Охота вчетвером (джен)

Гермиона беспокоилась о Гарри. Ещё во время их встречи в баре "Дырявый котёл" он показался ей чем-то очень расстроенным: говорил мало, отводил глаза и хотя улыбался при виде неё и Рона, улыбка эта была явно вымученной. А после встречи с дементором в Хогвартс-экспрессе, когда он упал в обморок и бормотал какие-то странные слова, и вовсе замкнулся в себе, ни с кем не разговаривая и огрызаясь на достающих его расспросами. И так продолжалось всю неделю. Было ясно: летом с ним что-то случилось. Что-то, что подействовало на него не самым лучшим образом, и это точно не известие о побеге Сириуса Блэка, так как Поттер спокойно говорил, что именно он — цель беглеца. Что это могло быть за происшествие такое, что погрузило её друга в почти депрессию и позволило так безразлично отнестись к охоте за собой, Гермиона не знала, но ей очень хотелось поддержать его, успокоить. А для этого было необходимо узнать подробности. И лучше всего, у самого Гарри.

Потому она сейчас и шла в сторону раздевалок гриффиндорской сборной по квиддичу. Была суббота, и с самого утра игроки, понукаемые свихнувшимся от желания выиграть кубок школы по квиддичу Вудом, пропадали на поле, тренируясь до десятого, а то и сотого пота. Правда, уже пробило десять часов, и Оливеру пора было отпускать команду, ведь им нужно и отдохнуть, и выполнять задания. Но Гермиона знала Оливера слишком хорошо: он будет гонять товарищей снова и снова, в надежде, что тренировки принесут желаемую победу.

К счастью, на сей раз девочка ошиблась: все семь членов факультетской команды, уже переодетые в повседневную одежду, готовились возвращаться в замок. Поттер шёл чуть в стороне, ни с кем не разговаривая, ссутулившись и опустив голову, но Гермионе показалось, что на его щеках видны слёзы. Показалось ей или нет, она не знала, но для девочки это стало последним аргументом в необходимости разговорить друга. Может, помочь ему она и не сможет, но он сможет хотя бы облегчить душу, выплеснуть всё накопившееся в сердце от произошедшего. Может быть, это поможет ему хоть немного прийти в норму?

Охваченная сочувствием к другу, столкнувшемуся с ещё неизвестными ей ужасами, Гермиона подлетела к нему и обняла так крепко, как только могла. Мальчик постоял, будто удивлённый её действиями, а потом обнял подругу в ответ.

— Что с тобой случилось, Гарри? — спросила она, отстраняясь и заглядывая лучшему другу в глаза. Тут же она чуть не вздрогнула от выражения беспросветного горя на его лице. — Не держи в себе, расскажи. Это связано с Блэком?

Какое-то время Поттер молчал. Потом вдруг по его телу прошла дрожь, он сглотнул слюну и, будто решаясь на трудный шаг, прикрыл глаза.

— Нет, Сириус Блэк тут ни при чём. Всё началось накануне нашего отъезда из Хогвартса, — слова давались ему тяжело, но по лицу гриффиндорца было видно, что он счастлив выговориться хоть кому-то. — Перед отбоем директор вызвал меня к себе.

* * *

Зачем Дамблдор вызвал его в последний день перед возвращением в Лондон, Гарри не знал. Приглашение в кабинет директора Хогвартса стало для него полной неожиданностью. Что такого могло случиться, что ему вновь нужно идти туда? Вроде бы правил Поттер не нарушал, а если бы и нарушил, то накануне отъезда на это даже Филч смотрит сквозь пальцы. Так что дело наверняка не в дисциплине. Но в чём же тогда?

Он так глубоко погрузился в раздумья, что не заметил, как дошёл до горгульи, охранявшей вход в кабинет Дамблдора. Проведя рукой по лицу, словно это помогло бы ему избавиться от переживаний, Гарри назвал пароль и шагнул на лестницу.

К его удивлению, внутри, помимо самого чародея, были три женщины. Первая, смуглая, с жёлтыми хищными глазами и собранными в хвост не то чёрными, не то пурпурными волосами, улыбающаяся и уверенно глядящая вперёд. Одета она была в брюки и оранжевую куртку. Вторая стояла рядом с ней, опираясь бедром о край стола и накручивая на палец локоны своих пышных рыжих волос. Её большие голубые глаза блестели непонятным Гарри восторгом. Из всех троих у неё был наименее странный наряд — простая рубашка и юбка. А вот третья, совсем молодая девчушка, которую можно было бы принять за старшекурсницу, одетая в нечто похожее на халат, темноглазая, собравшая тёмные волосы в небольшой, тугой, перевязанный белой лентой пучок, всем видом излучавшая доброту, пряталась за их спинами, будто стеснялась.

— Проходи, мальчик мой, — произнёс с улыбкой Дамблдор. — Проходи, садись. Прости за то, что не дал тебе отдыхать, но дело не терпит отлагательств. Но для начала познакомься с нашими очаровательными гостьями. Это стеснительное дитя зовут Момо Хинамори, а прячется она за любопытной чёрной кошкой Йоруити Сихоин и Рангику Мацумото. И они пришли, чтобы помочь нам.

— Помочь? — удивился Гарри. — С чем?

Профессор открыл ящик стола и достал оттуда столь знакомую чёрную тетрадь, доставившую Хогвартсу так много проблем.

— Ты, вероятно, и без меня понял, что это непростая книжка. Так вот... Её существование подтвердило мои давние опасения: Лорд Волдеморт создал крестражи. Не пытайся вспомнить значение этого слова, оно есть не во всех книгах. Том Реддл при жизни стремился к бессмертию и ради этого разделил свою душу на части, которые поместил в различные предметы. Встречал такое в сказках?

— Встречал. И как сказочных злодеев, его не убьёшь, пока не уничтожишь эти предметы?

— Верно, Гарри. И ещё с их помощью он может вернуться к жизни. Люциус Малфой уже пытался сделать это, пусть и преследовал иные цели. Кто поручится, что это единственный случай? Потому крестражи необходимо срочно отыскать, но сам я не могу это сделать: Люциус с поражением не смирился и принялся за пока что непонятную активность в министерстве. Доверить информацию о крестражах другим тоже нельзя: один уже этот дневник натворил дел. Неподготовленных они могут убить, а знакомых с этой магией я могу найти только в отделе тайн, к сотрудникам которого полного доверия нет ни у кого. Потому я пытался произвести поисковый обряд, чтобы обнаружить их побыстрее, но, видимо, выпитое на празднике сегодня заплело мой язык, и обряд пошёл несколько не так. Крестражи я не нашёл, зато вызвал на помощь синигами.

— Кого?

— Нас! — Йоруити вышла вперёд и потрепала мальчика по голове. — Мы синигами, проводники душ, а значит, можем чувствовать их энергию на большом расстоянии. Но господин Дамблдор всё никак не может найти в себе сил сказать главного. Ты сам — крестраж.

От услышанного у Гарри перехватило дыхание. Он неверящими глазами посмотрел на Дамблдора, оглянулся на женщину, снова посмотрел на профессора. Но у обоих были серьёзные лица.

— Она шутит?

— Нет, Гарри, увы, нет, — Дамблдор снял очки. — Я говорил тебе недавно, что Волдеморт в ту ночь передал тебе частицу своих сил. Но уже тогда я опасался, что от создания крестражей его душа стала нестабильна, и в момент развоплощения одна её часть прицепилась к тебе. Она очень мала и слаба, её не обязательно уничтожать, но в будущем может доставить хлопот. Потому лучше её удалить. К тому же наши уважаемые помощницы получат образец духовного следа Волдеморта. Для операции, которая пройдёт незамедлительно, я предоставлю свои спальные апартаменты. Нужно лишь твоё согласие, Гарри.

Поттер удивился. Профессор, конечно, сам только что говорил, что удалять сидящий в нём крестраж Волдеморта необязательно, но если этим девушкам нужен образец для охоты, то зачем его спрашивать? И даже без такой необходимости Гарри более чем рад был бы избавиться от частицы сил убийцы своих родителей, сидящей в нём. Ему и своих достаточно.

— Я согласен, — произнёс он, надеясь, что голос звучал твёрдо.

* * *

— Не бойся, будет совсем не больно, — Рангику устроила его голову на своих коленях и сняла очки. — Мы очень опытные.

— Я вам верю, — ответил Гарри, — просто я не вижу ваших инструментов.

— Конечно, не видишь, — голос Йоруити был полон веселья. — Мацумото закрыла тебе глаза. Лежи и постарайся не дёргаться. Можешь рассказать нам о чём-нибудь.

— О чём? Ай! — что-то кольнуло его в лоб.

— Сам решай, — нежный мелодичный голосок явно принадлежал Хинамори. — Можешь о своей учёбе, можешь о любимых блюдах, можешь о семье. У тебя ведь есть семья, да, Гарри?

В голове становилось легко, будто во сне. Потому юный волшебник услышал слово "семья" каким-то особо певучим. Ему сразу вспомнилась фотография его родителей из подаренного Хагридом альбома.

— Моих родителей убил Волдеморт.

— Это мы знаем, — вслед за голосом Рангику тёплые пальцы прошли по его щеке. — Но ты ведь не в детском доме живёшь?

— Нет... У дяди и тёти. Они меня ненавидят. Я до одиннадцати лет жил в чулане под лестницей, — обычно Поттер никому бы это не рассказал, но сейчас он был расслаблен, спокоен, ему будто что-то развязало язык.

— В чулане? — ему показалось, что этот вопрос задала тоже Рангику. — А они чем тебя кормили?

— Кормили... Редко... Меня часто морили голодом. Но по необходимости давали еду.

— По необходимости? — на сей раз говорила Йоруити. — Не били, надеюсь?

— Бывало и так. Хотя редко. Побои видны. А они хотели быть в глазах соседей нормальными.

— Бедненький, — Гарри показалось, что Момо Хинамори шмыгнула носом. — Но почему ты живёшь с такими людьми?

— Больше никого нет...

— Не переживай, — щеки будто коснулись чьи-то губы. — Теперь у тебя есть мы. Всё наладится.

* * *

— Утром я проснулся и подумал, что мне всё приснилось, — Гарри сел на скамейку и растёр затёкшие ноги. — Дамблдор вёл себя как обычно, лёгкое головокружение и усталость я списал на нежелание возвращаться к Дурслям. Потому сел на поезд и доехал с вами до Лондона, даже не подумав рассказывать об этом сне. Мало ли какая чушь пригрезится? Но стоило мне только подойти к машине дяди Вернона и поздороваться с ним, как словно из ниоткуда появились те три женщины.