Операция "Антидот" (джен)

В этот пятничный вечер в отдельном маленьком зале Паба сидели всего двое. Напротив Северуса Снейпа расположилась странно сгорбившаяся фигура, закутанная в мантию с капюшоном. Именно по требованию этого собеседника Снейп торчал сейчас в Пабе, а не сидел дома в любимом кресле с бокалом вина, тарелочкой разных сыров и не дочитанным пока томом про алхимические взаимодействия.

— Северус! Мне нужна твоя помощь. Немедленно!

— И что опять у нас стряслось на ночь глядя? — Снейп лениво крутил свой бокал, рассматривая сквозь него огонь в камине.

— Да не отвлекайся ты. Это важно! Это все Долохов. Он мне это устроил. Покушение! Наверное мстил за что-то.

— Антонин? А он-то тут при чем? Вроде у вас неплохие были отношения. Ты его от Азкабана избавил же. За что ему тебе мстить? За то, что не пустил его с дементорами целоваться? Или за ту программу психиатрической реабилитации, в которую его на родине запихнули? Так это не ты был. Да и программа, если честно, ему только на пользу пошла. С ним после этого даже Гермиона спокойно общается. Что он сделал-то?

— Может вспомнил что новое. Откуда мне знать? Но он прислал посылку. А в ней зелье.

— Долохов тебе прислал зелье?

— Ну не мне... Посылка была для Нарциссы. Но ее все равно сейчас нет. Она во Франции. Так что я поинтересовался. Вдруг там что опасное.

— То есть, ты вскрыл посылку для Нарциссы, нашел там зелье от Долохова и решил, что он на тебя покушается?

— Как я не подумал! Северус! Он покушался на мою жену! — Люциус Малфой, а это был он, как все уже догадались, встревоженно выпрямился, но сразу сгорбился обратно, пониже натягивая капюшон.

— Люц, не преувеличивай. Покушаться на Нарциссу идиотов не много. И точно Долохов в их число не входит. Ее даже Лорд побаивался. Шутка ли, Блэковский темперамент в сочетании с ледяным расчетом и непрошибаемым самоконтролем. Это у Беллатрикс что на уме, то и на палочке, сразу ясно, чего ждать. Да и ничего интереснее круцио она придумать не могла. А вот чего ждать от твоей жены... и, главное, когда. Это ж всю жизнь от каждой ветки шарахаться.

— Значит он такой идиот! Салазар великий, а если бы пострадала Нарцисса?! Знаешь, сколько бы мне пришлось заплатить взяток, чтобы пересидеть пару лет в Азкабане без права на посещения для родственников?

— Да что не так-то с этим зельем? Что за зелье вообще он тебе прислал? То есть, Нарциссе.

— Письма там никакого не было. Только флакон. И на этикетке написано: "Титаник. Радикально белый цвет".

— И что?

— Ну я и опробовал.

— Ты его выпил что ли?

— Да нет конечно. Ну зачем нужен такой цвет, Сев? Я им голову помыл, разумеется! Вернется Цисси из Франции, а я еще больше блондин,чем был! Это очень укрепляет брак.

— Ну и отлично. Рад за тебя и твою жену. Я-то тут при чем?

Северус всегда знал, что человек он удачливый. В целом. Все же с его биографией в этом нельзя сомневаться. Он сумел выжить в разных передрягах. Вот и теперь, когда Малфой вылез таки из мантии, Снейп порадовался, что уже очень удачно допил свой огневиски и даже стакан поставил, прежде чем поднять глаза на приятеля. Шевелюра Люциуса, его гордость и радость, свисала слипшимися сосульками, как в худшие годы самого Снейпа. Можно подумать, что Малфой торчал над кипящим котлом с мазью от бородавок дня три подряд. Но это было не главное. Начинаясь у корней неоново-зеленым, почти светящимся цветом, она, через все истинно слизеринские оттенки, заканчивалась настолько темным болотно-зеленым, что он почти переходил в черноту. Снейп икнул. Потом еще раз икнул. И с трудом выдавил:

— А слиплись почему?

— Это я их Простоблеском залил.

— За-за-зачем? — сдерживаться стоило титанических усилий.

— Они торчали! — прорычал Люциус с самым злобным выражением лица, на какое только был способен.

В этот момент чешуйки геля Простоблеск вдруг начали осыпаться.

ПШШШПОК!!!

Каждая волосинка на голове Малфоя приняла положение строго перпендикулярное черепу. Вокруг его головы образовался переливающийся всеми оттенками зеленого шар, почти в метр диаметром.

Снейп понял, что эту битву он не выиграет. Он сдался. Он рухнул лицом на стол, он пытался жевать скатерть, чтобы потише ржать. У него не получалось. Он хохотал до икоты, до катящихся градом слез, до рези в ребрах и звона в голове. Попытки взять себя в руки при помощи окклюменции с треском провалились. Он ржал. Как никогда в своей жизни.

Люциус наблюдал за ним с выражением величайшего отвращения на лице и ждал, пока Снейп вернется во вменяемое состояние.

— Ыыыы.... Ыыыы... Ыыыдиоооот!!! — рыдал Северус. — Нахрена лить на себя не проверенное зелье?

— Я не ждал подвоха в собственном доме!

— А что, у Долохова отличное чувство юмора, я смотрю.

— Я ему этот юмор еще припомню! Снейп! Мне надо, чтобы ты срочно сварил антидот!

— Люциус, чтобы сварить антидот, мне надо изучить зелье, разложить на составляющие. Потом подобрать нейтрализаторы. Это работы на пару недель.

— Какие пару недель?! Мне срочно надо! Сейчас!

— Люц, выходные начинаются. Поставщики ингредиентов закрыты. Да и я бы хотел хоть немного времени провести с любимой женщиной, а не с котлом. А с понедельника начну. У тебя что-то от этого Титаника осталось?

— Сев, не увиливай. Ингредиенты можно не только у поставщиков получить, но и собрать. А твоя любимая женщина сейчас нудит про какие-то уравнения на Всемирной конференции арифмантики. Я точно знаю. И она точно будет не очень тобой довольна, если узнает, что ты отказал в помощи старому другу, который попал в беду!

— Это ты меня так шантажируешь?

— Это я тебя так мотивирую! Мне такой термин больше нравится.

— Знаешь, я куда лучше мотивируюсь парой бутылок того эльфийского, 1967 года. И трактатом по преобразованиям в чарах высшего порядка Гермеса Трисмегиста.

— Да их сохранилось всего четыре экземпляра! — аж поперхнулся Малфой. — Уникальная вещь! Их и сделали только десятка полтора и уже больше тысячи лет не повторяли.

— Ага. И в твоей библиотеке целых два из четырех и оба в идеальном состоянии. Подаришь один Гермионе. И мне вина. И да, Люц. Я же могу мою ведьмочку убедить и в том, что ты непревзойденный мерзавец.

— Мы с ней уже уладили все проблемы времен войны. Что ты еще-то можешь против меня использовать?

— Например, могу рассказать Гермионе как ты уронил в камин книгу из своей библиотеки и не стал доставать, решил, что пусть уж горит.

— Снейп! Сволочь! Это же был паскудный сборник самых похабных картинок с такими же похабными стишками. Да еще и третий уже по счету!

— А вот этого я ей как раз не скажу...

— Н-дааа... не того мы гада звали Темным Лордом...

— Ну так что, жертва Титаника? Сейчас приступим к отбеливанию, или подождем недельки две?

— Сейчас, мерзавец ты меркантильный. Сейчас.

— Тогда пошли изучать состав для начала.

Люциус встал и принялся закутываться в мантию.

— Люц, ты что, старую пожирательскую мантию достал? Ну ты бы еще маску напялил для комплекта! Что, ни одной другой мантии с капюшоном не нашлось что ли?

— Да я бы и рад напялить! — рявкнул в сердцах Малфой. — Чтобы никто меня не узнал. Только вот ее того...

— Что "того"? Ты и ее хранил что ли? Зачем?! На память о твоем темном прошлом?! Будет что внукам показать на сон грядущий?

— Это тоже часть истории великого рода Малфой! — гордо выпрямился Люциус. Но тут мантия слетела, не выдержав напора торчащей шевелюры и он снова сник. — Та банда буйнопомешанных, которых мой сын почему-то называет своими друзьями, после очередной вечеринки в поместье устроили инсталляцию! Обе маски, мою и Драко, пристроили. Вандалы! Зачаровали так, что одна смеется, а вторая — плачет, прям греческий театр в серебре. И намертво приклеили павлину на задницу под хвостом.

— Не поместятся же. — обалдело выдал Северус.

— Да не живому павлину! Моей любимой садовой скульптуре!

— Аааа... это ты про тот ужас трех метров ростом?

— Ничего не ужас. Очень величественная статуя. Нарцисса когда это безобразие увидела, смеялась до слез и категорически запретила трогать это... это... дополнение! Хотя я пытался. Не оторвал. Вот скажи, почему эта молодая поросль такие неуправляемые идиоты? Как только выпьют, так им сразу надо творить какую-то дичь?!

— Ты-то уже солидный и взрослый. Потому можешь творить дичь на совершенно трезвую голову. — ехидно прокомментировал Снейп, глядя на попытки друга запихнуть свою гриву в капюшон. — А уж если тебя напоить...

— Я умею пить! Не то что эти сосунки.

— Ну да, ну да. Помню я как ты, умелец, после пьянки лез с непристойными предложениями к одной белоснежной даме. А когда она не ответила взаимностью на твои ощупывания ее округлостей, оскорбился, мотнул гривой и удалился с гордым: "Ты что, каменная что ли?". Помнится, после этого в залы античной скульптуры с тобой даже Долохов отказался ходить. Хотя где он и где античная скульптура...

— Так. Не будем вспоминать небольшие промашки. Пошли за остатками зелья.

— Заодно прихватим вино и книгу. И не вздыхай ты так трагически. Переживешь.

* * *

Двадцать минут спустя оба приятеля появились перед крыльцом коттеджа Северуса. Дом был солидный и просторный. В нем хватило места и для большой библиотеки, и для двух рабочих кабинетов и, разумеется, для просторной и хорошо оборудованной лаборатории. Куда сейчас они оба и направлялись. Северус держал в обеих руках по бутылке коллекционного вина, в кармане у него лежал флакон из-под злополучного зелья. Люциус прижимал к груди трактат Трисмегиста. В мэноре он снова залил свою голову Простоблеском и волосы снова висели сосульками.

— Северус, — шипел Малфой в прихожей. — Ты же понимаешь, что меня никто не должен заметить в таком виде?

— Люц, я это слышу шестнадцатый раз за десять минут. С таким количеством повторений это могли бы понять даже самые тупые из моих учеников. Мы же не собираемся дефилировать по Косому переулку в конце концов!

Оба вошли в гостиную и застыли.

— Северус! — счастливо подскочила из кресла Гермиона. — Я смогла вернуться пораньше с конференции, чтобы мы провели выходные вместе!

— Гхм... Герми, я очень рад. Да. Мммм... Нам с Люциусом надо сейчас кое-чем срочным заняться. — Снейп прошел и аккуратно поставил бутылки на буфет. — Ты же не расстроишься?

— А я могу помочь?..

ПШШШПОК!!!

Переливающийся зеленый шар предстал перед Грейнджер во всей красе. Мантия снова не выдержала напора и слетела. Гермиона моргнула. Раз. Другой. И внезапно осела на ковер, сложившись сверху вниз как складной стаканчик. Сквозь бульканье и всхлипы прорывалось какое-то неразборчивое бормотание. Она тряслась и колотила одной ладонью по ковру. Люциус с Северусом молча ждали окончания истерики. Северус по собственному опыту понимал, что никакими средствами ускорить это не получится. Минут через десять хохот и всхлипы сошли на нет. Гермиона поднялась, вытирая слезы с пылающего лица.

— П-п-простите... Это было очень невежливо...

— Ничего, я понимаю. Северусу потребовалась почти четверть часа.

— Простите.

— Гермиона, я хотел вам подарить... — Люциус с трудом оторвал от груди прижатый том и протянул его Грейнджер.

— Это... Это ТРИСМЕГИСТ?! Это... мне?! Как... Откуда вы узнали, что это моя мечта?!

— Да просто Северус редкостна... — Тут Люциус увидел ее. Бровь. Левую. Которая мееееедленно поднималась. — Редко когда признается, что у него в библиотеке чего-то нет. А тут обмолвился, что вам хочется эту книгу. А у меня как раз было два экземпляра... — он с трудом проталкивал слова сквозь спазм в горле, не сводя глаз со стоявшего у буфета заклятого друга.

— УУУУУИИИИИИИИИИИИ!!!!!!! — Визг Грейнджер постепенно затихал на втором этаже, куда она ускакала, прижав к себе драгоценный талмуд.

— Ну все, — хмыкнул Снейп. — На ближайшие пару дней малышка нейтрализована. Даже если в доме появится Волдеморт верхом на Дамблдоре с цербером на поводке из василиска, она попросит их подождать в гостиной, пока дочитает. Пошли в лабораторию. И вылей на себя, ради Морганы, еще один флакон этого геля.

* * *

— Так. Что могу гарантировать быстро, так это возвращение тебе твоей белобрысой окраски. Вроде я верно выделил основные красящие элементы. С ммм... пушистостью сложнее, но если я правильно рассчитал, то и с этим можно справиться. Если у меня в запасах есть все ингредиенты... вот же... троллья задница.

— В каком смысле?

— В том смысле, что сушеные листья пурпурницы плачущей у меня закончились. А у поставщика я забрал последние всего три дня назад... Новая партия прибудет через месяц, он еще жаловался на задержки... Можно было бы, конечно, и свежие. Даже эффективнее...

— Так давай свежие!

— Легко сказать. Пурпурница плачущая растет только в диком виде в отдаленных районах Анд. В местах с высокой концентрацией магии. И пока никто не смог ее адаптировать к выращиванию в культуре. Хотя... Подожди. Кажется, Гермиона что-то такое говорила. Точно! Лавгуд привезла семена из предпоследней экспедиции и Лонгботтом сумел их прорастить в теплицах Хогвартса. У него сейчас есть несколько растений.

— Идем в Хогвартс!

— Люциус, вообще-то почти полночь. В теплицах нет никого. А Лонгботтом, скорее всего, вообще не в школе.

— И отлично. Украдем без помех несколько листьев.

— И откуда в тебе такие склонности к уголовщине, хотел бы я знать. Вроде по воспитанию аристократ.

— Я как-то слышал, что Долохов говорил, чтобы растение лучше работало, его надо украсть!

— Ну если сам Долохов говорил... С ним-то как раз все ясно. Впрочем, у нас и правда нет времени, придется вломиться на территорию и позаимствовать пяток листьев. Пошли.