Не по плану (джен)

Четверг не задался.

Не то чтобы остальные дни недели прошли намного лучше, но конкретно этот рабочий четверг заставил Гермиону понервничать сильней обычного. Не успела она толком порадоваться своему назначению в Отдел правопорядка, как проблемы посыпались пуще лукотрусов с черешни в ветреную погоду.

Гермиона потёрла виски и глянула в настоящее, а не магическое окно, за которым устало серело летнее лондонское небо. Падающие лукотрусы всплыли в памяти из-за того, что накануне они с Роном пытались безуспешно изгнать эту напасть из своего сада, а потом налетел ураган и сдул лукотрусов с её любимой черешни, а заодно саму черешню и две яблони. К счастью, дом они успели защитить заклинанием. Гермиона не особо увлекалась садоводством, но деревья было жалко.

Она взяла из настольной подставки палочку и пустила лёгкое обезболивающее. Сразу полегчало. Мистер Сплин, известный колдомедик, не советовал использовать обезболивающие заклинания больше одного раза в день, намекая в своей еженедельной колонке в «Вестнике целителя» на «непредсказуемые последствия для продуктивности». Однако Гермиона точно знала, что свербёж в висках понизит её продуктивность до недопустимого уровня, а дел невпроворот.

Расправив плечи и отважно тряхнув копной волос, она перевела взгляд на заполненный до отказа ящик с корреспонденцией: за время утреннего совещания, на котором обсуждались вопросы полгода как принятой и рьяно продвигаемой Гермионой пенсионной реформы, стопка явно стала выше. Над тонкими розовыми свитками внутренних распоряжений лежали два жёлтых с жалобами, несколько конвертов внешней почты, свежий номер «Пророка» и россыпь голубых записок с сообщениями и жалобами. Эти голубые, похожие то ли на старые телеграммные ленты, то ли на полоски серпантина записки внушали меньше всего оптимизма. Что там сегодня? Очередная жалоба из Отдела магических происшествий о том, что кто-то превращает пенсионные бланки в отделениях Гринготтса в кусачих фрисби? Кто-то… Сами чиновники, которые почему-то недовольны возможностью уйти на заслуженный отдых. Саботаж и безобразие!

Гермиона вздохнула и, решив разобраться с письмами позже, вынула из стопки газету. По её скромному мнению, «Волшебный пророк» в последнее время уделял слишком много внимания пенсионной реформе в целом и сотрудникам Отдела магического правопорядка в частности. Да, Гермиона по-прежнему считала, что реформа нужна, хоть и требует некоторых доработок. Да, её назначили ответственной за ПОПУ. И нет, это не она придумала название для Программы Общего Пенсионного Учёта, хоть Гарри с Роном ей не верят. Она придумала Программу Обеспечения Накоплений Отдыхающих Служащих, за что те должны ей сказать спасибо, но всех почему-то волнует формулировка, а не содержание. И да, когда сотрудники её отдела предложили создать Хозяйственный Ресурс Единого Налога, она не поняла, что это шутка, и отправила заявку начальству.

Подобные неприятности сбили бы с пути кого-то менее опытного в противостоянии заскорузлой несправедливости, но только не Гермиону. Она, сжав зубы, уверенно ставила новые цели. Магические существа тоже достойны пенсии! Почему никто об этом не подумал за сотни лет? Передовица заставила Гермиону скрипнуть зубами. Маги, видите-ли, отказываются выплачивать пособие по старости домашним эльфам, но те организовали профсоюз «Свободного носка» и намерены бороться за свои права. Что ж, лёгких путей к справедливости нет. Неизвестно, как Министерству аукнутся эти носки.

Гермиона перевернула страницу и прочла заголовок: «Дементоры — сотрудники пенитенциарной системы». Это её не на шутку озадачило. Дементоры тоже требовали содержания, причём с ранним выходом на пенсию и компенсацией за постоянный голод. Кто их надоумил? Не сами же они выдвинули такие требования…

В левом виске снова засвербело. Проморгавшись, Гермиона открыла личный ежедневник и добавила новую строчку в конце и без того длинного списка под названием «Обдумать на досуге». Предыдущие три строчки были заняты пометками «как улучшить систему выборов в Парламент», «петля времени и предопределённость» и «отчего скачет либидо». В чём-то дементоры были правы. Маги используют их в своих целях. Но что с этим делать? Если она заикнётся о пенсионных выплатах дементорам, Гарри с Роном первые наложат на неё Силенцио — или вообще чары забвения. Она отложила газету и взялась за остальную почту.

В первом из розовых свитков было распоряжение экономического отдела обсудить с гоблинами новые условия оказания банковских услуг. Подобное распоряжение приходило уже в третий раз, и предыдущие два заставили Министерство пойти на попятную. Гермиона входила в состав комиссии, которая выслушала и временно согласилась с требованиями гоблинов поднять плату за обслуживания социальных счетов. Что они придумали на этот раз? Платный вход в банк? Отправив розовый свиток взмахом палочки в корзину для документов, Гермиона уже взялась за следующий, как дверь после короткого стука распахнулась и в кабинет вошёл всклокоченный Гарри Поттер.

— Привет! Ну что, готова? — спросил он, стряхивая с мантии странную зелёную пыль.

— К чему? — удивилась Гермиона, мысленно готовясь к худшему.

— К обеду, конечно.

Его радостная улыбка заставила её выдохнуть.

— Некогда.

— Эй, Рон и Джордж уже ждут во «Вредилках». Разве Рон тебе не напомнил утром?

— О чём?

Гермиона что-то такое припоминала — кажется, Рон заикнулся про «перекусим вместе», а она ответила, что вряд ли успеет.

— У них показ новинок. Зонт «Метео-шарм» и перчатки «Анти-укус». А потом они проставляются.

— Посреди рабочего дня?

— Гермиона, — Гарри ещё интенсивней потряс мантией, и с неё посыпались засохшие насекомые. — Посреди рабочего дня есть специальное время, которое называется «обед». Ты же не любишь нарушать правила?

— А кто за меня разберёт всю эту почту? Нет, сегодня без меня. Гарри, где ты был?

— Жёсткая посадка на метле. А до этого малолетние придурки обстреляли навозными бомбами. Жаль, что нельзя было ответить тем же. Так что, ты идёшь?

Гермиона решительно покачала головой.

— Ты же знаешь, столько проблем с этой…

— … пенсионной реформой, — закончил за неё Гарри и угрюмо добавил: — Ладно, принесу тебе кусок пиццы и проклятие от Рона.

— Эй! Он всё понимает! — возмутилась Гермиона, но дверь за другом уже захлопнулась.

Совесть кольнула в горле, ухнула в желудок и отозвалась лёгким приступом голода. Есть хотелось, но не настолько, чтобы отложить на завтра то, что сегодня всё равно не переделать. Она верила, что Рон не обидится. Испытания новых изобретений всегда проходили весело, и ей бы стоило пойти, но день-то будний! Рон и сам мог пропадать сутками, когда они с Джорджем в порыве вдохновения придумывали что-нибудь этакое для «Вредилок». С него тоже иногда что-то сыпалось, от одежды воняло горелыми носками или тиной, и порой Гермионе казалось, что быть изобретателем новых игрушек не менее опасно, чем мракоборцем, однако первое нравилось Рону гораздо больше, чем второе. И галлеонов приносило намного больше.

Отодвинув на край стола ящик с почтой, Гермиона встала, энергично прошлась по личному кабинету, наличием которого так гордилась, и ей пришла в голову старая добрая мысль: а не обратиться ли к книгам? Пусть Рон и Гарри до сих пор считают, что в море написанного проще утонуть, чем выудить нужную рыбу, чтение её всегда успокаивало. Она была в восторге от министерской библиотеки, и недавно заказанные книги уже несколько дней, как манящие чары, призывали её открыть нижний ящик стола и отвлечься на любимое дело.

Водрузив внушительную стопку книг на стол, Гермиона решительно вернула в ящик «Кулинарные чары на скорую руку» и «Выпечку с огоньком», затем, немного поколебавшись, спрятала маггловские «Краудсорсинг» и «Семейное право» и уверенно уселась в кресло. Её выбор пал на внушительное старое издание Батильды Бэгшот под названием «Теория волшебного госуправления и почему она не работает со времён Мерлина». Ситуация требовала обратиться к магической, так сказать, классике. Изучив эпиграф на греческом и пролистав первые главы, Гермиона стала с интересом разглядывать колдографии бывших министров магии и прочих выдающихся чиновников со времен — предположительно — самого Мерлина.

Вжик! Она чуть не уронила книгу, вздрогнув от противного свиста: в почтовую трубу над дверью влетел очередной межведомственный самолётик, покрутился над ящиком с почтой и улёгся поверх голубых серпантинок. У Гермионы вырвался недовольный вздох, она перевернула страницу и…

— Рад снова вас видеть, мисс Грейнджер!

От звука знакомого голоса Гермиона резко дёрнулась, больно задевая локтем подлокотник кресла, ойкнула и уставилась на большую колдографию, с которой ей махал рукой и улыбался маг средних лет. Узнавание пришло не сразу.

— Профессор? — неуверенно прошептала она.

— Простите, я не хотел испугать вас.

— Что… что вы здесь делаете?

— Отдыхаю.

Гермиона почтительно прокашлялась.

— Отдыхаете?

— Видите ли, это один из немногих портретов, к которому никто никогда не обращается. Иногда прихожу сюда подремать в тишине. В моём бывшем кабинете, как вы наверняка знаете, ремонт, так что портрет переместили в Большой зал, где меня беспокоят все кому не лень.

— Простите, что потревожила вас.

Она собиралась деликатно перевернуть страницу, но не успела.

— Не нужно. Я рад вас видеть.

Гермиона вгляделась в изображение на книжном портрете, обрамлённом тонко выписанной рамой: короткая каштановая борода с едва заметной проседью; элегантный костюм вместо мантии; знакомый кривоватый нос и пронзительно-голубые глаза. На нём профессор Дамблдор был гораздо моложе, чем она его знала.

— Профессор, как вы здесь оказались?

— Давным-давно зачаровал свой портрет в книге мисс Бэгшот, — Альбус Дамблдор загадочно улыбнулся. — Она цитирует меня на шестой, семидесятой и сто пятой страницах.

Гермиона непроизвольно отметила про себя, что память у магов после смерти только крепнет, и решила занести в список «Обдумать на досуге» пометку о личном портрете. Когда и кому его лучше заказать? Где разместить? Как правильно зачаровать? А также портреты Рона, Гарри — и остальных, конечно. Будут они после смерти ходить друг к другу в рамки — то есть в гости… Нет, за Арку смерти она не спешила, но предпочла бы остаться в памяти потомков молодой и красивой, а не седой и бородатой, то есть... тьфу! Гермиона потрясла головой и потёрла пальцем разнывшийся висок, не решаясь накладывать третье обезболивающее за день.

— Читаете книги про управление? — голубые глаза, ещё не прикрытые очками, смотрели с портрета с некоторым сочувствием.

Гермиона вздохнула.

— Думаю, вы в курсе последних событий и слышали о пенсионной реформе.

После продолжительной паузы Дамблдор изрёк с довольным видом:

— Какое счастье наконец отойти от дел и просто наблюдать за тем, как всё летит к драк… идёт своим чередом.

— Вот именно что к дракклам, — согласилась Гермиона. — Далеко не все волшебники хотят, как вы, уйти на заслуженный отдых. Многие магглы только и мечтают, что о пенсии, начиная с первого рабочего дня, а маги почему-то не торопятся наслаждаться отдыхом. Наоборот, они саботируют всё, что приближает их к этой радости. Главное, мы никого не увольняем! Мы просто предлагаем получить пенсию тем, кто её заслужил. А что в итоге?

— Что в итоге? — голубые глаза с интересом прищурились.

— А вот что, — Гермиона достала серпантинку из почтового ящика, развернула и мрачно произнесла: — Вот, ваша дорогая коллега, наша глубокоуважаемая профессор МакГонагалл! Уже два месяца как она вышла на пенсию, и что? Каждую неделю мы получаем от неё известия: то жалобу на плохое управление школой, то требование провести проверку академической успеваемости, или учебной программы, или квалификации педагогов — которых, кстати, она сама нанимала. Призраки ей по привычке докладывают, что ли?

— Минерве кажется, что профессор Лонгботтом не справляется?

— Справляется, вы же знаете — он наверняка не раз обращался к вам за помощью. Не без просчётов, конечно, но Невилла тоже можно понять. Чтобы стать образцовым директором Хогвартса, нужны годы.

— И что же на этот раз не устраивает Минерву?

Гермиона процитировала:

— «Требую назначить проверку новой системы освещения в замке, которая не только нарушает внешний вид и губит волшебную атмосферу, но и угрожает пожарной безопасности здания. Кроме того, студенты школы рискуют утратить навык применения заклинания освещения». Это Люмуса-то? И так далее... А Невилл всего лишь по-новому зачаровал светильники в четырёх гостиных. У студентов, между прочим, от чтения в полумраке падает зрение.

— Хм. Минерве просто скучно на пенсии.

— А ещё один ваш коллега и наш глубокоуважаемый… Ну, возможно, не так глубоко, как профессор МакГонагалл… Одним словом, профессор Слизнорт.

— Гораций? — Альбус Дамблдор поудобней устроился в кресле на портрете, закинув ногу на ногу. — Он же был пенсионером ещё до того, как я предложил ему вернуться в Хогвартс?

— Вот именно! А теперь профессор Слизнорт организовал «Закрытый пенсионный клуб Слизней», и его члены требуют льготные путёвки на бальнеологический курорт в Бате.

— В Бате хорошо, его ещё римляне строили, — Дамблдор мечтательно улыбнулся, будто помнил те времена.

— Да, но на всех путёвок у Министерства не хватит. Да и магглов вытеснять из Бата нехорошо. — Гермиона достала жёлтый свиток из кучи утренней почты. — Вот, очередное сообщение о махинациях с «мёртвыми душами» — после плановой проверки оказалось, что заявления на пенсию поступают от давно умерших волшебников. И это ещё не всё! Группа чиновников организовала подпольное движение «Орден Седой Бороды», они заколдовывают пенсионные бланки, и те превращаются в кусачих фрисби. Что ещё? Эльфы создали «Профсоюз свободного носка», — с надрывом добавила Гермиона.

— Однако сколько всего я пропустил, пока путешествовал по Аргентине! — воскликнул Дамблдор, чем на время ввёл собеседницу в немой ступор.

— П-по Аргентине? — запинаясь переспросила Гермиона, начиная подозревать, что плохо знакома с магией волшебных портретов.

— Один мой старый знакомый отправился в путешествие и взял с собой мой портрет. Уж не думаете ли вы, мисс Грейнджер, что я позволил бы запереть себя на целую вечность в директорском кабинете?

Гермионе очень хотелось расспросить Дамблдора о давно интересовавшей её магии аргентинского водопада Игуасу, но вместо этого она спросила:

— Профессор, вы мне поможете?

— Безусловно! Давайте по порядку. Что конкретно у вас идёт не по плану?

Она вздохнула.

— Всё.

— Неужели абсолютно все не довольны пенсионной реформой?

— О, нет! — Гермиона вскочила и снова зашагала по комнате. — Гоблины очень даже довольны и требуют грабительскую комиссию за обслуживание счетов. И это я ещё не рассказала вам ничего о магических существах! Мистер Малфой, не желающий вносить отчисления в фонд домашних эльфов, тем не менее требует содержания для своих павлинов, которые якобы являются психологическими ассистентами для посетителей поместья. Мы должны платить пенсию павлинам Люциуса Малфоя? Пфф... А Хагрид?

— Что, и Хагрид?

— Он попросил пособие для Мосаг, вдовы Арагога.

Профессор, до этого спокойно улыбавшийся, тихо хрюкнул, но тут же принял серьёзный вид.

— И пенсию для Клыка, — Гермиона не видела в сказанном ничего смешного, — и компенсацию для Клювокрыла… Даже дементоры требуют пенсии, льготной! Нас завалили бумагами с просьбами о выплатах.

— Какая неприятность.

Гермиона развернула очередной почтовый свиток и печально сообщила:

— Ну вот. Петиция от кентавров. Кентавры отказываются считать стаж в человеческих годах и просят определять его по астрологическим картам и состоянию копыт. А ещё они требуют выплат овсом и зачем-то телескоп «Унистеллар Эквинокс 2».

— Двойку? — переспросил профессор.

Гермиона от удивления уронила свиток с петицией на пол, и тот закатился под стол.

— Вы знаете, что такое «Унистеллар Эквинокс»?

— Извините, я пошутил, — Дамблдор виновато улыбнулся.

— Мне не до шуток, — её голос дрогнул.

— Дорогая мисс Грейнджер, записывайте!

Гермиона с надеждой посмотрела на портрет и взмахнула палочкой: прытко пишущее перо выскочило из подставки и замерло над казённым пергаментом.

— Во-первых, сообщите мистеру Малфою, что согласно новому указу о магических существах все психологические ассистенты обязаны два раза в год являться на аттестацию в Министерство магии для получения лицензии на оказание услуг.

Перо запрыгало, и Гермиона поймала себя на мысли, что первый совет пришёлся ей по душе.

— Во-вторых, намекните гоблинам, что Министерство рассматривает возможность открытия альтернативного филиала Пенсионного фонда под управлением... сфинксов.

— Сфинксов? — с сомнением переспросила Гермиона, припоминая, что эти существа могут быть очень несговорчивы.

— Не имеет значения, моя дорогая. Сфинксов, фестралов, драконов… Конкуренция — великая сила. Далее, — Дамблдор сплёл пальцы на груди и добродушно вздохнул. — Насчет «мёртвых душ». Пригласите призраков на верификацию пенсионеров, и мёртвые души перестанут появляться в ваших списках.

— Как бы нам не пришлось и призракам платить пенсию, — пробормотала Гермиона.

— Не волнуйтесь! Призраки ужасно скучают, это будет для них развлечением. Вечность, знаете ли, ужасно сложная штука…

Профессор уставился куда-то вдаль мимо плеча Гермионы и надолго умолк. Она из уважения выдержала паузу, а затем ненавязчиво продолжила:

— А профсоюзы?

Дамблдор удивлённо глянул на неё, словно видел впервые, тряхнул бородой и прокашлялся.

— Что касается подпольных клубов, профсоюзов и других организаций — это же прекрасно! Прекрасно!

— Не уверена…

— Волшебники — вечные дети, сколько бы седых волос ни было в их бородах. Бессмысленно бороться с их чудачествами — их нужно возглавить. Создайте для особо активных чрезвычайно почётную, но абсолютно бесполезную должность в какой-нибудь организации — например, в «Древнем Несокрушимом Ордене». Выдайте им красивые мантии, значки покрупнее и право собираться раз в месяц за счёт Министерства для обсуждения «крайне важных» проблем. Что там у вас ещё?

Гермионе понравилось название организации, и она одобрительно заулыбалась.

— Отчисления на домашних эльфов.

Дамблдор и глазом не моргнул.

— Назовите их «платой за поддержание статуса Великого дома». От желающих подтвердить статус не будет отбоя.

Гермиона мысленно поаплодировала профессору, чувствуя, как азы управления просачиваются в её усталый мозг и пускают корни. Она уже поняла, что эльфов-активистов из профсоюза «Свободного носка» нужно будет назначить инспекторами по качеству трикотажа, пусть проверяют качество поставляемых в Британию носков.

— Любой бунт можно превратить в работающую экономическую модель, — вторил её собственным идеям профессор Дамблдор.

В голове у Гермионы прояснилось, идеи забили, как фонтаны во дворе Часовой башни. Минерве МакГонагалл можно будет предложить должность Председателя комиссии по реструктуризации и оптимизации магического образования — её перфекционизм пойдёт школе на пользу. Членов «Закрытого пенсионного клуба Слизней» нужно пригласить на роль наставников для молодых специалистов, пусть делятся опытом. На мгновение Гермиона засомневалась, не научат ли старики молодёжь плохому, но тут же отбросила эту мысль. Огневиски тоже надо уметь пить.

— Кажется, я начинаю понимать кое-что в управлении, профессор, — её лицо впервые за день озарила улыбка. — Клювокрыла мы оформим как почётного ветерана военно-воздушных сил Ордена Феникса, с пайком из хорьков. Что касается вдовы Арагога — поможем Хагриду открыть в Запретном лесу приют для пожилых акромантулов. На самоокупаемости за счёт продажи яда.

Дамблдор удивлённо приподнял брови.

— Мне нравится ваш практичный подход.

— Дементорам выделим одинокую туманную скалу в Северном море, назовём её курортом абсолютной тишины. А чтобы они сами не начали искать пропитание, будем выдавать им базовый паёк из замороженных эмоций из Отдела тайн.

Она ещё долго распиналась, подробно расписывая план действий; прытко пишущее перо исписывало пергамент за пергаментом. Очнулась Гермиона от звука зевка.

— Простите, профессор, я вас утомила. Вы пришли сюда, чтобы отдохнуть, а я… Можно последний совет?

— Конечно, — неуверенно согласился Дамблдор, прикрывая рот рукой.

— Мой тесть, мистер Уизли.

— А что не так с Артуром?

— С тех пор как он вышел на пенсию, он со мной не разговаривает, — призналась Гермиона.

— Неужели?

Долгая пауза сменилась печальным женским вздохом, а затем радостным мужским хмыканьем.

— Подарите ему телескоп «Унистеллар Эквинокс».

— Второй?

— Для начала первый. Доброго дня!

Профессор Дамблдор закрыл глаза, и Гермиона захлопнула книгу с чувством полного удовлетворения. Голова больше не болела, зато от голода заурчало в животе. Вдруг раздался тройной стук в дверь, обычно извещавший о крупной почтовой доставке. «Только бы не коллективные жалобы», — пронеслось в мыслях у Гермионы, и она взмахом палочки открыла окошко, предназначенное для пакетов, посылок и бандеролей.

В кабинет вплыла, медленно вращаясь, широкая и плоская коробка, неаккуратно завёрнутая в цветную бумагу, подозрительно похожую на упаковку из «Всевозможных Волшебных Вредилок». Коробка приземлилась на стол, стремительно распаковалась, обсыпав документы жирными крошками, и на Гермиону пахнуло дьяволом — точнее, острой калабрийской колбасой с её любимой острой пиццы. Ни записки, ни салфеток — только маленькое сердечко из кетчупа по центру.

— Я тоже тебя люблю, — прошептала Гермиона, нетерпеливо стряхивая крошки на пол и радостно принюхиваясь. Теперь у неё был план. Она заслужила не просто перекус, а целый выходной. В воскресенье.