Ошибка (джен)

В этом году Рождество было куда более тихим, чем обычно: редкие ученики остались в школе, преподаватели попрятались по своим норам, коридоры были холодны и пустынны. Для Северуса непривычная тишина замка была благом: он спокойно позавтракал в своих комнатах, проверил стопку эссе, от души исчеркав их красными чернилами, отчего градус настроения поднялся ещё выше, почитал книгу, ответил на пару писем, отправил несколько обязательных для поддержания в профессиональной среде связей открыток и сам не заметил, как день устремился к вечеру. На ужин Северус не пошёл, но не заглянуть к своим змейкам не мог: ребят осталось мало, их следовало почтить своим присутствием.

В какой именно момент времени за ним по пятам увязался котёнок, Северус и сам не знал. Совсем молоденький, тощий, с короткой чёрной шерстью и яркими зелёными глазищами — он отчего-то решил, что подол мантии — идеальная игрушка: вцеплялся в неё когтями, словно ловил бумажную бабочку, привязанную к верёвке.

Северус терпел эти посягательства ровно тридцать шагов, а потом развернулся и... Котик выглядел до того жалким, что Северус его даже пнуть не смог — нога не поднялась, а душа отчаянно воспротивилась.

Котёнок присел посреди коридора, спрятал хвост под живот и уставился своими зелёными глазищами не мигая. Памятник одиночеству и потерянности.

Наверное, он был по глупости оставлен в замке на каникулы каким-нибудь первокурсником, подумал Северус и, решив не забивать голову всякой чепухой, зашагал в сторону слизеринской гостиной. Котёнок, что интересно, не отставал.

Он с опаской юркнул в портретный проём вперёд Северуса и прижал уши, осматриваясь по сторонам. В гостиной в такой час нашлась всего пара учеников, и те быстро испарились, отрапортовав, что все слизеринцы в своих спальнях. Северус остался в пустой гостиной, где в камине трещал огонь, один на один с котёнком, который, не будь дураком, запрыгнул сначала на писменный столик, потом на диван, потом к камину, сразу же сиганул прочь и упёрся мордашкой в запертую дверь, ведущую в спальни. Северус мысленно смирился с тем, что присматривать за этим безобразием придётся ему.

— Ладно, иди сюда, — проворчал он и схватил котёнка за шкирку, поудобнее устраивая его на руках. Тот мелко затрясся и начал вертеться, собираясь спрыгнуть. — Да сиди ты.

Котёнок неожиданно притих, и Северус погладил его по голове, потом по спине, отмечая сухую неухоженную шёрстку, отчего тот замер на руках, как горный тролль в лучах солнца.

Так они и вернулись в комнаты: идущий по тёмному коридору Северус и прижавшийся к нему котёнок, до сих пор не издавший ни звука. Хорошо, что в школе почти никого не было: столь умилительная картина напрочь угробила бы Северусу репутацию.

Не то чтобы он любил зверюшек — да, даже тех заспиртованных и жутко полезных в зельеварении, — но без нужды старался не обижать. Вот и сейчас он усадил котёнка в кресло и отправился на поиски того, во что можно было налить чистой воды, и чего-нибудь съестного: у ушастого гостя вон рёбра торчали.

Чего Северус не ожидал, так это увидеть по возвращении, как котёнок носом и лапами потрошит стопку эссе, а потом суёт лапу в чернильницу и ставит на листе штамп.

Северус молниеносно выхватил палочку и послал в котёнка заклинание. Тот наконец-то взвизгнул, кувыркнулся в воздухе, шлёпнулся об пол, распластался на животе и закатил глаза.

Предположение подтвердилось: тощее чудовище оказалось человеком. Учеником, судя по всему. И не поддавалось ни одному заклинанию для принудительного обращения анимагов.

Северус тяжко вздохнул. Каждый год находились умники, которые считали, что освоить анимагию проще простого. Северус только не мог взять в толк, почему котёнок шёл за ним, а не бросился к Минерве: не слизеринец ведь явно.

Котёнок тем временем приподнялся на дрожащих лапах, тряхнул головой, посмотрел на Северуса очень пристально и двинулся к двери. Северус приглашение игнорировать не стал.

Они выбрались из подземелий, поднялись на второй этаж, добрели до неработающего туалета для девочек, и только тогда котёнок остановился и обернулся, всё так же жалобно глядя прямо в глаза. Смутная догадка оформилась в подозрение, и Северус толкнул дверь.

Посреди туалета в небольшом котелке булькала жидкость, рядом валялся объемный талмуд, и два котёнка — рыжий и трёхшёрстный — занимались тем, что пытались перелистывать страницы, поддевая их когтями. Заметив визитёров, вздрогнули, вздыбили шерсть, а потом попятились.

Северус взглянул на знакомого чёрного, тот в ответ посмотрел с обречённостью, какой никогда не было во взгляде даже у Хагрида, разболтавшего очередной большой секрет.

— Так-так-так, — предвкушающе протянул Северус, принюхиваясь к вареву. — Поттер, Уизли и Грейнджер.

Если бы у котят были плечи, они бы втянули в них головы.

— Что же вы пытались сварить? В неработающем туалете...

Северус заглянул в книгу, и от охватившего его удивления тон его голоса просел, начисто лишившись всех грозных ноток.

— Оборотное зелье?.. — неверяще закончил Северус.

Но ошибки не было — от варева тянулся характерный запах, и книга была открыта на нужной странице, а в колбе, лежавшей рядом, виднелась пара тонких волосков.

Северус распрямился, оглядел кошиную братию — такую жалкую, отчаянную, испуганно жавшуюся к полу — и... захохотал.

Хохотал, пока слёзы не навернулись на глаза, похлопывая себя по коленям.

— Об... оборот... ное зелье! — всхлипывал Северус в промежутках между вздохами.

Огромные кошачьи глазища смотрели с ужасом, словно на восставшего Волдеморта.

Слегка успокоившись, Северус взмахнул палочкой, и серебристая тень скрылась за дверью. Парой минут спустя, когда в туалет неспешно вошёл Дамблдор, внешний вид Северуса ничем не отличался от обычного.

— Вот, полюбуйтесь, директор, — ядовито прошипел Северус. — Трое учеников Гриффиндора варят в заброшенном туалете запрещённые зелья из краденых ингредиентов. Полагаю, это заслуживает как минимум исключения из школы.

— Ну-ну, Северус, — как всегда мягко откликнулся Дамблдор, с улыбкой наклонился и почесал чёрного котёнка за ушком. Тот не стал сопротивляться ласке. — Троим ученикам нужна помощь мадам Помфри.

Северус только фыркнул, когда Дамблдор поднял котят на руки и покинул туалет, что-то нежно воркуя. Северус наклонился к зелью и принюхался, задумавшись: что бы заучка Грейнджер ни сделала не так, как надо, это тянуло на сенсацию. Впрочем, ещё магловский учёный Эйнштейн говорил про невежд, совершающих великие открытия. Но, пожалуй, Северус ничего не станет рассказывать Грейнджер до самого выпуска. ​