Тернистый путь (гет)

Время в дороге отлично подходит для размышлений, а мне было о чём подумать.

Когда я была маленькой, у нас с отцом как-то состоялся взрослый разговор. Я уже не помню, что заставило его поднять эту тему, но шестилетней мне было подробно рассказано, как действовать в случае наступления чрезвычайной ситуации. Куда бежать, где прятаться, как вести себя, оказавшись в руках преступника… Мать закатила скандал, обвиняя отца в том, что такими разговорами тот наносит непоправимый вред психике маленькой девочки, но я восприняла всё очень серьёзно и не испугалась, напротив, именно в тот момент я впервые ощутила, что папа доверяет мне, и полюбила его ещё сильнее.

Годы спустя, когда я уже была подростком, папа частенько обсуждал со мной работу, сетуя на глупые смерти из-за неправильного поведения жертв. И только тогда я смогла осознать, что папа для меня сделал: он вложил в детский разум правила выживания. Несколько месяцев назад они спасли меня — даже пребывая в панике и теряя разум от страха, я действовала согласно той самой давно ставшей частью меня схеме.

Логан был прав, мой отец — опытный коп, он знает, что делает, и как бы мне ни хотелось быть рядом с ним в тяжёлый момент, я была достаточно взрослой, чтобы понимать и без обид принимать реальность. Рядом с ним я буду лишь мешать.

За исключением пары остановок на заправках, мы без перерыва ехали пять часов. И после ужина в Модесто за руль села я.

— Джипы — не моё, — после первой же проеденной мили констатировала я.

— Меняемся обратно? — усмехнулся Логан.

Но я покачала головой:

— Тебе надо отдохнуть.

Как ни странно, молчание не напрягало. Негромко играло радио, мимо проносились пейзажи, города, а мы всё ехали и ехали…

— Почему Сиэтл? — неожиданно вслух спросила я.

Задремавший Логан завозился и пожал плечами.

— Видимо, там есть кто-то, кому твой отец доверяет.

— Только в Сиэтле? — хмыкнула я.

Постепенно сгущались сумерки, да и езда на непривычном автомобиле начиналась сказываться…

— Предлагаю сделать остановку в Реддинге, — кивнула я на указатель, сообщающий, что через тридцать пять миль мы окажемся в предгорье Каскадных гор. — Ты же не планируешь ехать ночью?

— Чем заняться ночью, уверен, мы придумаем, — подмигнул Логан. Потянулся, садясь ровнее, и вздрогнул.

— Что такое?

— Телефон, — извинительным тоном сообщил он, доставая бесшумно вибрирующий телефон из заднего кармана и нажимая кнопку соединения. — Алло? А, шериф… Секунду, я включу громкую связь.

— Папа?! — сразу же позвала я.

— Привет, детка.

Его голос звучал устало.

— Ты в порядке?

— Да, Вероника, со мной всё хорошо. Надеюсь, вы достаточно далеко от Нептуна?

— Да уж не близко, — фыркнула я. — По твоей просьбе Логан утащил меня сразу после занятий, и всё это время мы ехали.

— Это хорошо.

Я бросила на Логана взволнованный взгляд — в голосе отца слышалось такое облегчение, будто я сообщила, что выбралась невредимой из бассейна с голодными акулами.

— Знаешь, я, несомненно, очень рада, что вы с моим парнем теперь настолько близки, что ты звонишь ему с личными просьбами, — язвительно сказала я, — но было бы неплохо, если бы ты и мне сообщал, что происходит. Папа, я прочитала в интернете про этого Мендозо… Ты уверен, что тебе стоит оставаться в Нептуне с мишенью на спине?

— Вероника, я должен…

— Ничего ты не должен! — сорвалась на крик я и нажала на тормоз, остатками здравого смысла понимая, что вести машину в таком состоянии не стоит. — Тебя выгнали из управления шерифа, папа, ты забыл? Ты больше не коп! Ты такой же гражданский, как и я. И ты в такой же опасности!

— Вероника…

— Я даю тебе сутки. Сегодня мы переночуем в первом же найденном отеле, а завтра ты первым же рейсом вылетишь в Сиэтл, раз уж тебе чем-то приглянулся этот город.

— Вероника…

— И если ты этого не сделаешь, я сама свяжу Логана и поеду обратно.

— Я люблю тебя, — вздохнул отец.

— И я тебя люблю, — успокаиваясь, сказала я. — Пожалуйста, папа, ты мне нужен живым.

— Я обещаю, что буду осторожен… Логан, позаботься о ней.

Я открыла рот для возмущения, но папа уже отключился.

— Я убью его, — пообещала я, не зная, что ещё сказать или сделать.

Логан перегнулся через сиденье и обнял меня.

— Всё нормально, Вероника. Твой отец в порядке. И так всё и останется. А теперь марш на пассажирское сидение, — он чмокнул меня в нос и вышел из машины, чтобы обойти её и занять освобождённое мной место водителя. — Интересно, в Реддинге есть приличные отели?

* * *

Отель с бесхитростным названием «Уют» обнаружился без труда. По мне он выглядел вполне прилично, на пару уровней превосходя печально известный «Камелот» в Нептуне, но привыкшему к жизни в люксе «Гранд-отеля» Логану показался ужасающе убогим.

— Не президентский люкс, но никто и не обещал, что быть героем легко и приятно, — хмыкнула я.

Логан вздохнул и без предупреждения подхватил меня на руки, закружив по крайне ограниченному пространству между дверью и кроватью.

— Интересно, твой отец осознал смысл фразы «переночуем в отеле»? — ставя меня на пол, спросил он с хитрой улыбкой. — Как бы мне не пришлось самому спасаться от разгневанного родителя моей девушки…

Я стукнула его в плечо, но всё же рассмеялась.

— Ну да, папа же не догадывается, чем могут заниматься восемнадцатилетние студенты колледжа наедине в номере отеля, и потому для него станет настоящим шоком, что ты не джентльмен.

— Почему это я не джентльмен? — опешил Логан, замирая напротив с задранной футболкой, которую он как раз намеревался снять.

— Ну как же? А где кольцо и распитие крепкого алкоголя за беседой о приданном?

Он расхохотался и, отбросив футболку в сторону, повалил меня на кровать.

— Что-то мне подсказывает, мисс Марс, что вас бы не обрадовало такое развитие событий.

— Ты слишком много говоришь, — хмыкнула я и заткнула ему рот поцелуем.

* * *

На второй день напряжение меня почти отпустило. Конечно, я не ждала всерьёз, что папа всё бросит и вылетит с утра в Сиэтл, но идти против его воли и возвращаться было бы глупо. Поимка Мендозо потребует времени — это было очевидно, и я должна была смирить свои чувства и дать полиции выполнить их работу. Разумеется, я всё ещё переживала за папу, но страх перестал занимать всё сознание, и наша поездка превратилась в обычное путешествие по стране. Было даже забавно получить от Дика письмо с заданием на следующий семинар по криминалистике и готовиться прямо в кафе в Салеме, штат Орегон, в тысяче километров от Хёрста.

В Сиэтле мы были ещё до вечера, и встал вопрос, что делать дальше. Отец не звонил, звонить ему самой после недвусмысленного запрета казалось неправильным, а гулять по городу мешало успевшее накопиться волнение. Он позвонил в семь часов с одноразового телефона, продиктовал номер приятеля, которому отправил мой паспорт, сообщил, что мою машину пригнал домой Дик, уверил, что в порядке и всё вернётся на круги своя в ближайшее время, и, так и не дав мне вставить ни слова, потребовал не возвращаться в Нептун и отключился.

Грязно выругавшись, я вернула Логану его телефон и задышала на счёт, пытаясь успокоиться. Хотелось что-нибудь сломать и закричать.

— Куда бы тебе хотелось поехать?

Не задумываясь, я пожала плечами, но Логан не собирался отступать. Он хорошо меня знал и потому понимал, что отвлечение — чуть ли не единственный способ помочь мне вернуть утраченный самоконтроль.

— И всё же? Я думал о Европе, но суды… — он запнулся. — Позвоним знакомому твоего отца, заберём твой паспорт, и можно куда-нибудь слетать, пока всё не успокоится.

— Думаешь, это настолько затянется? — напряглась я.

— Вероника, — он закатил глаза и притянул меня к себе, целуя в лоб, — отключи негатив. День, два, неделя — какая разница? Сколько бы это ни заняло, мы можем насладиться этим временем.

Хотелось огрызнуться, но Логан точно не был виноват в моём плохом настроении.

— Покинуть Нептун — я понимаю логику отца. Но зачем нам ехать за тысячу километров — вот это мне не понятно.

— Самое банальное предположение принимается?

— Давай, — кивнула я.

— У только что сбежавшего из тюрьмы преступника нет материальной возможности последовать за нами. Самолётом он однозначно не может воспользоваться, так что даже если у него остались люди, способные выследить тебя, выследить меня им будет сложнее. А настигнуть так тем более. Ванкувер в этом плане — отличный выбор. Пересечь границу Мендозо будет сложно, это не Тихуана с каждым первым продажным пограничником, вряд ли у него есть связи в Канаде… Я никогда не был в Канаде, ты, насколько я знаю, тоже. Ну так давай познакомимся с северными соседями?

В изложении Логана всё звучало так просто…

Ну да, он не привык считать деньги. Для Логана его желание было практически равно возможности…

— И что мы будем делать в Канаде?

— Придумаем что-нибудь, — улыбнулся он, оглянулся по сторонам и потянул меня к перекрёстку. — Для начала, думаю, нам стоит приобрести что-то из вещей: путешествующие с пустыми руками туристы вызывают недоумение, да и переодеться нам не помешало бы.

— Логан…

— О, только не надо про деньги, — приложил он палец к моим губам и снова улыбнулся. — Никаких бриллиантов и дизайнерских шмоток. Поверь, Вероника, это не разорит меня.

Как ни хотелось поспорить, аргументов против у меня не было.

* * *

Благодаря срочной доставке мой паспорт оказался у меня в руках уже следующим утром, и, оставив машину в Сиэтле с распоряжением отогнать её в Калифорнию, мы отправились в аэропорт.

Три дня в Канаде могли бы походить на сказку, если бы не беспокойство за отца, и всё же мы действительно смогли насладиться незапланированным отпуском. Папа звонил раз в день в разное время, каждый раз обещая, что вскоре всё закончится и я смогу вернуться, но утешительных новостей не было. А потом позвонил Дик с сообщением, что при задержании Мендозо мой отец был ранен и доставлен в больницу в критическом состоянии.

— Я только что узнал. Случайно. В прессу ничего не попало. Скажи Веронике, что я прямо сейчас еду туда и как только что-то узнаю, перезвоню вам.

— Она тебя слышит, — глухо отозвался Логан, с тревогой глядя на меня.

А я будто в одночасье утратила способность двигаться и говорить. Стояла и смотрела на телефон, как на ядовитую гадюку, а в голове билось пойманной птицей лишь одно слово: «Папа!»

— Мы вылетим ближайшим рейсом. Если телефон будет выключен, напиши сообщение, ладно?

— Конечно. Вероника, мне жаль. Держись там.

Логан убрал телефон, посмотрел на меня, но не стал тратить время на бессмысленные слова утешения и занялся делами. Забронировал билеты на ближайший рейс до Сан-Диего, принялся собирать наши немногочисленные вещи… Это дало мне время хоть немного прийти в себя. Но почему-то первым, что я спросила, была попытка понять мотивы Дика.

— Почему Дик всё это делает?

Логан непонимающе обернулся.

— Что именно — всё? — осторожно спросил он, подходя и садясь рядом со мной.

— Он отогнал мою машину из Хёрста, — принялась я загибать пальцы. — Присылает задания, теперь вон поехал в больницу к моему папе… Я понимаю, почему ты мне помогаешь, но Дик ведь терпеть меня не может.

— Это только в твоём воображении он тебя терпеть не может, — мягко улыбнулся Логан. — Дик успел понять, насколько ты мне дорога, и принять нас как часть реальности. Вы не лучшие друзья, это правда, но Дик давно не тот безответственный мальчишка, каким ты его до сих пор считаешь. Он хороший друг, поверь мне.

— Я верю, — вздохнула я, вспомнив, как Дик, даже будучи тем самым безответственным мальчишкой, больше года хранил тайну Логана — о липовом алиби на время убийства Лилли Кейн.

До самолёта было несколько часов, и Логан потянул меня на прогулку — заняться всё равно было нечем, я решительно не могла сосредоточиться, в голову лезли картины одна страшнее другой. Пройдясь по тихим улочкам в тени раскидистых деревьев, мы зашли в ресторан, где, невзирая на моё сопротивление, Логан заставил меня поесть. Дик позвонил за десертом.

Как ни странно, ему удалось преодолеть полицейское ограждение и врачебную тайну и, не являясь родственником, получить информацию о состоянии моего отца.

— Всё плохо, но шансы неплохие, — не пытаясь смягчить реальность, честно сказал он. — Пули задели печень, пробили лёгкое, сломали три ребра, но хуже всего ранение головы. Пуля прошла по касательной, но шериф Марс неудачно упал, приложившись головой об острый угол. Понимаю, это не то, что ты хотела услышать, но…

— Спасибо, Дик. — Мне даже не пришлось напрягаться, чтобы сказать это. — Я не знаю, что бы делала, не зная правды. Спасибо.

— Прогнозы врачи опасаются делать, но я ж не родственник, так что со мной не особо церемонились: буркнули пару слов и послали. Состояние тяжёлое, но не критическое. Я останусь здесь. Если что-то изменится — позвоню.

— Дик, — остановила я готового проститься Дика, — а что насчёт преступника? Он задержан?

— Убит, — быстро ответил тот.

Но что-то в его тоне заставило повременить с облегчёнными вздохами.

— Но? — вопросительно протянула я.

— Вероника, я мало знаю, — заюлил Дик.

— Мы скоро будем на месте и сами узнаем ответы на все вопросы, — помог другу Логан.

— Ну, я пошёл? — риторически спросил Дик и отключился.

— Как думаешь?..

— Вероника, давай не будем гадать и накручивать себя, ладно? — не дал мне договорить Логан. — Через три часа мы уже будем в самолёте, так что скоро всё сами узнаем. Главное, твой отец жив, а преступник мёртв.

— Прости, — повинилась я, наконец-то подумав о том, что Логан проявляет просто фантастическую выдержку, терпеливо снося мои молчаливые истерики, глупые вопросы и перманентное недовольство.

Нас не было в Нептуне меньше пяти дней, а жизнь, кажется, сделала сальто, представив всё, что я о ней до того знала, с принципиально новой стороны. Я пока не понимала, как ко всему этому отношусь, но готова была дать обещание себе и мирозданию, что если с отцом всё будет в порядке и он полностью поправится, я серьёзно подойду к вопросу переоценки ценностей и не забуду поблагодарить тех, кто в этой трудной ситуации был рядом или поддерживал меня и помогал издалека.

Только бы папа поправился…