Глава 1. Эффект медной воды.

Из рабочего журнала Клапана:

Если человек видит синюю воду и утверждает, что она синяя, перед нами наблюдатель.

Если он утверждает, что вода стала синей по воле богов, перед нами жрец.

Если после этого он продаёт воду по три серебряных за бутылку, перед нами уже не жрец, а предприимчивый торговец.

* * *

Клапан жил под Истаром уже одиннадцать месяцев, четыре дня и примерно семь часов. Последняя цифра была неточной, потому что городские часы после полудня шли на тринадцать ударов впереди его собственного хронометра. Клапан трижды проверял механизм, дважды разбирал его и один раз взорвал, поэтому знал совершенно точно: ошибались городские часы.

Это немного беспокоило. Не потому, что гном особенно ценил время. Просто кто-то наверху жил неправильно уже тринадцать ударов.

Пещера Клапана находилась глубоко под центральными кварталами Истара. Когда-то сюда стекала вода из старых городских коллекторов, но несколько поколений назад русло отвели в сторону, проходы замуровали, а о существовании огромной полости постепенно забыли. Для любого другого это была бы сырая дыра. Для Клапана — лаборатория.

По каменным стенам тянулись трубы. Медные, бронзовые, железные, стеклянные и одна деревянная, назначение которой гном уже не помнил, но разбирать её не хотел: всякий раз, когда он откручивал левый винт, где-то в глубине пещеры начинал звенеть колокол. В центре стоял паровой котёл размером с небольшой дом. От него расходились рычаги, маховики, ремни, клапаны, насосы и шестерёнки. Под потолком висела система зеркал. В дальнем углу располагалась установка из семнадцати мехов, назначение которой Клапан объяснял как «исследование перемещения воздуха при перемещении воздуха».

Рядом висела табличка:

НЕ ТРОГАТЬ.

Ниже другим почерком было приписано:

ОСОБЕННО КРАСНЫЙ РЫЧАГ.

Ещё ниже:

ПРОВЕРЕНО.

Сам Клапан был невысок даже для гнома. Его густые белые волосы торчали во все стороны, словно однажды он сунул голову в электростатическую машину и решил не исправлять результат. На носу сидели круглые очки с шестью сменными линзами. Обычно три из них находились перед глазами одновременно.

Полное имя Клапана занимало две с половиной строки мелким почерком и включало имена родителей, трёх дедов, название исследовательской гильдии и упоминание какого-то барометра. Люди наверху всё равно не смогли бы его произнести. Поэтому он заранее выбрал короткую версию. Клапан.

Гора Небеспокойсь осталась далеко на западе. Он любил родину. Любил её грохот, дым, взрывы, бесконечные комитеты, заседания и родственное тепло, которое обычно выражалось словами: «Твоя машина взорвалась совершенно неправильно, сейчас покажу как надо».

Но его Жизненный Путь требовал другого места. Большого города. Желательно такого, где жители не будут заранее знать, что именно он с ними будет делать.

Официально задача звучала так:

«Комплексное исследование передачи давления, света, звука и механического движения через замкнутые архитектурные системы населённых пунктов с целью установления коэффициента практической полезности непрямого воздействия».

Клапан предпочитал говорить проще:

«Посмотрим, что будет, если нажать вот сюда».

Сегодня он изучал воду. Над его головой находился один из главных фонтанов Истара. Клапан обнаружил его водопровод на второй неделе жизни под городом и с тех пор относился к нему почти по-родственному. Труба была древняя, добротная и совершенно нелепо устроенная. Вода совершала два лишних поворота, поднималась на четыре локтя вверх, потом спускалась обратно и только после этого попадала в фонтан.

Клапан потратил месяц, чтобы исправить систему. После чего напор воды уменьшился. Он вернул всё обратно. Напор восстановился. Клапан записал это как «оскорбительный результат, требующий дальнейшего исследования».

Сегодня к старому водопроводу был подключён новый прибор. Назывался он Гидрокавитационный Многоступенчатый Нагнетатель с Компенсирующей Камерой и Дополнительным Ротором. Устройство занимало половину пещеры. Его задача состояла в том, чтобы окрасить воду.

Для этого, строго говоря, достаточно было небольшой ёмкости с раствором медных солей. Но это было бы слишком просто. Поэтому Клапан построил машину.

Он проверил манометры.

— Давление двадцать один и три десятых, — пробормотал гном. — Температура воды семнадцать. Температура котла девяносто четыре. Температура левого подшипника…

Клапан потрогал подшипник.

— Горячий.

Он записал:

«Подшипник: горячий».

После короткого размышления добавил:

«Очень».

Затем потянул главный рычаг. Машина ожила. Застучали поршни. Задрожали трубы. Где-то справа жалобно засвистел клапан.

Гном нахмурился. Не тот клапан.

Свист прекратился. Из деревянной трубы выпала дохлая крыса.

— Любопытно.

Гном сделал пометку. Наверху зашумела вода.

Клапан подбежал к длинной медной трубе, уходившей к потолку. На её конце находилась сложная система зеркал и линз — перископ, позволявший наблюдать за площадью. Он прижался к окуляру. Главный фонтан Истара стоял посреди белокаменной площади, окружённый статуями прославленных жрецов прошлого. Утреннее солнце блестело на мраморе. Слуги мыли ступени. Торговцы открывали лавки. Несколько женщин бросали в воду монеты.

Потом вода стала медной. Сначала появился лёгкий красноватый оттенок. Потом струи засияли густым металлическим блеском, словно из чаши фонтана бил расплавленный металл.

Женщина с корзиной остановилась. Слуга выронил щётку. Прохожий в белой одежде поднял голову.

Через минуту вокруг фонтана стояло человек двадцать. Через пять — больше сотни.

Клапан довольно потёр ладони.

— Работает.

Это было главное. Люди его пока не интересовали.

Он проверил давление, уменьшил подачу раствора и снова посмотрел в перископ. На площади появился жрец. Толпа немедленно расступилась. Клапан слегка повернул окуляр, чтобы лучше видеть. Жрец подошёл к фонтану осторожно, словно ожидал, что вода его укусит. Наклонился, зачерпнул немного ладонью и долго разглядывал.

Клапан ждал. Жрец понюхал воду. Клапан одобрительно кивнул. Правильный метод.

Потом жрец поднял глаза к небу. Клапан перестал кивать.

Жрец что-то произнёс. Толпа ахнула. Через несколько секунд половина людей опустилась на колени.

Клапан оторвался от окуляра. Посмотрел на машину. Снова посмотрел наверх.

— Нет.

Он быстро проверил все шкалы. Никаких отклонений. Обычная вода. Небольшая концентрация медных соединений. Никакого света с небес. Никаких голосов. Никакого вмешательства высших сил. Только насос.

Клапан снова заглянул в перископ. Теперь люди черпали воду кружками.

— Нет-нет-нет.

Одна женщина набрала её в кувшин.

— Не надо.

Мужчина отпил прямо из ладоней.

— Ну зачем?

Клапан бросился к рычагу и уменьшил концентрацию. Пить воду было можно. В малых количествах она не причинит вреда. Но слово «малых» имело значение.

Наверху кто-то уже принёс большую бутыль. Клапан задумался. Потом ещё раз посмотрел.

У фонтана появился второй жрец. Потом третий. Начался спор. Даже через перископ было видно, насколько он серьёзный.

Один указывал на воду. Другой — на Храм. Третий — на небо. Первый снова на воду.

Клапан внимательно наблюдал. Наконец все трое пришли к согласию. Толпа снова опустилась на колени.

— Поразительно.

Гном достал рабочий журнал.

«Физический эффект подтверждён. Вода окрашена медью».

Он задумался.

Добавил:

«Дополнительный эффект: люди становятся на колени».

* * *

К полудню весь центральный Истар говорил о чуде. Клапан узнал об этом благодаря своей второй наблюдательной системе.

Она называлась Акустический Дистанционный Собиратель Колебаний.

Фактически это была длинная труба.

Труба выходила через вентиляционный канал возле торговых рядов. Клапан сидел под ней с кружкой эля и слушал.

— …сам видел! — говорил наверху какой-то мужчина. — Вода стала медной сразу после молитвы!

— Какой молитвы?

— Утренней.

— Я тоже молился утром.

— Значит, и ты немного помог.

Клапан сделал глоток.

Другой голос вмешался:

— Говорят, это знак.

— Какой?

— Хороший.

— Почему?

Наступила пауза.

— Потому что плохой знак выглядел бы хуже.

Клапан медленно поставил кружку. Записал эту фразу. Она ему понравилась.

К вечеру появились торговцы. Это удивило его гораздо больше жрецов. Воду из бесплатного городского фонтана начали продавать.

Сначала по медной монете за небольшой сосуд. Потом по серебряной. Затем кто-то догадался переливать её в красивые стеклянные флаконы, перевязывать белыми лентами и ставить восковую печать. Цена выросла ещё в пять раз.

На следующий день появилась «настоящая вода первого истечения». Клапан точно знал, что это ложь. В первый час он вообще не добавлял стабилизатор, поэтому вода из первого истечения к этому времени давно должна была стать бурой.

Но бутылочки оставались ярко-медными. Значит, их подкрашивали.

Клапан был восхищён.

— Они подделывают подделку чуда, которого не было.

Он долго ходил по лаборатории, пытаясь правильно сформулировать мысль.

Наконец записал:

«Человек способен продать другому человеку обычную воду, если третий человек предварительно объявит её необычной».

Подумал.

Приписал:

«Требуется дополнительная проверка».

Проверка появилась сама.

Через два дня Клапан поднялся в город. Он делал это редко. Люди наверху мешали наблюдениям, задавали вопросы и слишком часто пытались погладить его по голове.

Особенно женщины. Клапан ненавидел это. Ему было сто восемнадцать лет.

В этот раз он надел серый плащ, спрятал волосы под капюшоном и отправился на площадь.

Очередь к фонтану начиналась почти у храмовых садов.

Клапан остановился.

— Что…

Сотни людей. Бедняки стояли с глиняными кружками. Купцы держали стеклянные сосуды. Знать присылала слуг с серебряными кувшинами.

Возле самого фонтана уже поставили стол. За ним сидели два храмовых писца. Один принимал монеты. Второй выдавал маленькие дощечки с печатью.

Клапан протиснулся ближе.

— Что это?

Мужчина перед ним обернулся.

— Свидетельство подлинности.

— Подлинности чего?

— Воды.

Клапан посмотрел на фонтан. Потом на дощечку.

— Но вода прямо там.

— Разумеется.

— Тогда зачем свидетельство?

Мужчина посмотрел на него с жалостью.

— Чтобы знать, что она настоящая.

Клапан открыл рот. Закрыл. Снова открыл.

— А ненастоящая где?

— В других местах.

— Но вода отсюда.

— Именно.

Клапан некоторое время молчал.

— Сколько стоит дощечка?

— Два серебряных.

— А вода?

— Бесплатная.

Гном медленно кивнул.

— Понятно.

На самом деле ничего не было понятно. Но иногда полезнее не мешать эксперименту.

Он отошёл к краю площади. Там стояла пожилая женщина в поношенной одежде. В руках она держала маленькую глиняную чашку.

Перед ней прошёл молодой аристократ. За ним слуга нёс шесть бутылок медной воды. Женщина проводила их взглядом.

Клапан подошёл ближе.

— Зачем вам вода?

Она посмотрела на него.

— Говорят, она благословенная.

— Кто говорит?

Женщина пожала плечами.

— Все.

— А что она делает?

— Помогает.

— От чего?

Женщина задумалась.

— От всего плохого.

Это был самый широкий диагноз, который Клапан слышал в жизни.

— У вас что-то болит?

— Муж.

— Муж болит?

— Нет. Муж плохой.

Клапан кивнул. Здесь вода точно не поможет.

С другой стороны площади раздались приветственные крики. Появилась группа богато одетых мужчин и женщин. Клапан сразу понял, что это знать. Не по одежде. По тому, как остальные люди старались не стоять на их пути.

Один из аристократов держал хрустальный кубок. Слуга наполнил его медной водой. Мужчина поднял сосуд.

— За чистоту Истара!

Окружающие одобрительно загудели.

Он выпил. Потом ещё. И ещё.

Клапан нахмурился.

— Этого уже достаточно.

Аристократ потребовал четвёртый кубок.

— Не надо.

Пятый.

— Совсем не надо.

Через несколько минут мужчина побледнел. Потом позеленел. Потом согнулся и вырвал прямо в декоративный куст.

Толпа ахнула. Клапан закрыл глаза ладонью.

Жрец подбежал к пострадавшему. Клапан ожидал, что ему дадут воды. Обычной.

Вместо этого жрец поднял руки и торжественно объявил:

— Скверна покидает его тело!

Толпа загудела.

Аристократ снова вырвал. На этот раз громче.

— Очень много скверны, — заметил кто-то.

— Видимо, человек важный.

Клапан медленно убрал ладонь от лица. Рядом две женщины спорили.

— Видела цвет его кожи?

— Видела.

— Это очищение.

— Конечно.

— Я тоже хочу.

Клапан повернулся к ним.

— Не хотите.

Обе посмотрели на него.

— Что?

— Не хотите.

— А ты кто такой?

Клапан задумался. Правильный ответ был длинным. Очень длинным.

— Водопроводчик.

Женщины отвернулись. Клапан постоял ещё немного. Потом пошёл домой.

* * *

В лаборатории он долго сидел перед рабочим журналом. Перед ним лежали три страницы записей.

Давление. Температура. Концентрация меди. Скорость потока.

Все цифры были понятны. Наверху произошло нечто гораздо сложнее.

Клапан привык считать мир механизмом. Если шестерёнка вращалась, значит, на неё действовала сила. Если вода текла, значит, существовал перепад давления. Если металл расширялся, значит, его нагрели.

Причина. Следствие. Измерение. Повторение.

Люди работали иначе. Они сначала получали результат. Потом выбирали причину, которая им больше нравилась.

Клапан почесал бороду. Это было нерационально. Но интересно.

Он снова перечитал записи. Почему жрец объявил воду чудом? Потому что не знал причины?

Нет.

Можно было просто сказать: «Не знаю». Клапан говорил это постоянно. «Не знаю» было прекрасным выражением. Оно означало, что впереди ещё есть работа.

Люди почему-то его не любили. Им гораздо больше нравилось слово «знаю». Даже когда они не знали.

Клапан встал и начал ходить между машинами. Люди Истара жили в мире готовых ответов.

Кто прав? Церковь знает. Что хорошо? Церковь знает. Что плохо? Тоже знает. Кому поклоняться, кого бояться, кого слушать, что думать о смерти, как жить до неё — на всё уже существовал ответ.

Удобно.

Клапан остановился. Вот оно. Удобно.

Если ответ уже дан, человеку не приходится выбирать. А если не приходится выбирать, нельзя ошибиться. По крайней мере, самому.

Гном медленно вернулся к столу. Открыл чистую страницу. Написал:

«Предварительное наблюдение: разумное существо способно отказаться от собственного суждения, если кто-то достаточно уверенно предложит ему готовое».

Подумал.

Добавил:

«Чем красивее одежда предлагающего, тем выше вероятность успеха».

Он довольно кивнул. Теперь оставалось проверить.

Клапан подошёл к машине. Перекрыл подачу медного раствора. Наверху фонтан снова стал обычным. Прозрачным.

Гном припал к перископу.

Сначала ничего не произошло. Потом люди заметили. Один закричал. Другой побежал за жрецом. Через несколько минут вокруг фонтана собралась толпа. Клапан слышал её даже сквозь камень.

Жрецы появились быстро. Один попробовал воду. Второй поднял руки. Началась молитва. Люди опустились на колени.

Клапан наблюдал.

Жрец говорил долго. Потом толпа зашумела. Клапан подключил слуховую трубу.

Голос сверху произнёс:

— Испытание окончено! Паладайн забрал свой знак, убедившись в чистоте верных!

Толпа радостно закричала.

Клапан застыл. Потом очень медленно повернулся к машине.

Он снова открыл вентиль. Через несколько минут вода стала медной.

Наверху раздался ещё более громкий крик. Жрец что-то объявил. Толпа снова опустилась на колени.

Клапан переключился на слуховую трубу.

— …и теперь благословение возвращено!

Гном сел. Молчал почти минуту. Это было для него очень долго.