Звезды и тернии (гет)

Сентябрьская ночь была звездной и холодной. Дафна куталась в плащ и с тоской смотрела на созвездие Большой Медведицы. Чарли, правда, уверял, что и это дракон. У него все созвездия были драконами со своей историей. Кроме пегаса — тот остался крылатой лошадью. А вот Кассиопея стала перевернувшимся драконом, раскинувшим крылья. Он научил и в каждом облаке искать драконов и пегасов. Дафна с пяти лет не разглядывала облака — только с утилитарными целями.

Дафна почесала левую бровь, обняла руками колени. Предстояло что-то решить, но решение должно быть совместным. Она глубоко вздохнула. В два часа ночи не было особой срочности в принятии решений. Встала, прошлась. Везде было тихо, светилось только окно дежурки в лазарете. Заповедник спал, утомленный тяжелым днем. Подготовка к зимовке драконов — процесс долгий, и, казалось, весь персонал принимал в нем участие. Сама Дафна за последние дни постоянно ассистировала Алексу в варке зелий, вечерами без сил падая Чарли на руки. Хотя он был занят куда больше, а сегодня улетел на дальний — три часа в одну сторону на метле — конец заповедника. На целую неделю. Обустраивать лежбище для спячки нескольким видам драконов, а другим нужно было зачаровать пещеры так, чтобы поддерживать постоянную теплую температуру.

Дафна задумчиво посмотрела на созвездия Персея и Андромеды — чуть ли не единственные герои греческих мифов, у которых хоть как-то все сложилось неплохо. А вот у ее тезки как-то не очень. Не хотелось бы стать лавром.

Дафна нервно помотала головой — что за ерунда ей лезет в голову?

Но эксперимент подходил к завершающей стадии, статья принята к публикации, документы для патента почти готовы — а значит, ей скоро возвращаться?

И надо как-то объясниться с Чарли, как-то договориться о формате их отношений? Будут ли они, эти самые отношения? Нужны ли они Чарли? Нужны ли они ей?

Дафна потерла виски пальцами. Как так вышло, что ей хотелось остаться здесь? Как так вышло, что за несколько недель это первый вечер без Чарли, а ее уже тянуло лезть на стены, лететь на метле в дальнюю красную зону заповедника?

Все эти дни с Чарли были наполнены тягучим спокойствием, уверенностью в правильности действий. С Чарли можно было шутить, зная, что он поймет шутку. Можно было молчать, прижимаясь к нему. Можно было смотреть, как он ладит с драконами, каждый раз вздрагивая, когда эти рептилии шевелятся. Можно было улыбаться, когда он заходил в лабораторию и смотрел на нее. Можно было слушать, как он рассказывает о драконах, смотреть, как горят его глаза. С особенной теплотой Чарли говорил о своей семье — и Дафна ловила себя на мысли, что вряд ли им понравится, если дело дойдет до знакомства. Почему-то эта мысль расстраивала и в последнее время становилась все навязчивее.

Вчера, на рассвете, когда они прощались перед отлетом Чарли, он коротко поцеловал ее в уголок губы на прощание и ничего не сказал.

Дафна против воли грустно улыбнулась, вспоминая семь фигур на метлах, улетающих на фоне восходящего солнца.

Стрекот ночных цикад прервало уханье огромной совы, спланировавшей четко перед ней. Дафна недоуменно посмотрела на незнакомую ей сову — такие обычно использовались для срочных писем. Подсветила себе "Люмосом" и отвязала сверток, развернула письмо. Еще раз прочитала, пытаясь осознать написанное. Письмо от Драко — Астория в Мунго. Все очень плохо. Экстренный портал приклеен внизу листа — кольцо.

— Солти! — тихо позвала Дафна. — Мы уходим.

Солти появилась сразу же, сонно потирая кулачками глаза.

— У тебя пять минут, чтобы взять все необходимое, пока я пишу.

Следовало что-то оставить, хотя бы короткую записку для Чарли и Алекса. Что с Тори?

Солти ничего не сказала, лишь внимательно посмотрела на хозяйку, на чьем лице плясали тени от плохо удерживаемого заклинания.

Дафна вошла в домик, села за стол, с силой прикусила губу, приводя себя в чувство. Не время для эмоций.

"Срочные семейные дела. Люблю. Дафна", — вывела рука на листке.

Дафна вздрогнула. Слово "люблю" — неуместно. Не сейчас. Подожгла записку. На новом листе написала: "Алекс, Чарли, дома проблемы".

И, не давая себе передумать, позвала Солти и коснулась портала.

* * *

Ее выбросило возле Мунго, вернее, в магловский переулок перед старым универмагом. Хвала Мерлину, в час ночи здесь не было никого.

— Солти, отправляйся пока домой. Я позову, если что-то случится.

Та упрямо просмотрела на хозяйку.

— Мисси Дафни уверена?

— Да. Ступай. Дафна Гринграсс. К Астории Малфой, — пересохшими губами произнесла она, обращаясь к несуразному манекену в зеленом фартуке.

Нелепое порождение человеческой мысли в витрине кивнуло, и Дафна шагнула сквозь стекло. Привет-ведьма на вопрос Дафны об Астории проскрипела:

— Третий этаж, палата Нимуэ. Отдельная.

И ушла обратно в свой дзен.

Дафна проследовала по указанному адресу, перебирая в голове вирусы, которые могла подхватить Тори. Может, Драко просто нагнетал в письме? Но портал, без бюрократии? Или если к ней пускают, то что-то опасное, но не заразное? Вивернов вирус? Но он не настолько опасен! Перед палатой Дафна застыла как соляной столб — она была пустой, кровать была свернута. Ни сестры, ни Драко, ни дежурного целителя на посту.

— Дафна?

Та обернулась на знакомый женский голос. К ней подошла светловолосая женщина с идеально прямой спиной — миссис Малфой. Миссис Нарцисса Малфой, потому что об Астории как о миссис Малфой пока Дафна не научилась думать.

— Здравствуйте, миссис Малфой, — поздоровалась она со свекровью сестры. — Что с Тори?

— Я не знаю, — вздохнула та. — Ее перевели на пятый этаж. С ней Драко. Со Скорпи — ваши родители. Я, собственно, за ее вещами.

Дафна посторонилась, пропуская Нарциссу. Та достала из тумбочки мантию Тори — нежно-голубую, — волшебную палочку, заколки для волос. Дафна невольно вспомнила, как они с сестрой покупали еще этой весной одинаковые мантии, ее, правда, послужила игрушкой драконенку, оставшемуя без попечения матери.

— Что вообще случилось?

Они поднимались в отделение проклятий, и Дафна видела залегшие тени под глазами Нарциссы, хмурое выражение лица.

— Пока непонятно. Позавчера утром все трое отправились к твоим родителям, в ваше поместье в Уэльсе. Твоя сестра была вполне довольной жизнью, планировала завтра, уже сегодня, поехать со Скорпи к гиппогрифам.

— А потом Тори стало плохо. Потеряла сознание, вся горячая. Энервейт не работает. Спасибо, мам. — Драко появился в коридоре перед палатой, забрал вещи из рук матери. — Я транспортировал ее сразу же в Мунго. Сказали, вивернов вирус — поспит, парочка зелий — станет лучше. Ослаблен организм, мол. Прошлой ночью даже пришла в себя. Я выдохнул. А днем... — он тяжело вздохнул, да и вообще был зеленовато-бледным. На щеках и подбородке пробивалась светлая щетина. — Днем случился припадок. Сначала списали на увеличившуюся вирусную нагрузку и осложнение. Начали накладывать стабилизирующие заклятия. Вроде сработало. Сознание было ясным.

— Но? — поторопила его Дафна. — Почему тогда отделение проклятий?

— Потому что тесты на вивернов вирус отрицательны. Три часа назад снова случился припадок, только она вся в синяках теперь, и из носа идет кровь. И без сознания. И температура упала — она холодная! Сказали — есть несколько вариантов проклятий, будут исследовать.

— Можно ее увидеть? — осторожно тронула Дафна его за плечо.

— Да, Даф, конечно.

Сестра лежала бледная — и яркий свет палаты лишь подчеркивал это, с запавшими и заострившимися чертами лица. Русые волосы были убраны, и лишь редкое движение грудной клетки выдавало в ней живого человека.

Дафна провела палочкой — несколько курсов колдомедицины у нее все же было, пусть и общей.

— Давно за нее дышит заклинание? — Она впилась взглядом в зятя.

— Час, — хмуро отозвался тот. — Их специалисты что-то делают с кровью Тори, надеются вычленить элементы проклятия. На текущем этапе остается только ждать.

Он сел в кресло рядом с кроватью жены. Для Тори была организована отдельная палата со всеми удобствами, которыми она пока не могла воспользоваться.

Нарцисса присела на подлокотник кресла сына и в чем-то начала его убеждать. Как подозревала Дафна — поспать.

Она вышла в коридор и прошлась по почти спящему этажу. Где-то в палатах раздался глухой надсадный кашель, где-то слышались стоны, а у самого конца коридора слышалось странное монотонное бормотание. Что-то про огонь. Дежурный целитель, юноша, явно младше Дафны, дремал за своим столом, уронив голову на руки, впрочем, тут наверняка полно диагностических чар. Ждать — это самое сложное. Ждать в больнице — вдвойне ужасно.

Дафна мерила шагами коридор. В палате Драко и Нарцисса. Тори не одна и наверняка была бы рада этой компании. Не хватало только племянника, но тот у родителей. Впрочем, зная Тори, та бы предпочла, чтобы с сыном занималась миссис Малфой. Сестра была в восторге от своей свекрови, они как-то легко поладили, наверное, потому, что Тори не пыталась претендовать на управление мэнором — ее это не особо интересовало. Это же не греческие артефакты эпохи Гомера!

Мысли Дафны плавно перекинулись на родителей. Хорошо, что их нет. Мама бы нервничала и возмущалась, папа бы успокаивал ее, а Тори от этого не стало бы лучше. Если же... Нет, не думать об этом!

Дафна осторожно заглянула в палату. Экспозиция поменялась — в кресле сидела Нарцисса, а на новой появившейся койке дремал Драко. Свекровь сестры вопросительно приподняла бровь.

— Вас сменить? — одними губами произнесла Дафна.

Та лишь покачала головой. Дафна пожала плечами, под внимательным взглядом миссис Малфой поправила тонкую простынь на сестре, накинутую вместо одеяла. Без изменений. И снова вышла в коридор. Она ненавидела больничные коридоры. Собственно, в больнице она бывала нечасто, и каждый раз это было ужасно.

Пройдя еще несколько раз по коридору, Дафна устало села на больничный подоконник. Снова Тори в больнице. Это было очень давно, еще до того, как Дафна пошла в Хогвартс. Ей тогда было лет восемь, а Тори около шести. Тогда они жили у бабушки с дедушкой — родители из-за работы отца обитали за границей, и их участие в жизни дочери сводилось к ласковому похлопыванию по голове и напоминаниям вести себя хорошо. В тот день они с Тори играли в саду, дерясь на палках — дедушка считал это хорошей тренировкой, не слушая возражения невестки. Дафна, по уговору с дедом, старалась сражаться не в полную силу. Только она даже не коснулась тогда палкой Тори, когда та упала. Это случилось внезапно — Тори собиралась броситься в атаку, но ее палка внезапно стала тонкой и серебристой, а сама она зашаталась и опустилась на траву, не подавая признаков жизни. Испуганная Дафна бросилась к сестре, позвала Солти — тогда еще дедушкиного эльфа.

Память Дафны плохо сохранила дальнейшее. Помнила только коридор Мунго, себя, вцепившуюся в бабушкину руку, деда, о чем-то говорящего с целителями. Тонкую фигурку сестры, лежащей на огромной кровати без сознания, и кровь текла даже из ее ушей, а не только из носа. И страшное ожидание. Не так у юных магов должен был проходить первый выброс.

Еще дважды Дафна была в больнице из-за деда. После третьего курса, когда деда неудачно клюнул в руку авгурей, и рана быстро и нехорошо воспалилась. На следующий день рука была размером с хорошую дыню, с ядовитым отливом, а сам дед лежал с температурой. Они с бабушкой тогда жутко перепугались, когда дед — физически крепкий, без единого седого волоса в каштановой гриве — свалился от какой-то плевой, по его мнению, царапины. Тогда делали срочную операцию, они с бабушкой ждали в коридоре. И Дафне было очень страшно — если деду не помогут? Что она скажет бабушке, как та с этим справится? Бабушка сидела неподвижно и казалась Дафне ужасно хрупкой. Внезапно оказалось, что в светлых волосах бабушки полно седины. Но тогда все обошлось — просто в рану попал шип морового шиповника, омертвив часть тканей. Дед тогда шутил про тернии на опасном пути зельевара.

И в последний раз она была в больнице здесь, на третьем этаже, когда деда не стало. Это случилось после окончания Асторией Хогвартса. По словам бабушки, ему стало плохо, его забрали в Мунго, откуда он уже не вышел. Какой-то редкий вирус. Дафна ждала в коридоре встречи, а дождалась лишь сухого: "Тело можно забрать внизу!" Бабушку тогда сразу увел отец, Тори утешала мама, а Дафна просто сидела в коридоре, не в силах двинуться.

Где-то кто-то снова закашлялся, возвращая в настоящее.

Дафна снова прошлась по коридору несколько раз. Спать не хотелось. Зашла в палату, еще раз предложила Нарциссе поменяться. Та, коротко кивнув, вышла из палаты. Дафна осторожно посмотрела на уши сестры. Следы крови. Как тогда. Только вот спросить, что тогда было с сестрой тогда, больше не у кого. Дафна потерла виски, дернула себя за косу.

За окном занимался рассвет. Появилась Нарцисса с двумя чашками кофе.

— Будешь? — Она протянула одну из чашек Дафне.

— Благодарю. — Дафна встала, уступая место.

Утро не принесло ясности. Был консилиум около кровати сестры, и они с Драко стояли и слушали, что целители не знают, что делать. Слишком редкое проклятие. Пока приняли решение просто поддерживать в Астории жизнь — сердце с минимальной поддержкой в виде заклятий работало. Дафна попробовала рассказать о случае в детстве Тори, но целители лишь отмахнулись. У детей бывают выматывающие первые выбросы — это не оно. Драко нахмурился, но сдержался. Может, действительно не связано.

* * *

Неделя прошла в Мунго — Дафна дежурила днем, Драко ночью, родители — дважды, по вечерам. Несколько раз Драко приводил Скорпи: племянник не плакал, лишь смотрел огромными серыми глазами. Ничего не спрашивал, к облегчению взрослых. Астории не стало лучше, диагноза по-прежнему не было. Но ей хотя бы не стало хуже. Стабильность — вещь нужная в зельях и почему-то мало радующая здесь.

В конце этой недели в больнице Дафна доделала расчет коэффициентов в формуле улучшенного укрепляющего зелья — монотонная, скучная работа, во время которой можно было рассказывать сестре общие воспоминания, звать ее и просто озвучивать расчет. Бормотать сказки про драконов, рассказанные Чарли. И хоть кому-то из родных рассказать о Чарли, не боясь осуждения. Только Астория обязательно упрекнула бы сестру, что та так и не написала ему.

Было легко представить, как та сдвигает брови и с улыбкой говорит: "Ты прячешься за мной, Даф, за младшей сестрой!"

Она стерла невольные слезы с ресниц, радуясь, что ее никто не видит.

— Тетя Дафна! — Скорпи подкрался неожиданно. — Тетя Дафна!

— Всеблагой Мерлин! Где твой отец? И я же просила, просто Дафна.

— Бабушка Гера говорит, что ты мне не подружка, чтобы называть тебя просто Дафной.

Он серьезно покачал светловолосой головой.

— А что говорит бабушка Цисси? — она не удержалась и взлохматила тщательно приглаженные кудряшки ребенка.

— Что мы сами должны разобраться. — Он деловито взобрался к ней на колени. — Мама скоро проснется.

— Малыш, мы не можем это утверждать, — вздохнула Дафна. — Я не знаю, что с мамой. Я спрашивала у портретов бабушки с дедушкой, хотя честно ненавижу говорящие портреты. Это такой обман!

— Так что сказали портреты? — Драко стоял на пороге палаты и выглядел очень усталым. Хотя вряд ли Дафна выглядела лучше.

— Что это что-то с ее кровью. Но это было слишком давно, а записи дед куда-то дел.

— Это уже было? — новый молодой целитель бесцеремонно потеснил Драко. — И вы молчали?

— Говорила вашему старшему коллеге на консилиуме! — огрызнулась Дафна. — Почему-то он попросил меня не лезть!

— Келс? Теперь я веду вашу сестру. Целитель Арвенс. Не Келс. Он и не должен был. Тут бы мой шеф нужен был, но он с женой, к сожалению, на месяц вне зоны доступа. Анды зонируют магию и сов. И тут совершенный кавардак!

— Я в курсе вашего шефа, — почему-то тоскливо вздохнул Драко. — И вы нарушаете субординацию...

— Они переживут! А вот ваша жена — неизвестно! — Целитель сдернул форменный колпак, экспрессивно прошелся по палате. — Когда это было? Когда был первый случай?

— Когда у Тори был первый выброс. Дед сразу ее сюда аппарировал, когда не смог привести в чувство. Лето восемьдесят восьмого.

— У меня тоже был выброс. Я листик смог поднять высоко-высоко, — вдруг сказал Скорпи, слезая с колен. — Мама хотела сказать папе, но потом ее бабушка Гера отвлекла. А потом ей стало плохо.

— Та-а-ак. Первый выброс у матери. Первый у сына. Мама была близко?

— Она меня на руки взяла, там лужа была. — Скорпи развел руками, показывая размер лужи.

— Я в архив. Восемьдесят восьмой. Если это то, что я думаю...

Целитель Арвенс убежал быстрее, чем Драко успел среагировать.

— Ты что-то знаешь про его шефа? — отвлеченно спросила Дафна, боясь надеяться.

— Да так, — Драко нахмурил светлые брови. — Я надеялся дотянуть Тори до его возвращения. Хороший специалист по проклятиям.

Они замолчали и посмотрели на Асторию. Скорпи взял за руку отца.

— Пап, я есть хочу.

— Даф? — Драко вопросительно посмотрел на нее.

— Иди, я буду здесь. Буду благодарна за пончик.

Целитель Арвенс вернулся через час довольно-недовольный. Он оглядел Драко и Дафну, странно посмотрел на Асторию.

— Диагноз ясен. Проклятие белой крови. Одна из разновидностей. Лечится. Встречается редко, хроническое, семейное. Реагирует на измотанность организма и выбросы сырой магии. У вашего сына его нет, — остановил он вопрос Драко. — Мне нужна ваша кровь — в прошлый раз помогла именно она. — Он строго посмотрел на Дафну, которая и не собиралась отказываться. — Вернее, ей нужна. Организм вашей сестры дал сбой и неадекватно начал реагировать на магию.

— Я знаю, как работает проклятие белой крови, — вздохнула она, чувствуя, что ее затопила волна облегчения. Сестра будет жить! Диагноз есть! — Не ожидала его найти в своей семье.

Целитель Арвенс очень быстро организовал переливание крови напрямую. Было неприятно, как и тогда, в детстве. Но в детстве ее держала за руку бабушка, а тут было некому. Хотя Дафна точно знала, что есть один человек, чье присутствие улучшило бы ситуацию. Только не дергать же его!

Астория не очнулась сразу, как хотелось, но начала дышать сама, и обморок сменился сном. Бледное лицо ее порозовело. Целитель удовлетворенно вздохнул и велел привести мужа и сына, ждавших в коридоре.

Перед тем, как Дафна вырубилась после порции укрепляющего и кроветворного зелья, она видела сияющие лица деверя и племянника.

Пришла в себя она в отдельной палате. Едва раскрыв глаза, она чуть не закрыла их от изумления. Около ее кровати ожесточенно, но тихо спорили Драко и Чарли.

— Он, конечно, не Аполлон, но вот ты — истинный лавр! — жизнерадостно сказал зять, заметив, что Дафна очнулась. — А я к Астории, пусть порадуется за сестру.

— Нарываешься, Малфой, — беззлобно фыркнул на него Чарли.