Дафна Гринграсс
и жутко увлекательная судьба (джен)

Дафна Гринграсс — ведьма, певица и знаток плюй-камней — с сомнением разглядывала свое отражение в зеркале школьного туалета. Мазь от фурункулов действовала, но прыщик сбоку от носа все еще… ну, уродовал ее. Проклятое взросление. Она нанесла немного маскирующего средства, убрала вещи в сумку и отважилась выйти в коридоры Хогвартса.

Правда, ненадолго. В толпе Дафну охватывало неодолимое желание двигаться… оказаться где-нибудь в другом месте. Дома она бы отправилась кататься верхом.

Вместо этого вторничный послеобеденный поток учеников, как обычно, понес ее обратно на Трансфигурацию к профессору Макгонагалл. Дафна старалась быть храброй, но не просто же так она попала в Слизерин.

Она нервно уселась рядом с Лили, читавшей под партой журнал.

Урок по переключающим чарам, безусловно, был познавательным, но несколько отвратительным. Кроличьи уши на кактусах выглядели… ну, ненормально. А колючие отростки на милых пушистых белых кроликах и вовсе были ужасны. Макгонагалл — страшная и злая старая ведьма.

После урока Дафна отправилась на пятый этаж, на музыку, и провела чудесные спокойные полтора часа с хором и их жабами. Звучала музыка, все было нормально, и узел между лопатками, которого она прежде даже не замечала, наконец распустился. День клонился к вечеру, и Дафна поднялась на седьмой этаж — посмотреть закат из высоких переплетчатых окон бессмысленного коридора, который, по сути, никуда не вел. Ряд окон прерывал лишь гобелен с Варнавой Вздрюченным, обучавшим троллей танцевать на пуантах. Наверное, когда-то здесь была галерея: для обычного коридора помещение было довольно широким.

Солнце опускалось за шотландские холмы, а Дафна шла к самому дальнему ответвлению главной лестницы и мечтала, чтобы в ее жизни хотя бы раз произошло что-нибудь захватывающее. В романах героиня находила тайные комнаты и загадочное наследство, а в… кхм, более сомнительных книгах, которые Пэнси с Милисентой таскали у матерей, красавцы с измученной душой срывали с героинь корсажи. Гостиная Слизерина могла предложить только мерзавцев, прихлебателей и идиотов. А оба симпатичных мальчика их курса прекрасно знали, что симпатичны. Блейз был язвительным придурком, а Драко… ну, из него явно рос злодей.

Дафна почти миновала гобелен, когда услышала звук. Писк — словно… крыса. Она содрогнулась, огляделась и попятилась. Никакой крысы видно не было. Дафна взяла себя в руки, снова прошла мимо гобелена — и вновь услышала писк. Ей до сих пор снились кошмары о превращении крыс в кубки. А вдруг кубок, из которого пьешь, раньше был крысой?

Дафна отступила и произнесла простое заклинание обнаружения спрятанных предметов. Ничего не засветилось.

Она прошла мимо гобелена в третий раз, лениво размышляя, считается ли это приключением и нельзя ли пожелать чего-нибудь получше, — и вдруг осознала нечто ужасное. Звук издавало… сломанное перо, прилипшее жвачкой к подошве ее туфли. И его могли видеть окружающие. Мало того что на носу прыщ, так еще и мусор к обуви прилип. Дафна вздохнула. Еще один день из жизни совершенного ничтожества.

Рядом с ней глухая каменная стена напротив гобелена заскрипела, задрожала и превратилась в деревянную дверь.

Дафна скосила глаза. На стене, которая секунду назад была совершенно пустой, появилась одинокая дверь. Тайная дверь только что… открылась. Ей. Она практически уже стала героиней романа. Опьяненная предвкушением всех героических и удивительных свершений, которые теперь непременно ее ждали, Дафна распахнула дверь.

За ней оказалась маленькая каменная комната, освещенная латунной лампой под потолком. Посреди стоял грубый деревянный стол, а на нем лежала стопка из семи книг в мягких обложках. В основном толстых, с яркими картинками. Не древние таинственные фолианты, конечно, но… хоть что-то необычное.

Дафна подошла и посмотрела на верхнюю книгу.

«Гарри Поттер и философский камень».

Дафна вздохнула, оперлась о стол и отлепила перо с жвачкой от школьной туфли. Наверное, очередная нелепая книжонка о Поттере, написанная ради легких денег. Он вырос у маглов, это все знали, и вовсе не был высоким, не сверкал глазами; носил кривоватые очки и водился с двумя самыми странными гриффиндорцами курса. Да и здоровье у него было хуже, чем у ее сестры. Не проходило года, чтобы Гарри Поттер хотя бы раз не угодил в больничное крыло. Иногда на несколько дней. По правде говоря, он был скорее жалким, чем удивительным, если не считать того, что отлично ловил снитч. Ну, на школьном уровне. Профессиональный квиддич был в разы быстрее школьного.

Дафна перевернула книгу и прочитала текст на задней обложке.

«Гарри Поттер — самый обыкновенный мальчик, который однажды узнает, что он волшебник и будет учиться в школе чародейства и волшебства Хогвартс. Вместе с Гарри вы начнете постигать магию, исследовать таинственный замок Хогвартс и, возможно, найдете куда больше приключений, чем ожидали».

Дафна нахмурилась. Кто-то решил нажиться на невероятной славе Поттера и написал книгу о его ужасном первом курсе. Как же унизительно — оказаться выставленным напоказ в книге, словно бабочка под стеклом.

Она посмотрела на стопку. «Гарри Поттер и Тайная комната». Глаза Дафны расширились. Какая-то Дж. К. Роулинг имела наглость написать уже две беллетризованные истории о Гарри Поттере.

Дафна подняла вторую книгу. Под ней лежала «Гарри Поттер и узник Азкабана».

Кровь у Дафны застыла в жилах. Она читала о подобном явлении — о том, как кровь стынет в жилах, — но теперь ледяной страх действительно разошелся по венам вместе с воспоминаниями о дементорах, о Сириусе Блэке и о целом годе ужаса. Дафна отодвинула книгу, и та упала со стопки.

«Гарри Поттер и Кубок огня». Вот уж эта Роулинг напрашивается на судебный иск от опекунов Поттера, подумала Дафна.

Оставалось еще три книги. Турнир Трех Волшебников прошел в прошлом году. На четвертом курсе.

Дафна неуверенно подняла «Кубок огня» и заглянула под него.

Книга называлась «Гарри Поттер и Орден Феникса», а на обложке красовалась до нелепости карикатурная фигура Поттера. Впрочем, такими были все обложки.

Дафна уронила «Кубок огня» на стол и прочла аннотацию к «Ордену Феникса».

Друзья Поттера не пишут ему летом? Какого черта? Дж. К. Роулинг явно мечтала нарваться на хорошее проклятие. «Захватывающе и наэлектризованно», как же.

Следующая книга называлась «Гарри Поттер и Принц-полукровка», и название звучало довольно зловеще.

Дафна взглянула на заднюю обложку.

«Когда последний кусочек головоломки встанет на место, все, я надеюсь, станет ясно». Альбус Дамблдор.

«Война с Волдемортом идет не слишком удачно…»

Дафна перестала читать. Никто не осмелился бы напечатать такое даже в романе. Министерство… ну, для начала оно уничтожило бы все экземпляры.

«…мальчика, ставшего лордом Волдемортом, в надежде отыскать его единственную уязвимость».

И… ничего себе. Кто бы ни написал это, подумала Дафна, Дж. К. Роулинг явно не была заинтересована в долгой и счастливой жизни.

Она посмотрела на последнюю толстую книгу: «Гарри Поттер и Дары Смерти».

Дафна невольно присвистнула. Гарри Поттер и Дары Смерти в одной книге. Лично она предпочла бы «Гарри Поттер и Баббитти-Кролик» — поменьше убийств, некромантии и самоубийств.

Дафна прочла текст на задней обложке.

«Отдайте мне Гарри Поттера, — раздался голос Волдеморта, — и никто не пострадает. Отдайте мне Гарри Поттера, и я не трону школу. Отдайте мне Гарри Поттера, и будете вознаграждены».

Дж. К. Роулинг склонна к самоубийству, поняла Дафна. Старая гвардия не оценит роман о Поттере и Волдеморте. Который, между прочим, мертв.

«…должен найти и уничтожить… последняя битва должна начаться… Гарри обязан встретиться с врагом…»

Дафна моргнула, дочитав последнюю строку. Тяжеловесная писанина. Да и «крестраж» — наверняка выдуманное слово.

Она открыла последнюю книгу, нашла финальную страницу и прочитала: «Все было хорошо».

Потом пролистала назад. Битвы, великаны, смерти, пауки. Фу.

Дафна фыркнула: Гарри Поттер второй раз побеждает Волдеморта… Впрочем, каким-то образом он сделал это еще младенцем. Папа однажды сказал, что, вероятно, все устроили его родители, создав какую-нибудь магическую защиту. Мама тогда предположила, что маглорожденная мать Поттера могла применить жертвенную магию жизни. Что было несколько нелепо. У маглорожденных не могло быть доступа к книгам с жертвенной магией. И если Лили Поттер действительно использовала подобное заклинание, кто-нибудь наверняка об этом рассказал бы. К тому же принесение человеческой жизни в жертву было незаконно. Когда мама заговорила о жертвенной магии, папа очень сердито посмотрел на нее и сказал: «Эржебет, не говори о таких вещах. В Англии не принято запросто заниматься жертвенной магией».

Потом мама надула губы, назвала папу Сайрусом… и Книппет, домовой эльф, отправил ее с Асторией спать пораньше. У Дафны возникло отчетливое и крайне неприятное подозрение, что родители… вероятно, целовались. Раз у них было двое детей, то однажды они явно занимались и чем-то большим. А когда мама дула губы или называла папу «Сайрус», а еще хуже — многозначительным «Сайрус, дорогуша», дочерей отправляли ужинать по комнатам. Судя по некоторым разговорам Пэнси, родители Дафны… вообще-то продолжали этим заниматься, хотя обоим было уже за тридцать. И не только ради детей — третьего-то ребенка у Дафны не появилось. Чем старше она становилась и чем отвратительнее делались подозрения, особенно когда она замечала взгляды, которыми мама и папа обменивались, думая, что дочь не видит, тем убедительнее казалась цифра десять тысяч. В конце концов, умножить двадцать лет на три с лишним сотни дней — самая простая нумерология.

Пэнси однажды по секрету призналась, что почти уверена: ее мама спит с папой в одной и той же кровати каждую ночь. Ну, почти каждую. И утверждала, будто мама рассказывала ей какие-то тайные ведьминские вещи о… поцелуях и прочем. Мама Дафны, которая совершенно точно спала с папой в одной кровати, кроме тех случаев, когда сердилась, подарила ей книгу «Твое магическое тело» о взрослении. Задняя половина книги не открывалась — мама сказала, что чары спадут, когда Дафне исполнится пятнадцать. И что до тех пор нельзя заходить дальше поцелуев, а если Дафна передумает, надо обратиться к мадам Помфри. Мама порой бывала ужасно континентальной — и не только в те дни, когда решала говорить исключительно по-французски или по-немецки. Венгерский не считался: он начинался сам собой, когда приезжала бабушка. Папа в такие дни часто куда-нибудь уходил. Бабушка была страшно старомодной, требовала парадных мантий за каждым приемом пищи и говорила только по-венгерски. Что всегда представляло проблему, особенно множественное число. А ведь бабушка с дедушкой читали «Пророк», да и письма дедушка обычно писал по-английски, так что это явно было просто проявлением… бабушки. Дафна вздохнула: одними желаниями старорежимная нетерпимость из бабушки не выводилась. Пусть она и называла себя графиней. Почти разорившейся графиней. Подарки от них обычно были довольно дешевыми, хотя кузина Фелиция получила на семнадцатилетие тиару. Но Фелиция была старшей внучкой, а значит, Дафне, далекой от первенства среди внучек, скорее всего, ничего подобного не достанется. И Астории — тем более, хотя из-за ее болезни сестре могли подарить что-нибудь ценное.

Дафна снова посмотрела на книги о Поттере. Они казались… довольно интересными. Читать в спальне небезопасно, конечно, но Дафна взмахнула палочкой — безмолвные чары смены цвета умела любая цивилизованная ведьма — и сделала все обложки однотонно-оранжевыми, без надписей. Затем открыла ставшие безымянными «Дары Смерти» на титульном листе.

«Гарри Поттер и Дары Смерти. Издательство Bloomsbury. Авторское право, 2007 год, Дж. К. Роулинг. Первое британское издание».

Дафна моргнула. Это магловская книга. Магловская книга… защищенная авторским правом в будущем.

Быстрая проверка «Гарри Поттера и философского камня» показала дату: 1997 год.

Через два года. Ладони вспотели. Дафна наколдовала хозяйственную сумку и унесла семь оранжевых книг к своему сундуку. Вечером она начнет читать «Орден Феникса» и выяснит, художественный ли это вымысел или… книги действительно пришли из будущего. Пророческие тексты уже случались. Пусть и не в таком масштабе.

Если ничего другого, хотя бы посмеется над курсом Поттера.

В ту же ночь Дафна начала читать «Гарри Поттера и Орден Феникса» и сразу выяснила две вещи. Во-первых, книга была совершенно не смешной. Во-вторых, от нее трудно оторваться. Если Поттер и правда жил вот так, запертый у маглов, он должен был стать совершенно безумным, а он всего лишь временами брюзжал. Значит, книга все-таки художественная.

Она заглянула в оглавление — какая странная вещь в книге, особенно в романе — и увидела… «Дадли дементирован?» Мерзкое дело. В списке глав бросилось в глаза кое-что еще: «Благороднейший и древнейший дом Блэков». Дафна моргнула. Такое название каждый день не встретишь. А Сириус Блэк, тот самый безумец, пытался убить Гарри Поттера.

«Слушание» звучало зловеще.

«Генеральный инспектор Хогвартса» — откровенно нелепо. Дафна снова поднялась по списку: «Наказание с Долорес». Поттер уже получил взыскание… у профессора Долорес Амбридж. Папа ответным письмом еще на второй день учебы предупредил Дафну ни в коем случае не злить старшего заместителя министра.

Последняя глава называлась «Начинается вторая война». И это Дафне совсем не понравилось. Ее бросило в жар, а рубашка промокла от пота при одной мысли об этом.