Операция "Антидот" (джен)

В этот пятничный вечер в отдельном маленьком зале Паба сидели всего двое. Напротив Северуса Снейпа расположилась странно сгорбившаяся фигура, закутанная в мантию с капюшоном. Именно по требованию этого собеседника Снейп торчал сейчас в Пабе, а не сидел дома в любимом кресле с бокалом вина, тарелочкой разных сыров и не дочитанным пока томом про алхимические взаимодействия.

— Северус! Мне нужна твоя помощь. Немедленно!

— И что опять у нас стряслось на ночь глядя? — Снейп лениво крутил свой бокал, рассматривая сквозь него огонь в камине.

— Да не отвлекайся ты. Это важно! Это все Долохов. Он мне это устроил. Покушение! Наверное мстил за что-то.

— Антонин? А он-то тут при чем? Вроде у вас неплохие были отношения. Ты его от Азкабана избавил же. За что ему тебе мстить? За то, что не пустил его с дементорами целоваться? Или за ту программу психиатрической реабилитации, в которую его на родине запихнули? Так это не ты был. Да и программа, если честно, ему только на пользу пошла. С ним после этого даже Гермиона спокойно общается. Что он сделал-то?

— Может вспомнил что новое. Откуда мне знать? Но он прислал посылку. А в ней зелье.

— Долохов тебе прислал зелье?

— Ну не мне... Посылка была для Нарциссы. Но ее все равно сейчас нет. Она во Франции. Так что я поинтересовался. Вдруг там что опасное.

— То есть, ты вскрыл посылку для Нарциссы, нашел там зелье от Долохова и решил, что он на тебя покушается?

— Как я не подумал! Северус! Он покушался на мою жену! — Люциус Малфой, а это был он, как все уже догадались, встревоженно выпрямился, но сразу сгорбился обратно, пониже натягивая капюшон.

— Люц, не преувеличивай. Покушаться на Нарциссу идиотов не много. И точно Долохов в их число не входит. Ее даже Лорд побаивался. Шутка ли, Блэковский темперамент в сочетании с ледяным расчетом и непрошибаемым самоконтролем. Это у Беллатрикс что на уме, то и на палочке, сразу ясно, чего ждать. Да и ничего интереснее круцио она придумать не могла. А вот чего ждать от твоей жены... и, главное, когда. Это ж всю жизнь от каждой ветки шарахаться.

— Значит он такой идиот! Салазар великий, а если бы пострадала Нарцисса?! Знаешь, сколько бы мне пришлось заплатить взяток, чтобы пересидеть пару лет в Азкабане без права на посещения для родственников?

— Да что не так-то с этим зельем? Что за зелье вообще он тебе прислал? То есть, Нарциссе.

— Письма там никакого не было. Только флакон. И на этикетке написано: "Титаник. Радикально белый цвет".

— И что?

— Ну я и опробовал.

— Ты его выпил что ли?

— Да нет конечно. Ну зачем нужен такой цвет, Сев? Я им голову помыл, разумеется! Вернется Цисси из Франции, а я еще больше блондин,чем был! Это очень укрепляет брак.

— Ну и отлично. Рад за тебя и твою жену. Я-то тут при чем?

Северус всегда знал, что человек он удачливый. В целом. Все же с его биографией в этом нельзя сомневаться. Он сумел выжить в разных передрягах. Вот и теперь, когда Малфой вылез таки из мантии, Снейп порадовался, что уже очень удачно допил свой огневиски и даже стакан поставил, прежде чем поднять глаза на приятеля. Шевелюра Люциуса, его гордость и радость, свисала слипшимися сосульками, как в худшие годы самого Снейпа. Можно подумать, что Малфой торчал над кипящим котлом с мазью от бородавок дня три подряд. Но это было не главное. Начинаясь у корней неоново-зеленым, почти светящимся цветом, она, через все истинно слизеринские оттенки, заканчивалась настолько темным болотно-зеленым, что он почти переходил в черноту. Снейп икнул. Потом еще раз икнул. И с трудом выдавил:

— А слиплись почему?

— Это я их Простоблеском залил.

— За-за-зачем? — сдерживаться стоило титанических усилий.

— Они торчали! — прорычал Люциус с самым злобным выражением лица, на какое только был способен.

В этот момент чешуйки геля Простоблеск вдруг начали осыпаться.

ПШШШПОК!!!

Каждая волосинка на голове Малфоя приняла положение строго перпендикулярное черепу. Вокруг его головы образовался переливающийся всеми оттенками зеленого шар, почти в метр диаметром.

Снейп понял, что эту битву он не выиграет. Он сдался. Он рухнул лицом на стол, он пытался жевать скатерть, чтобы потише ржать. У него не получалось. Он хохотал до икоты, до катящихся градом слез, до рези в ребрах и звона в голове. Попытки взять себя в руки при помощи окклюменции с треском провалились. Он ржал. Как никогда в своей жизни.

Люциус наблюдал за ним с выражением величайшего отвращения на лице и ждал, пока Снейп вернется во вменяемое состояние.

— Ыыыы.... Ыыыы... Ыыыдиоооот!!! — рыдал Северус. — Нахрена лить на себя не проверенное зелье?

— Я не ждал подвоха в собственном доме!

— А что, у Долохова отличное чувство юмора, я смотрю.

— Я ему этот юмор еще припомню! Снейп! Мне надо, чтобы ты срочно сварил антидот!

— Люциус, чтобы сварить антидот, мне надо изучить зелье, разложить на составляющие. Потом подобрать нейтрализаторы. Это работы на пару недель.

— Какие пару недель?! Мне срочно надо! Сейчас!

— Люц, выходные начинаются. Поставщики ингредиентов закрыты. Да и я бы хотел хоть немного времени провести с любимой женщиной, а не с котлом. А с понедельника начну. У тебя что-то от этого Титаника осталось?

— Сев, не увиливай. Ингредиенты можно не только у поставщиков получить, но и собрать. А твоя любимая женщина сейчас нудит про какие-то уравнения на Всемирной конференции арифмантики. Я точно знаю. И она точно будет не очень тобой довольна, если узнает, что ты отказал в помощи старому другу, который попал в беду!

— Это ты меня так шантажируешь?

— Это я тебя так мотивирую! Мне такой термин больше нравится.

— Знаешь, я куда лучше мотивируюсь парой бутылок того эльфийского, 1967 года. И трактатом по преобразованиям в чарах высшего порядка Гермеса Трисмегиста.

— Да их сохранилось всего четыре экземпляра! — аж поперхнулся Малфой. — Уникальная вещь! Их и сделали только десятка полтора и уже больше тысячи лет не повторяли.

— Ага. И в твоей библиотеке целых два из четырех и оба в идеальном состоянии. Подаришь один Гермионе. И мне вина. И да, Люц. Я же могу мою ведьмочку убедить и в том, что ты непревзойденный мерзавец.

— Мы с ней уже уладили все проблемы времен войны. Что ты еще-то можешь против меня использовать?

— Например, могу рассказать Гермионе как ты уронил в камин книгу из своей библиотеки и не стал доставать, решил, что пусть уж горит.

— Снейп! Сволочь! Это же был паскудный сборник самых похабных картинок с такими же похабными стишками. Да еще и третий уже по счету!

— А вот этого я ей как раз не скажу...

— Н-дааа... не того мы гада звали Темным Лордом...

— Ну так что, жертва Титаника? Сейчас приступим к отбеливанию, или подождем недельки две?

— Сейчас, мерзавец ты меркантильный. Сейчас.

— Тогда пошли изучать состав для начала.

Люциус встал и принялся закутываться в мантию.

— Люц, ты что, старую пожирательскую мантию достал? Ну ты бы еще маску напялил для комплекта! Что, ни одной другой мантии с капюшоном не нашлось что ли?

— Да я бы и рад напялить! — рявкнул в сердцах Малфой. — Чтобы никто меня не узнал. Только вот ее того...

— Что "того"? Ты и ее хранил что ли? Зачем?! На память о твоем темном прошлом?! Будет что внукам показать на сон грядущий?

— Это тоже часть истории великого рода Малфой! — гордо выпрямился Люциус. Но тут мантия слетела, не выдержав напора торчащей шевелюры и он снова сник. — Та банда буйнопомешанных, которых мой сын почему-то называет своими друзьями, после очередной вечеринки в поместье устроили инсталляцию! Обе маски, мою и Драко, пристроили. Вандалы! Зачаровали так, что одна смеется, а вторая — плачет, прям греческий театр в серебре. И намертво приклеили павлину на задницу под хвостом.

— Не поместятся же. — обалдело выдал Северус.

— Да не живому павлину! Моей любимой садовой скульптуре!

— Аааа... это ты про тот ужас трех метров ростом?

— Ничего не ужас. Очень величественная статуя. Нарцисса когда это безобразие увидела, смеялась до слез и категорически запретила трогать это... это... дополнение! Хотя я пытался. Не оторвал. Вот скажи, почему эта молодая поросль такие неуправляемые идиоты? Как только выпьют, так им сразу надо творить какую-то дичь?!

— Ты-то уже солидный и взрослый. Потому можешь творить дичь на совершенно трезвую голову. — ехидно прокомментировал Снейп, глядя на попытки друга запихнуть свою гриву в капюшон. — А уж если тебя напоить...

— Я умею пить! Не то что эти сосунки.

— Ну да, ну да. Помню я как ты, умелец, после пьянки лез с непристойными предложениями к одной белоснежной даме. А когда она не ответила взаимностью на твои ощупывания ее округлостей, оскорбился, мотнул гривой и удалился с гордым: "Ты что, каменная что ли?". Помнится, после этого в залы античной скульптуры с тобой даже Долохов отказался ходить. Хотя где он и где античная скульптура...

— Так. Не будем вспоминать небольшие промашки. Пошли за остатками зелья.

— Заодно прихватим вино и книгу. И не вздыхай ты так трагически. Переживешь.

* * *

Двадцать минут спустя оба приятеля появились перед крыльцом коттеджа Северуса. Дом был солидный и просторный. В нем хватило места и для большой библиотеки, и для двух рабочих кабинетов и, разумеется, для просторной и хорошо оборудованной лаборатории. Куда сейчас они оба и направлялись. Северус держал в обеих руках по бутылке коллекционного вина, в кармане у него лежал флакон из-под злополучного зелья. Люциус прижимал к груди трактат Трисмегиста. В мэноре он снова залил свою голову Простоблеском и волосы снова висели сосульками.

— Северус, — шипел Малфой в прихожей. — Ты же понимаешь, что меня никто не должен заметить в таком виде?

— Люц, я это слышу шестнадцатый раз за десять минут. С таким количеством повторений это могли бы понять даже самые тупые из моих учеников. Мы же не собираемся дефилировать по Косому переулку в конце концов!

Оба вошли в гостиную и застыли.

— Северус! — счастливо подскочила из кресла Гермиона. — Я смогла вернуться пораньше с конференции, чтобы мы провели выходные вместе!

— Гхм... Герми, я очень рад. Да. Мммм... Нам с Люциусом надо сейчас кое-чем срочным заняться. — Снейп прошел и аккуратно поставил бутылки на буфет. — Ты же не расстроишься?

— А я могу помочь?..

ПШШШПОК!!!

Переливающийся зеленый шар предстал перед Грейнджер во всей красе. Мантия снова не выдержала напора и слетела. Гермиона моргнула. Раз. Другой. И внезапно осела на ковер, сложившись сверху вниз как складной стаканчик. Сквозь бульканье и всхлипы прорывалось какое-то неразборчивое бормотание. Она тряслась и колотила одной ладонью по ковру. Люциус с Северусом молча ждали окончания истерики. Северус по собственному опыту понимал, что никакими средствами ускорить это не получится. Минут через десять хохот и всхлипы сошли на нет. Гермиона поднялась, вытирая слезы с пылающего лица.

— П-п-простите... Это было очень невежливо...

— Ничего, я понимаю. Северусу потребовалась почти четверть часа.

— Простите.

— Гермиона, я хотел вам подарить... — Люциус с трудом оторвал от груди прижатый том и протянул его Грейнджер.

— Это... Это ТРИСМЕГИСТ?! Это... мне?! Как... Откуда вы узнали, что это моя мечта?!

— Да просто Северус редкостна... — Тут Люциус увидел ее. Бровь. Левую. Которая мееееедленно поднималась. — Редко когда признается, что у него в библиотеке чего-то нет. А тут обмолвился, что вам хочется эту книгу. А у меня как раз было два экземпляра... — он с трудом проталкивал слова сквозь спазм в горле, не сводя глаз со стоявшего у буфета заклятого друга.

— УУУУУИИИИИИИИИИИИ!!!!!!! — Визг Грейнджер постепенно затихал на втором этаже, куда она ускакала, прижав к себе драгоценный талмуд.

— Ну все, — хмыкнул Снейп. — На ближайшие пару дней малышка нейтрализована. Даже если в доме появится Волдеморт верхом на Дамблдоре с цербером на поводке из василиска, она попросит их подождать в гостиной, пока дочитает. Пошли в лабораторию. И вылей на себя, ради Морганы, еще один флакон этого геля.

* * *

— Так. Что могу гарантировать быстро, так это возвращение тебе твоей белобрысой окраски. Вроде я верно выделил основные красящие элементы. С ммм... пушистостью сложнее, но если я правильно рассчитал, то и с этим можно справиться. Если у меня в запасах есть все ингредиенты... вот же... троллья задница.

— В каком смысле?

— В том смысле, что сушеные листья пурпурницы плачущей у меня закончились. А у поставщика я забрал последние всего три дня назад... Новая партия прибудет через месяц, он еще жаловался на задержки... Можно было бы, конечно, и свежие. Даже эффективнее...

— Так давай свежие!

— Легко сказать. Пурпурница плачущая растет только в диком виде в отдаленных районах Анд. В местах с высокой концентрацией магии. И пока никто не смог ее адаптировать к выращиванию в культуре. Хотя... Подожди. Кажется, Гермиона что-то такое говорила. Точно! Лавгуд привезла семена из предпоследней экспедиции и Лонгботтом сумел их прорастить в теплицах Хогвартса. У него сейчас есть несколько растений.

— Идем в Хогвартс!

— Люциус, вообще-то почти полночь. В теплицах нет никого. А Лонгботтом, скорее всего, вообще не в школе.

— И отлично. Украдем без помех несколько листьев.

— И откуда в тебе такие склонности к уголовщине, хотел бы я знать. Вроде по воспитанию аристократ.

— Я как-то слышал, что Долохов говорил, чтобы растение лучше работало, его надо украсть!

— Ну если сам Долохов говорил... С ним-то как раз все ясно. Впрочем, у нас и правда нет времени, придется вломиться на территорию и позаимствовать пяток листьев. Пошли.

— Северус, ты хоть понимаешь куда мы идем? Не видно же ничего. Хоть бы люмосом посветил. Тут темно как у соплохвоста в заднице.

— У соплохвоста нет задницы. Наука до сих пор пытается понять как Хагрид это вообще вывел.

— Очень познавательно! Так куда мы идем?

— Люциус, не суетись. Я в этом замке проторчал почти 26 лет! Я тут все камни на тропинках знаю...

— Ауч!!! Твою ж... расталдык тебя туды набекрень верхушкой леса! Что б тебе до Мерлинова возвращения на макушку фвуперы срали!

— Ага. Этот — первый.

— Почему нельзя было войти как нормальные люди через ворота?! На кой Салазаров посох мы поперлись пешком через Запретный лес?!

— Люц, ты определись. Ты или воровать идешь, или как аристократ гордо в ворота дефилируешь. Это несколько разные ипостаси.

— Мои великие предки спокойно входили в ворота и потом брали что хотели! А не ползали по кустам!

— Да, с правовым образованием у нас все еще глухо. Люциус, твои предки занимались грабежом и вооруженным разбоем в составе организованной группы и по предварительному сговору. И платили королям проценты за крышу. А мы с тобой сейчас занимаемся мелкими кражами. Это делают тихо и без лишнего пафоса! Если бы мы прошли в ворота, об этом сразу бы узнали хогвартские эльфы. Я для них все еще директор. И тут же набежала бы счастливая толпа желающих услужить. И орали бы они до рассвета. Оно нам надо? Вот и ползи по кустам молча!

— Сколько мне всего приходится вынести из-за этого проклятого шампуня! Ну, Долохов, я тебе не забуду. Удружил. Верну с процентами. Век помнить будешь!

— Так. Видишь вон ту живую изгородь? Пригибаемся, она нас прикроет. Тогда из окон нас никто не заметит, даже если случайно выглянет.

— А ты хоть знаешь в какую нам теплицу? Или все обшаривать будем?

— Зачем все? Нам в закрытую. В смысле ту, куда студентов не пускают. Только тех, кто на последних курсах и выбрал специализироваться в гербологии. Остальные там не выживут.

— Чудесно. Просто чудесно. Я пережил две войны и сестру моей жены, чтобы бесславно сдохнуть среди цветочков!

— Не истери. Ты в теплицу не пойдешь, постоишь на шухере. А я знаю что там и как. В целом. Ну, по крайней мере как было, когда я заходил последний раз.

— И это было когда?.. Когда ты тут директорствовал? Ну тогда мы точно тут умрем. И меня похоронят с этим бардаком на голове!

— Ну да, вот последнее, конечно, особенно чудовищно...

— Представь себе! Я не могу ТАК опозорить свой род.

— Не переживай. В крайнем случае твое бренное тело побреют налысо. Будет стрижка под Волдеморта.

— Гад ты все же, Снейп...

ПШШШПОК!!!

— Таааак... Теперь, если кто выглянет в окно, он увидит как по живой изгороди скачет вот ЭТО... зелененькое... Люц, беги быстрее! Хоть и ночь на дворе, но лучше не надеяться на нашу удачу.

— Да дивизию кентавров Тохе в поклонники! Что б он до пенсии спал с одними гарпиями! Что б ему по гроб жизни только баньши в постели видеть и пусть они ему колыбельные поют! Я только вернулся в Попечительский совет. Собирался его возглавить через год! Если меня кто-то вот так поймает... с таким ужасом на голове, ползком по кустам... воровать...

— Воровать было твоей идеей. Да и лить на себя какую-то дрянь, кстати, тоже! — рявкнул взбешенный Снейп. — Я бы тоже сейчас с удовольствием был дома. Я Гермиону неделю не видел! Сидел бы в обнимку с ней у камина, пил вино и слушал как она трещит про конференцию и сюсюкается со своим меховым чудовищем. А я лазаю тут по буеракам, а потом еще буду над котлом торчать до утра!

Люциус поспешно заткнулся. Все знали, что вывести Северуса не так уж трудно. Снейпу в таком настроении даже Лорд старался лишний раз на глаза не попадаться. Бессмертие бессмертием, но когда ты эту вечную жизнь проводишь страдая запором и поносом одновременно... и никогда не знаешь в какой момент они поменяются... бессмертие сильно теряет привлекательность. А вот загнать зельевара, плюющегося огнем и ядом, обратно в человеческий облик могла только Грейнджер. Но ее здесь нет. А значит Снейп вполне может вспомнить про идею просто побрить Малфоя налысо и дело с концом. К таким потрясениям магический мир не был готов. И Люциус тоже.

Пока он воображал, что с ним сделает Нарцисса, если увидит его в образе почившего Лорда, но с носом, они как раз добрались до нужной теплицы. Снейп принялся колдовать над замком. И вдруг послышались поспешные шаги. В их сторону кто-то бежал! Люциус тихо заскулил сквозь зубы. Замок тихо щелкнул. Он немедленно просочился внутрь и забился под какой-то стол между горшками, мешками с удобрениями и землей и какими-то впивающимися в самые нежные места железяками. Снейп успел только выпрямиться во весь рост и прикрыть дверь, поворачиваясь в сторону бегущего.

— Кто здесь? Профессор? Профессор! Вы видели? Видели?!

— Доброй ночи, мистер Лонгботтом. Не могли бы вы разнообразить ваш словарный запас при описании интересующего вас явления? В данный момент я затрудняюсь определить что именно вас так привлекло. И перестаньте размахивать руками как тролль в брачном танце! Стойте уже спокойно!

— Простите, профессор Снейп! — Невилл автоматически постарался выпрямиться и успокоиться. — Я в окно случайно увидел совершенно необыкновенное растение. Никогда такого не встречал. Даже упоминаний не попадалось! Невероятно! И представляете, оно двигалось! Я читал про то, что некоторые магические растения способны перемещаться. Но там были деревья. А тут! Тут шарообразный куст! Или даже колония трав, очень уж не выражены были стволы... И он прыгал по живой изгороди! Нужно немедленно достать сачок и грабли из теплицы. Тут рядом, прямо у двери.

Снейп услышал за спиной шебуршание и тихий скулеж.

— Ах, вот вы о чем! Думаю, что я вас разочарую. Это не растение.

— Да? — тут же сник Невилл. — А что же тогда?

— Это покустовный шмыгень. Очень редкий вид, иногда встречается в Запретном лесу, но в самых дальних и диких местах. В неволе не приживается, чересчур капризен в содержании, а уход за ним сущий кошмар. Временами один-два забираются на территорию Хогвартса, но это крайне редкое явление. Боюсь, что даже если вы его поймаете, он этого не переживет. Их даже Хагрид не рисковал забирать из леса. Кажется, это дальний родственный вид с карликовыми пушистиками, но крупнее и с игольчатым покрытием шкуры.

— Ох! — Невилл пожал плечами. — Тогда не будем искать бедную зверушку. Луна в экспедиции, а я сам точно не смогу за ним ухаживать. Ой. Профессор, а вы-то как тут оказались?

— Я был в Хогсмиде по делам. Вот и зашел проверить как тут и что. По привычке.

— Как удачно, что вы мне встретились! Я тут для Гермионы как раз приготовил кое-что. Она травяной сбор в чай добавляет, чтобы голова от долгих вычислений не разболелась. Может быть, вы заберете?

— Что ж, почему нет.

— Знаете, профессор, — Невилл даже не заметил, что замок открыт и толкнул дверь в теплицу. — А у меня тут есть кое-что, что вам может быть тоже интересно. Не знаю, упоминала ли Гермиона, что Луна привезла мне семена пурпурницы.

— Не уверен точно, возможно что-то она говорила. Но разве они живут в теплицах?

— У меня получилось! — Невилл сиял, роясь на полках шкафчиков и все ближе перемещаясь к столу.

— Вот как? — Снейп подошел рассмотреть цветущую ахинотерию мамлсгадскую и аккуратно задвинул ногой под стол край малфоевской мантии. — Что же, поздравляю. Это и правда выдающееся достижение.

Невилл от неожиданности уронил мешочки с сушеными листьями, покраснел, поспешно собрал их обратно и неуверенно предложил:

— Может быть вы бы хотели исследовать ее листья в свежем виде? Ну, для зелий. Их почти никогда так не используют. И я подумал...

— О, думаю, что это был бы интересный эксперимент, действительно интересный...

— Тогда я сейчас вам принесу? Я быстро!

— Люциус, — тихо произнес Снейп, глядя вслед убежавшему Лонгботтому. — быстро ползи на выход и залезь куда-нибудь в кусты погуще. И придерживай мантию на своей шевелюре!

Малфой припустил на четвереньках, толкнув лбом дверь и скрылся в кустах за углом как раз в тот момент, когда Невилл появился на дорожке.

— Вот! — радостно протянул он Снейпу пакетик с горстью заветных листьев.

— Великолепно, мистер Лонгботтом, великолепно. Если у вас получится адаптировать пурпурницу, зельевары всей Европы будут вас на руках носить. Я поэкспериментирую со свежими листьями и сделаю сравнение с обычным сырьем. Если результат будет хороший, то мы можем написать совместную статью. — проговорил Снейп, ненавязчиво выводя парня на улицу.

Невилл сравнялся цветом лица с листьями в пакетике.

— Спасибо, профессор Снейп! Я даже не думал об этом! Если вам нужно будет еще, просто дайте мне знать! — Лонгботтом запер теплицу и, попрощавшись, ушел в темноту.

— Люциус, вылезай, шмыгень ты покустовный. — Снейп решительно направился к соседней теплице, которая когда-то была личной у профессора Спраут, а сейчас использовалась как дополнительная для редких растений.

Северус решительно толкнул дверь и прошел к шкафу. Он выдвигал ящики и явно что-то искал. Малфой протиснулся следом, с подозрением наблюдая за приятелем.

— Ты что задумал? А?

— С этим стилем "взрыв на болоте" надо что-то делать! Так продолжаться не может! — Снейп яростно копался в ящиках. — Ага! Нашел!

Он повернулся и шагнул к Малфою. Тот попятился.

— Ж-ж-живым не дамся! Стричь не дам!

— Да стой ты на месте! Не буду я тебя стричь. Я уже не уверен, что это поможет.

— Что?! С каком смысле?!

— Есть вероятность, что если тебя просто побрить, новые волосы сохранят вот это все. Я не готов к такому зрелищу. Особенно если обрастать ты начнешь вот в том веселенько-салатовом, от которого аж глазам больно.

Снейп поднял руку и показал Малфою свою находку.

— Ч-ч-что ЭТО?! — Люциус начал заикаться.

— Чепчик, Люц. ЭТО называется — чеп-чик!

— Сев! Нет!

— Да.

— Он желтый!

— Потерпишь. Тебя все равно никто, кроме меня, не увидит.

— Сев! — Малфой уже задушенно стонал. — На нем же кружавчики. С оборочками!

— Зато есть завязки! — рявкнул Снейп. — И держаться он будет лучше капюшона. Давай, прижми свои лохмы хоть на минуту! Я потуже завяжу.

Последовавшие несколько минут возни, шипения, приглушенных ругательств и причитаний завершились сногсшибательной по своей абсурдности картиной. Злющий как дракон с зубной болью Снейп стоял напротив Малфоя. Тот страдальчески выпрямился с видом скорбного смирения с ударами судьбы. На нем чуть криво сидел канареечно-желтый чепец, завязанный веселеньким бантиком где-то под левым ухом. Из-под него как балетная пачка во все стороны торчали зеленые волосы. Малфоя слегка потряхивало, от чего оборки и кружева на чепце игриво подрагивали. Довершала все угольно-черная мантия Пожирателя.

— Ммммда... — саркастически прокомментировал Снейп. — Картина "лютик на пожарище как торжество новой жизни". Обхохочешься. Видел бы Лорд, сдох бы семь раз за секунду. И бегать бы не пришлось. Накинь сверху мантию, а то мои нервы не выдерживают уже. И пошли. Теперь нам в твой коттедж на Оркнеях.

— А туда-то зачем? — проворчал Люциус, пакуясь в черную шерсть.

— Во-первых, там в саду растут кусты инеевых ягод. Они нам нужны. Свежие. Я у себя посадил, но мои начнут плодоносить только через год. А во-вторых, я там оставил свой стеклянный котел и так и не забрал. Хорошо бы, конечно, котел из горного хрусталя, да где ж его взять... Ладно, пошли уже.

* * *

— Хоть с ягодами проблем не было. Набрал с запасом на всякий случай. Так, теперь бы вспомнить, где мой котел. Может эльфа позовем?

— Ни в коем случае! Тогда все это будет известно Нарциссе, как только она вернется!

— Люц, я не думаю, что твоя прическа... хотя... если она поймет, что ты стырил ее посылку... да, ты прав. После этого твой зеленый шухер будет наименьшей из твоих проблем.

— Вот именно. так что искать будем сами. В конце концов, это мой дом и никто нас тут не потревожит. Хоть не придется под столами прятаться и сидеть на граблях.

— Скажи спасибо, что там зачарованного секатора не валялось. Знаешь, который сам делает клац-клац. — хохотнул Снейп.

Малфоя перекосило. И, чтобы это скрыть, он принялся обшаривать все шкафы и комоды в малой гостиной. Снейп взял на себя утреннюю гостиную и кабинет. Минут пять они молча открывали-закрывали дверцы. Вдруг Снейп услышал шум и возню при входе и вышел к Люциусу, который настороженно затих.

— Работает аврорат! Стоять! Бояться! Палочки не прятать! — донеслось от дверей.

— Драко. Как мы объясним это на службе?

— Слушай, Поцарапанный... это мой коттедж. В смысле, моей семьи, но я же наследник!

Снейп закатил глаза:

— Трепещите враги Наследника. Версия вторая. Комедийная.

Люциус зарычал.

— А тут сработала оповещалка на шкафу где мы прятали наши... — Драко вошел, продолжая втолковывать идущему следом Поттеру.

— Приятно видеть такое усердие наших бравых авроров... — сарказм Снейпа можно было намазывать на хлеб.

Далее все произошло очень быстро. Драко повернулся. Поттер просочился внутрь...

ПШШШПОК!!!

... завязки проиграли...

— Л-л-люююююютиииик... — простонал Гарри и на подгибающихся ногах доковылял до кресла. Сесть не успел.

Картину перед собой Снейп рассматривал с непередаваемым удовольствием и искренним научным интересом. Уже минут десять. В углу у буфета стоял старший Малфой и стоически пялился куда-то в стену. На его сияющем зеленью шаре сбоку криво висел ярко-желтый кружевной чепчик с длинной оборвавшейся завязкой, которая покачивалась с равномерностью маятника. Бантик трепыхался у левой скулы.

Напротив, вытаращившись и с открытым ртом, стоял Драко. Молча. Не двигаясь. Не моргая. И, кажется, не дыша. Северус заинтересовался, а сохранится ли эффект, если эту статую передвинуть лицом к стене?

Звуковое сопровождение обеспечивал Поттер. Тот висел как постиранное белье на высокой спинке кресла, колотил в нее кулаками и рыдал. Время от времени он делал вялые круговые движения рукой куда-то в сторону Люциуса, стонал: "Лююююютиииик!" и снова дрыгал ногами и колотил в кресло кулаком.

Наконец Северусу надоело любоваться на этот бедлам. Первым делом он ткнул Люциуса, чтобы тот отмер. Потом встряхнул младшего Малфоя и толкнул его в свободное кресло. Сдернул за шкирку Поттера со спинки и уронил на сиденье. После чего пошел за бутылкой. Ему требовалось укрепляющее.

— Сэр, умоляю! Идите к нам в аврорат! — скулил Гарри сквозь слезы. — Одно ваше появление заменит двадцать авроров с парализующими чарами! Мы вам дадим кодовую кличку "Медуза Горгона", сошьем костюм из черной кожи и маску в виде морды гриндилоу!

— Поттер, захлопнись! — рявкнул Драко. — Пока я тебя не пришиб!

— Да уж... не могу не согласиться. — Северус раздал всем по бокалу. — Прекращайте этот спектакль.

— Отец, что ты маме скажешь? Ну вот про... ЭТО?

— Мама во Франции, к ее приезду мы...

— Мама приехала час назад.

— Что?!

— И с гостями...

— Салазар и его василиск... кого она пригласила?

— Долохова вроде бы.

— Кого?! Ну все. Он не жилец.

— Полегче! Отец! Да что случилось-то?! Северус, оглуши его!

Возня и крики сменились ворчанием и позвякиванием льда в бокалах.

— Так. — взял на себя командование Снейп. Мы — ко мне в лабораторию. Вы — на свою службу, или по домам, не знаю. Рот откроете, сам отравлю! Все ясно? Марш!

Оба парня вскочили одновременно. Все же рефлексы у них работали хорошо. И когда Снейп рявкал таким тоном, спорить с ним дураков не находилось. Они вымелись из дома в несколько секунд и исчезли с тихими хлопками.

— А мы в лабораторию. Пошли, друг. Гермиона тебя уже видела. Даже если она отлипнет от Трисмегиста, изводить тебя не будет. Будет сочувственно суетиться и отвлекать тебя от грустных мыслей. Пошли. — он вывел Люциуса на крыльцо и аппарировал.

* * *

Утро в Малфой-мэноре было шумным. Во-первых, из Франции вернулась хозяйка, еще и с гостем. Во-вторых, младший из Малфоев завалился с дежурства домой вместе с напарником. В-третьих, проведший ночь в гостях у друга Люциус тоже пригласил в мэнор и его, и Гермиону. Потому за завтраком в столовой было много разговоров, вопросов и новостей. Вся компания переместилась в гостиную, поскольку новости не заканчивались.

Появившийся эльф сообщил, что для мистера Долохова в его комнату доставили письмо и тот, извинившись, отправился за ним. Остальные обсуждали поездку миссис Малфой на Фестиваль цветоводов в Тоскане и привезенные ей оттуда новинки для садов Малфой-мэнора.

— Кстати, Нарцисса, я тебе отправил то зелье, о котором мы с тобой на днях говорили, — радостно громыхал вернувшийся в комнату Долохов. — По моим прикидкам должны были уже доставить.

— Доставили. Доставили твое зловредное зелье. То еще паскудство, должен тебе заметить. — откликнулся Люциус от камина.

— Да вы что! Это же лучшее из всех удобрение для роз. Личный рецепт моей бабули! Шикарные цветы, прям белоснежные получаются. И сочная такая зелень. А главное, что несмотря ни на что, куст будет стоять прямо. Что им снег, что им зной, что им дождик проливной... Все равно выпрямятся. На один куст раз Горыныч приземлился и то не сломал! И название красивое. Романтика там.

— Удобрение? — просипел Снейп. — Для роз?

— Ага! Там за основу троллий навоз с медвежьей мочой и...

ПШШШПОК!!!

-... Ох ты ж лешего мне в постель... ОДУВАНЧИК!