Охота вчетвером (джен)

Гермиона беспокоилась о Гарри. Ещё во время их встречи в баре "Дырявый котёл" он показался ей чем-то очень расстроенным: говорил мало, отводил глаза и хотя улыбался при виде неё и Рона, улыбка эта была явно вымученной. А после встречи с дементором в Хогвартс-экспрессе, когда он упал в обморок и бормотал какие-то странные слова, и вовсе замкнулся в себе, ни с кем не разговаривая и огрызаясь на достающих его расспросами. И так продолжалось всю неделю. Было ясно: летом с ним что-то случилось. Что-то, что подействовало на него не самым лучшим образом, и это точно не известие о побеге Сириуса Блэка, так как Поттер спокойно говорил, что именно он — цель беглеца. Что это могло быть за происшествие такое, что погрузило её друга в почти депрессию и позволило так безразлично отнестись к охоте за собой, Гермиона не знала, но ей очень хотелось поддержать его, успокоить. А для этого было необходимо узнать подробности. И лучше всего, у самого Гарри.

Потому она сейчас и шла в сторону раздевалок гриффиндорской сборной по квиддичу. Была суббота, и с самого утра игроки, понукаемые свихнувшимся от желания выиграть кубок школы по квиддичу Вудом, пропадали на поле, тренируясь до десятого, а то и сотого пота. Правда, уже пробило десять часов, и Оливеру пора было отпускать команду, ведь им нужно и отдохнуть, и выполнять задания. Но Гермиона знала Оливера слишком хорошо: он будет гонять товарищей снова и снова, в надежде, что тренировки принесут желаемую победу.

К счастью, на сей раз девочка ошиблась: все семь членов факультетской команды, уже переодетые в повседневную одежду, готовились возвращаться в замок. Поттер шёл чуть в стороне, ни с кем не разговаривая, ссутулившись и опустив голову, но Гермионе показалось, что на его щеках видны слёзы. Показалось ей или нет, она не знала, но для девочки это стало последним аргументом в необходимости разговорить друга. Может, помочь ему она и не сможет, но он сможет хотя бы облегчить душу, выплеснуть всё накопившееся в сердце от произошедшего. Может быть, это поможет ему хоть немного прийти в норму?

Охваченная сочувствием к другу, столкнувшемуся с ещё неизвестными ей ужасами, Гермиона подлетела к нему и обняла так крепко, как только могла. Мальчик постоял, будто удивлённый её действиями, а потом обнял подругу в ответ.

— Что с тобой случилось, Гарри? — спросила она, отстраняясь и заглядывая лучшему другу в глаза. Тут же она чуть не вздрогнула от выражения беспросветного горя на его лице. — Не держи в себе, расскажи. Это связано с Блэком?

Какое-то время Поттер молчал. Потом вдруг по его телу прошла дрожь, он сглотнул слюну и, будто решаясь на трудный шаг, прикрыл глаза.

— Нет, Сириус Блэк тут ни при чём. Всё началось накануне нашего отъезда из Хогвартса, — слова давались ему тяжело, но по лицу гриффиндорца было видно, что он счастлив выговориться хоть кому-то. — Перед отбоем директор вызвал меня к себе.

* * *

Зачем Дамблдор вызвал его в последний день перед возвращением в Лондон, Гарри не знал. Приглашение в кабинет директора Хогвартса стало для него полной неожиданностью. Что такого могло случиться, что ему вновь нужно идти туда? Вроде бы правил Поттер не нарушал, а если бы и нарушил, то накануне отъезда на это даже Филч смотрит сквозь пальцы. Так что дело наверняка не в дисциплине. Но в чём же тогда?

Он так глубоко погрузился в раздумья, что не заметил, как дошёл до горгульи, охранявшей вход в кабинет Дамблдора. Проведя рукой по лицу, словно это помогло бы ему избавиться от переживаний, Гарри назвал пароль и шагнул на лестницу.

К его удивлению, внутри, помимо самого чародея, были три женщины. Первая, смуглая, с жёлтыми хищными глазами и собранными в хвост не то чёрными, не то пурпурными волосами, улыбающаяся и уверенно глядящая вперёд. Одета она была в брюки и оранжевую куртку. Вторая стояла рядом с ней, опираясь бедром о край стола и накручивая на палец локоны своих пышных рыжих волос. Её большие голубые глаза блестели непонятным Гарри восторгом. Из всех троих у неё был наименее странный наряд — простая рубашка и юбка. А вот третья, совсем молодая девчушка, которую можно было бы принять за старшекурсницу, одетая в нечто похожее на халат, темноглазая, собравшая тёмные волосы в небольшой, тугой, перевязанный белой лентой пучок, всем видом излучавшая доброту, пряталась за их спинами, будто стеснялась.

— Проходи, мальчик мой, — произнёс с улыбкой Дамблдор. — Проходи, садись. Прости за то, что не дал тебе отдыхать, но дело не терпит отлагательств. Но для начала познакомься с нашими очаровательными гостьями. Это стеснительное дитя зовут Момо Хинамори, а прячется она за любопытной чёрной кошкой Йоруити Сихоин и Рангику Мацумото. И они пришли, чтобы помочь нам.

— Помочь? — удивился Гарри. — С чем?

Профессор открыл ящик стола и достал оттуда столь знакомую чёрную тетрадь, доставившую Хогвартсу так много проблем.

— Ты, вероятно, и без меня понял, что это непростая книжка. Так вот... Её существование подтвердило мои давние опасения: Лорд Волдеморт создал крестражи. Не пытайся вспомнить значение этого слова, оно есть не во всех книгах. Том Реддл при жизни стремился к бессмертию и ради этого разделил свою душу на части, которые поместил в различные предметы. Встречал такое в сказках?

— Встречал. И как сказочных злодеев, его не убьёшь, пока не уничтожишь эти предметы?

— Верно, Гарри. И ещё с их помощью он может вернуться к жизни. Люциус Малфой уже пытался сделать это, пусть и преследовал иные цели. Кто поручится, что это единственный случай? Потому крестражи необходимо срочно отыскать, но сам я не могу это сделать: Люциус с поражением не смирился и принялся за пока что непонятную активность в министерстве. Доверить информацию о крестражах другим тоже нельзя: один уже этот дневник натворил дел. Неподготовленных они могут убить, а знакомых с этой магией я могу найти только в отделе тайн, к сотрудникам которого полного доверия нет ни у кого. Потому я пытался произвести поисковый обряд, чтобы обнаружить их побыстрее, но, видимо, выпитое на празднике сегодня заплело мой язык, и обряд пошёл несколько не так. Крестражи я не нашёл, зато вызвал на помощь синигами.

— Кого?

— Нас! — Йоруити вышла вперёд и потрепала мальчика по голове. — Мы синигами, проводники душ, а значит, можем чувствовать их энергию на большом расстоянии. Но господин Дамблдор всё никак не может найти в себе сил сказать главного. Ты сам — крестраж.

От услышанного у Гарри перехватило дыхание. Он неверящими глазами посмотрел на Дамблдора, оглянулся на женщину, снова посмотрел на профессора. Но у обоих были серьёзные лица.

— Она шутит?

— Нет, Гарри, увы, нет, — Дамблдор снял очки. — Я говорил тебе недавно, что Волдеморт в ту ночь передал тебе частицу своих сил. Но уже тогда я опасался, что от создания крестражей его душа стала нестабильна, и в момент развоплощения одна её часть прицепилась к тебе. Она очень мала и слаба, её не обязательно уничтожать, но в будущем может доставить хлопот. Потому лучше её удалить. К тому же наши уважаемые помощницы получат образец духовного следа Волдеморта. Для операции, которая пройдёт незамедлительно, я предоставлю свои спальные апартаменты. Нужно лишь твоё согласие, Гарри.

Поттер удивился. Профессор, конечно, сам только что говорил, что удалять сидящий в нём крестраж Волдеморта необязательно, но если этим девушкам нужен образец для охоты, то зачем его спрашивать? И даже без такой необходимости Гарри более чем рад был бы избавиться от частицы сил убийцы своих родителей, сидящей в нём. Ему и своих достаточно.

— Я согласен, — произнёс он, надеясь, что голос звучал твёрдо.

* * *

— Не бойся, будет совсем не больно, — Рангику устроила его голову на своих коленях и сняла очки. — Мы очень опытные.

— Я вам верю, — ответил Гарри, — просто я не вижу ваших инструментов.

— Конечно, не видишь, — голос Йоруити был полон веселья. — Мацумото закрыла тебе глаза. Лежи и постарайся не дёргаться. Можешь рассказать нам о чём-нибудь.

— О чём? Ай! — что-то кольнуло его в лоб.

— Сам решай, — нежный мелодичный голосок явно принадлежал Хинамори. — Можешь о своей учёбе, можешь о любимых блюдах, можешь о семье. У тебя ведь есть семья, да, Гарри?

В голове становилось легко, будто во сне. Потому юный волшебник услышал слово "семья" каким-то особо певучим. Ему сразу вспомнилась фотография его родителей из подаренного Хагридом альбома.

— Моих родителей убил Волдеморт.

— Это мы знаем, — вслед за голосом Рангику тёплые пальцы прошли по его щеке. — Но ты ведь не в детском доме живёшь?

— Нет... У дяди и тёти. Они меня ненавидят. Я до одиннадцати лет жил в чулане под лестницей, — обычно Поттер никому бы это не рассказал, но сейчас он был расслаблен, спокоен, ему будто что-то развязало язык.

— В чулане? — ему показалось, что этот вопрос задала тоже Рангику. — А они чем тебя кормили?

— Кормили... Редко... Меня часто морили голодом. Но по необходимости давали еду.

— По необходимости? — на сей раз говорила Йоруити. — Не били, надеюсь?

— Бывало и так. Хотя редко. Побои видны. А они хотели быть в глазах соседей нормальными.

— Бедненький, — Гарри показалось, что Момо Хинамори шмыгнула носом. — Но почему ты живёшь с такими людьми?

— Больше никого нет...

— Не переживай, — щеки будто коснулись чьи-то губы. — Теперь у тебя есть мы. Всё наладится.

* * *

— Утром я проснулся и подумал, что мне всё приснилось, — Гарри сел на скамейку и растёр затёкшие ноги. — Дамблдор вёл себя как обычно, лёгкое головокружение и усталость я списал на нежелание возвращаться к Дурслям. Потому сел на поезд и доехал с вами до Лондона, даже не подумав рассказывать об этом сне. Мало ли какая чушь пригрезится? Но стоило мне только подойти к машине дяди Вернона и поздороваться с ним, как словно из ниоткуда появились те три женщины.

— Приветик, Гарри! — приветливо улыбающаяся мальчику Рангику оттащила его от машины и обняла за плечи. — Не успел по нам соскучиться?

Она и её спутницы появились без звука, без какого-либо намёка. Возникли на пустом месте, как тени. Тёмная одежда, в которую сегодня оделись синигами, за исключением миссис Сихоин, оставшейся в своей ярко-оранжевой куртке, лишь усиливала сходство. Но руки Рангику были тёплыми и нежными. Гриффиндорец по непонятной ему причине даже обрадовался этим объятиям. Как ответить на её вопрос, он не знал: ну не говорить же, что считал их плодом воображения? Но женщина, похоже, и не ждала ответа, так как принялась поправлять его одежду.

— Вы ещё кто такие?! — раздался громкий, полный раздражения голос, и Гарри, даже не видя своего дядю из-за закрывшей глаза густой копны светло-рыжих волос, представил, как покраснело лицо мужчины.

Мацумото оглянулась и, скорее всего, смерила Вернона недовольным взглядом, но только этим и ограничилась, не удостоив его ответом.

— Мы забираем у вас мальчика. Это всё, что вам необходимо знать, — Йоруити, решившая, видимо, не уподобляться своей спутнице молчанием, в два шага оказалась у машины и швырнула на её крышу несколько банкнот, при виде которых у Дурсля заблестели глаза. — Вот деньги, которые вы так любите. Настоящие, не наколдованные. Вещи можете довезти до дома, позднее за ними придёт человек по фамилии Урахара. От него получите ещё столько же. До свидания!

Сихоин вернулась к подругам, и в следующий миг Поттер обнаружил, что они вчетвером стоят у палатки в какой-то чащобе.

— Привет-привет! — Йоруити с дерзкой улыбкой на лице опустилась на землю. — Удивлён нашей встречей?

— Очень удивлён, мисс Сихоин, — кивнул гриффиндорец, от удивления позабыв, что считал их сном ещё полчаса назад. — Зачем вы принесли меня в это место? Я должен жить у дяди и тёти.

— А вот мы посоветовались и решили, что будет справедливо взять тебя с собой на поиски обрывков души твоего врага. Хоть так поквитаешься с ним за родителей.

— Но кровная защита на их доме падёт!

— Небольшая потеря, — Рангику, поправив ворот одежды, присела у входа в палатку и притянула его к себе, обнимая, как на вокзале. — Странная эта защита: когда твой кузен тебя бил, она не лишила его рук, когда тебя оскорблял тот жирдяй, его язык не отсох! Побудь лучше с нами. Мы не будем столь избирательны в том, от чего тебя защитить.

Слова Мацумото удивили Гарри. Так откровенно с ним не говорил никто и никогда: Дамблдор вёл беседу как добрый и заботливый дед, скрывающий от детей неудобную правду, а миссис Уизли всё время окружала теплотой и заботой, но что-то в них было странное. Мальчик понимал это, хотя и не мог разобраться, в чём заключается эта странность.

— Гарри, — из ступора его выдернул мягкий голос. — Гарри!

Перед ним стояла на корточках Момо. В её руках было небольшое блюдо, на котором лежало несколько жареных рыбёшек, кусочков хлеба и усиков зелёного лука.

— Прости, чай ещё не готов, так что придётся нам ужинать всухомятку, — девушка грустно улыбнулась.

— Почему ты извиняешься? — удивился Гарри, беря одного из карасей и кусочек хлеба. — Когда вы вообще успели их приготовить?

— Перед тем, как отправиться за тобой, — Сихоин откусила разом половину взятого лука. — Едва рассвело, мы отправились обратно в свой мир и подготовились к поиску, заодно договорились с Кискэ, чтобы он забрал завтра утром твои вещи, и позаимствовали у него этих рыб. Потом вычислили предполагаемое местонахождение этого крестража и разбили здесь лагерь, провозились до вечера, приготовили ужин, погасили костёр, а потом прибыли на вокзал.

— Повезло вам, что от Хогвартса до Лондона ехать целый день. Как бы вы потом искали меня?

— Да ты же сам назвал адрес, пока был под действием техник Хинамори при операции, — ответила Йоруити. — Пришли бы и забрали. Если они так мечтают избавиться от тебя, то проблем бы было не больше чем сейчас.

— Но сделать всё это за день почти невозможно!

— Если тебе не помогает Урахара, то да.

Гарри внимательно посмотрел на неё, не зная, стоит ли спрашивать, кто такой Урахара, или нет. Поразмыслив немного, решил промолчать. Женщина тем временем ела свою порцию с невозмутимым видом и широкой улыбкой. Он хотел спросить у неё, зачем им вообще понадобилось вытаскивать его от Дурслей, но тут Рангику поднялась, вытерла руки о собственную одежду и направилась к палатке.

— Умеешь добывать огонь с помощью кресала? — спросила она, обращаясь к Гарри.

— Нет.

— Тогда пойдём, научу. Поможешь развести костёр и вскипятить воду. А-а-ах, — она широко зевнула и протёрла двумя пальцами прикрытые веки. — Ты хоть и волшебник, а пригодится.

* * *

После выпитого тёплого чая прохлада ночного воздуха стала ещё ощутимей. Сихоин и Мацумото вытащили из палатки широкий плед и, усадив Гарри и Момо рядом, накрыли им плечи. Девушка, начавшая было дрожать, успокоилась и прижала к себе мальчика покрепче, не то греясь об него, не то согревая своим телом.

— Так вы говорите, крестраж недалеко? — спросил Гарри, невольно обнимая Хинамори за талию.

— Да, — шепнула Хинамори. — Тут неподалёку стоит полузаброшенная деревушка, а в ней пульсирует та же энергия, что была у тебя в шраме, только мощнее. Надо её обследовать.

— А я вам чем могу помочь? — спросил Гарри. — В Тайной комнате мне просто повезло.

— Так здесь ведь не Тайная комната. И с тобой мы трое, — Момо улыбнулась.

— Я вне школы даже колдовать не могу, запрещено до совершеннолетия.

— Да успокойся ты! — Йоруити потрепала его и Хинамори по волосам. — Мы же действуем по обстоятельствам, так что найдём мы тебе труд.

— А по-моему, наш юный спутник просто боится! — Рангику засмеялась и обняла их обоих, отчего Гарри смутился. — Неужели ты думаешь, что мы заставим тебя самого искать этот крестраж и уничтожать его? Нет, мы ни на шаг от тебя не отступим, будем беречь как зеницу ока. Или ты решил, что я всерьёз говорила о "поквитаться"? Ну прости, не так я выразилась. Ты будешь, как бы точнее сказать? Нашим лейтенантом. И Йоруити права: ты в этом походе и сам сможешь понять, чем помочь. А если нет, так мы подскажем.

Гарри о таком даже не думал, но возразить ей не мог: объятия Мацумото были такими крепкими, что едва удавалось вздохнуть. К счастью, ему пришли на помощь.

— Будет тебе, дорогая, — смуглая синигами похлопала её по плечу. — Давайте лучше ляжем спать, чтобы завтра быть полными сил.