я же говорю, он был здесь! — раздался раздраженный голос. — Черный «Харлей», кожаная куртка, седые волосы, борода. Кличка «Мерлин». Все сходится!

— И где он тогда?! Он же не мог просто испариться! — саркастически парировал второй.

— Проверьте за забором!

— Сэр, там пусто! Никого! — отчитался еще один полицейский некоторое время спустя.

— И куда он делся, Брайан? В воздухе растворился? Машины с двух сторон выезды перекрыли, забор трехметровый, с колючкой.

— А я знаю, куда?! Может, он и правда волшебник, раз вы его полгода найти не можете!

Наступила пауза, слышалось только шипение рации.

— Ладно, шути не шути, — тяжело вздохнул первый. — Но по нему реально информации — ноль. Ни налогов, ни страховки, ни регистрации на транспорт. Как призрак. Появляется раз в несколько месяцев, всегда в разных районах, всегда с деньгами, всегда один. Покупал оружие через Бульдога — это мы установили. А потом — фьють, и нет его. «Мерлин». Мда уж. Начальство рвет и мечет — неуловимый фантом какой-то!

— Может, он не наш? Из континентальных? Русская мафия, что ли?

— С такой внешностью? Ладно, давай сворачиваться. Ориентировка на него уже везде висит. Рано или поздно попадется на камеру или по глупости. А нам еще с теми, кого поймали, разбираться.

Шаги стали удаляться, хлопнули дверцы, машины, урча, начали отъезжать.

Алексей оставался недвижим еще минуту, обдумывая услышанное. Так и есть: он «засветился». Не из-за криминала, в котором он и не участвовал. А потому что он был аномалией. Человек без прошлого, появляющийся из ниоткуда и исчезающий в никуда. Псовский сел в седло, активировал заглушающие звук чары и завел двигатель — пора было возвращаться в Годрикову Впадину. Но проблема никуда не делась. Его маггловская «легенда» была провалена. Внешность стала узнаваемой для полиции. Кататься по дорогам Англии теперь было чревато. Нужно было что-то решать. Менять внешность? Создавать новую личность? Или все же завязать с покатушками?

Нет, последнее — точно не вариант. В магической Британии с ее узкими, кривыми улочками и отсутствием нормальных дорог кататься было негде. Все удовольствие было в самом процессе, в открытой трассе, в скорости — а не в полетах над вересковыми пустошами, где максимум, что можно было увидеть, — это стадо овец да пару жутковатых магических тварей. Его тянуло к нормальным дорогам, к шуму городов, к запаху асфальта и бензина. Отказываться от этого Псовский не собирался. Значит, нужна новая внешность. Новая личина. И продумать ее следовало тщательно.

За размышлениями время в пути пролетело незаметно. Вскоре Алексей уже благополучно приземлился во дворе своего дома, заглушил мотор, но даже встать не успел: большая, важная сова, похожая на пушистый бурый аэростат с огромными глазами, бесшумно спикировала и уселась прямо на руль мотоцикла. Она презрительно уставилась на Псовского, как на недостойного слугу, и протянула лапу, к которой было привязано письмо в толстом пергаментном конверте.

— Наглое ты создание, — беззлобно проворчал Алексей, развязывая шнурок. Сова, получив свободу, тут же взмыла вверх и улетела, явно не собираясь дожидаться ответа.

Конверт был тяжелым, бумага — плотной и дорогой. На нем горела сургучная печать, изображающая нечто, отдаленно напоминающее хищную морду с острыми зубами. Штамп «Гринготтс».

Псовский вскрыл конверт.

«Господину Альбусу Персивалю Вульфрику Брайану Дамблдору.

Уважаемый сэр,

в связи с истечением срока действия некоторых ранее установленных договоренностей и необходимостью урегулирования ряда вопросов, приглашаем вас посетить отделение в Лондоне для личной встречи со Старшим Счетоводом, Гриппстоком.

Настоятельно рекомендуем явиться в отделение Гринготтс в Лондоне в течение ближайших сорока восьми часов.

С уважением,

Гриппсток, Старший Счетовод.

P.S. Настоятельно советуем не пренебрегать данным приглашением».

Текст был сухим, формальным и нарочито туманным. Гоблины явно полагали, что Дамблдор и так должен понимать, о чем идет речь. Проблема была в том, что Алексей понятия не имел, какие еще сюрпризы припас для него оригинальный Альбус.

Псовский медленно сложил письмо. Проклятые гоблины. Ничего просто так они не делали. Если зовут, значит, дело пахло либо огромными деньгами, либо огромными проблемами. А скорее всего, и тем, и другим одновременно.

Вот и весь отпуск. Погоня от полиции, необходимость кардинально менять внешность, а теперь еще и срочный вызов в Гринготтс, где его ждали загадки из прошлого Дамблдора. И это не считая того, что где-то там, в тени, все еще маячила фигура неведомого манипулятора, подставившего его.

Алексей вздохнул, потянулся, хрустнув позвонками. Завтра предстояло идти к гоблинам. А там — видно будет.

«Какие еще сюрпризы ты для меня припас, Альбус? — мысленно спросил он своего предшественника. — И сколько их еще осталось? И какого черта все же нужно зеленомордым?»