Тернистый путь (гет)

Утро понедельника по определению добрым быть не может, но я проснулась в отличном расположении духа.

Сентябрь радовал ясным небом и ласковым солнцем, недавно начавшаяся новая глава жизни пока не омрачилась никакими серьёзными проблемами, дома всё было хорошо, в личной жизни откровенно прекрасно — не это ли счастье?

— Доброе утро, — весело приветствовала я готовящего завтрак папу. — О, ты в костюме? У тебя утреннее свидание?

— Доброе утро! — улыбнулся он в ответ, кивая на стол, где уже были расставлены тарелки. — Садись, всё уже готово. Если бы свидание. Сегодня начинается суд по делу Мендозо. Я его арестовывал, так что несмотря на увольнение, буду давать показания.

— А, точно, ты говорил… — принимаясь за еду, закивала я, вспомнив, что папа действительно упоминал повестку в суд.

— А у тебя какие планы?

— Лекции, семинар, потом мы с Мак собирались пошариться в библиотеке, вроде там есть отсутствующий в сети экземпляр нужной ей книги. А после обеда я обещала заехать к Логану.

— На ужин-то придёшь? — усмехнулся отец.

Я лишь развела руками.

С моего поступления в колледж Хёрста мы стали мало общаться. Новые интересы, новые люди, новые места, но главное — Логан. Когда мы вновь сошлись, папа был не слишком-то доволен, но, признавая, что я уже взрослая, не сказал ни слова критики, лишь тяжко вздохнул. Я знала, что он не считает Логана подходящей партией для меня, как и то, что Логан тоже не является поклонником моего отца, так что старалась разделить главных мужчин в моей жизни, чтобы как можно дольше избегать конфликтов.

Телефон звякнул, сигнализируя о пришедшем сообщении, и я вскочила из-за стола.

— Не хочу опаздывать, — чмокнув папу в щёку, на ходу пояснила я, залпом допила кофе и, схватив с блюда блинчик, помахала им. — Пока!

Жёлтый «Ниссан» ожидал меня на парковке перед въездом. С недавних пор в Хёрст мы с Логаном ездили вместе — ну а смысл ездить на двух машинах?

— Доброе утро!

— Привет, — поцеловав Логана, я села на пассажирское сиденье и вежливо предложила: — Будешь блинчик?

— Я позавтракал, — хмыкнул он, трогаясь с места, и я с чувством выполненного долга впилась в блинчик зубами. — Не возражаешь, если я присоединюсь к вам с Мак в библиотеке? — Я помотала головой, чтобы не говорить с набитым ртом. — Уоллес не упоминал, что нам на социологии задали объёмное эссе? Придётся усердно читать пыльные фолианты…

— Это ты так ненавязчиво намекаешь, что наше свидание отменяется?

— Это я прямо заявляю, что твой крутой парень превращается в порядочного студента, — рассмеялся Логан.

Мы болтали, обсуждали учёбу и досуг, и дорога пролетала незамеченной. Договорившись встретиться в библиотеке, мы распрощались перед дверями лекционного зала, и я осталась одна. Ну что, Вероника, готова к новым вершинам?

* * *

С последнего занятия меня отпустили пораньше, и я решила нарушить сложившуюся традицию, по которой Логан провожал меня на занятия и встречал после них, и сама отправилась к кабинету, где у него шла лекция. Устроилась на подоконнике и, чтобы не терять время, решила почитать статьи, разбор которых был задан на следующую неделю. И не заметила, как пролетело время.

— Лучшее зрелище, — сказал Логан, выныривая из потока спешащих студентов. — Я по тебе соскучился.

— А я по тебе, — легко улыбнулась я в ответ.

Он наклонился, чтобы меня поцеловать, но в этот момент его телефон издал трель, и Логан поморщился.

— Кому там неймётся… Эм… Вероника… Это твой отец.

Я вытаращила глаза и даже потянула руку Логана на себя, чтобы взглянуть на номер входящего вызова — никакой ошибки не было, звонил мой отец.

— Ответь, — растерянно сказала я.

Логан нажал на кнопку соединения…

Я слышала только его редкие реплики, но хотя по ним было мало что понятно, смена эмоций на лице Логана заставила заволноваться, и я встала так, чтобы прижаться ухом к телефону и услышать хотя бы часть разговора.

Когда твой отец звонит твоему парню, которого, мягко говоря, не жалует, это свидетельствует если не о конце света, то о серьёзных проблемах. Но когда он звонит с просьбой — это уже совсем странно.

— Что он просил тебя сделать?! — шокированно ахнула я, на мгновение засомневавшись в здравом смысле кого-то из нас.

Логан сказал в трубку «ладно», опустил руку с телефоном и задумчиво замолчал.

Сказанное просто не могло быть правдой. Кто-то явно сошёл с ума. Либо я. Либо отец.

— Мы уезжаем немедленно, — безапелляционно заявил Логан, схватил меня за руку и потащил по коридору.

— Куда уезжаем? — не поспевая за ним, совсем растерялась я, но не пыталась вырваться или остановить его. — Да что вообще происходит?

— Вероника, ты мне доверяешь? — притормозив на мгновение, Логан обхватил моё лицо обеими руками и заглянул мне в глаза.

— Да, конечно… — пробормотала я.

— Тогда заткнись, и идём, — снова почти срываясь на бег, он потащил меня дальше.

От удивления я действительно заткнулась — он никогда так со мной не разговаривал. Покорно позволила вывести себя из здания, дошла до машины…

Мы проехали всю территорию колледжа насквозь, прежде чем Логан наконец соблаговолил дать объяснения.

— Знаю, ты будешь недовольна, но твой отец сказал это проигнорировать. Дело серьёзное, потому мы должны уехать.

— Что случилось? — Мне было сложно проникнуться серьёзностью момента, учитывая, что я всё ещё ничего не понимала.

— Тебе грозит опасность. Шериф не может обеспечить тебе безопасность, а я могу. И он это знает, потому и попросил увезти тебя как можно дальше, пока опасность не минует.

— Логан, я не понимаю, — я начала злиться, но пока держала себя в руках. — Куда увезти? У меня с собой кроме расчёски и двадцати трёх долларов ничего нет.

— Заезжать домой за вещами было бы слишком опасно.

— О какой опасности речь? Почему папа вообще позвонил тебе?!

— Потому что я люблю тебя.

— Я серьёзно! — рявкнула я, по-настоящему разозлившись.

— Я тоже, — дёрнув плечом, твёрдо ответил он. — Твой отец знает, что я сделаю всё, чтобы защитить тебя. А ещё я вроде как миллионер, если ты забыла.

— А это тут при чём?

— При том, что я могу себе позволить не задумываясь потратить пару тысяч, чтобы вывезти тебя из штата, и притом не ночевать под открытом небом с пачкой самых дешёвых галет в качестве ужина за двадцать три бакса. Вероника, просто доверься нам. Мы с твоим отцом оба тебя любим и хотим защитить. Мистер Марс сказал, что вышлет твой паспорт в Сиэтл, так что сейчас мы едем туда. Затем мы улетим в Ванкувер.

Всё ещё не в силах поверить, что это происходит со мной, я молчала.

Папа бы не стал требовать от Логана увезти меня подальше, не будь опасность реальной. А Логан не был бы так серьёзен, не поверь он словам папы. И да, они оба вправду меня любили и однозначно не захотели бы подвергать опасности. Итого у нас получается…

— Ладно, — решив отложить споры на тот момент, когда фактов станет больше, вздохнула я, — едем в Сиэтл. Но мне хотелось бы понимать, от чего мы бежим. Особенно учитывая, что у нас занятия завтра, и мне нужно сдать Лэндри отчёт…

— Я позвоню Дику.

— Дику? — Кажется, сегодня у меня был плохой день, потому что я вообще ничего не понимала и не улавливала никаких взаимосвязей. — Зачем звонить Дику?

— Чтобы тебя не отследили по телефону, — Логан покосился на меня, но не стал комментировать заторможенность. — Кстати, отключи свой телефон. Шериф будет звонить на мой номер с одноразового телефона, а тебе он пользоваться телефоном запретил.

Голова шла кругом. Но спорить не было сил, и я снова послушалась: достала телефон, вытащила батарею…

— А что, собственно, вообще произошло?

— Мы разговаривали меньше минуты, — огрызнулся Логан, лишь так проявив нервозность. — И половину разговора ты слышала. Из тюрьмы сбежал убийца, которого засадил твой отец. Он позвонил с предупреждением, что устраивает охоту на Марсов. Твой отец не вдавался в детали, сказал, это месть за то, как он его поймал.

— Видимо, надавил на кого-то из семьи, заставив выдать Мендозо, — я наконец-то начала хоть что-то понимать и оттого почувствовала себя лучше. — Но получается, что мой отец в опасности?

— Он бывший шериф, Вероника, и изображать мишень не станет. К тому же он знает этого преступника, его почерк, привычки… Ну и не беспокоясь за тебя, твоему отцу явно будет легче прятаться или охотиться. Слушай, меня интересуешь ты, потому позволь мне тебя защитить: не мешай мне.

Я хмыкнула и промолчала. Отличный понедельник, Марс.

Пока Логан гнал прочь от Нептуна, я попыталась вспомнить, что слышала о Карлсоне Мендозо. Улов был откровенно жалким.

Мне тогда было пятнадцать, у меня был парень, лучшая подруга, друзья и насыщенная социальная жизнь, и хотя я всегда с удовольствием слушала папины рассказы о работе, про Мендозо он не рассказывал ничего особенно увлекательного — неудивительно, что я почти ничего не запомнила.

— Не проголодалась? — нарушил затянувшееся молчание Логан.

Мы как раз проехали дорожный указатель, сообщающий, что до Лос-Анджелеса осталось шесть миль, а это означало, что мы едем больше часа.

— Кофе бы выпила. Логан, мы можем заехать в место с вай-фаем?

— Хочешь поискать информацию об этом преступнике? — понимающе спросил он. — Конечно, поищем указатели.

Уже третье место, мимо которого мы проезжали, имело нужный символ на рекламе, и мы свернули с дороги. Кафешка, на первый взгляд, показалась довольно приличной, так что мы вошли… Я сразу же открыла ноутбук, а Логан взял на себя всё остальное — изучение меню, общение с официанткой, звонок Дику…

Пятнадцать минут спустя я наконец оторвала взгляд от монитора и со страхом посмотрела на невозмутимо жующего сэндвич Логана.

— Выкладывай, — проглотив, кивнул он, по моему лицу поняв, что дело плохо.

И я выложила.

* * *

Карлос Мендозо был наполовину мексиканцем — по отцу, но вот родился он в Калифорнии у матери-американки, и связи на обеих сторонах границы помогли ему быстро подняться и утвердиться среди шпаны, а затем и людей посерьёзнее. Куча приводов его абсолютно не смущала, но чем старше он становился, тем больше людей ходило у него в подчинении, а потому всё чаще за его преступления в тюрьму отправлялись другие. Кого-то Мендозо откровенно запугивал, угрожая семьям, кого-то покупал — снова действуя через семьи, но на сей раз обещая защиту и материальную поддержку. Шериф раскрывал одно дело за другим, но посадить Мендозо не мог.

И тот, привыкнув к безнаказанности, окончательно утратил чувство страха.

Мендозо решил потягаться с конкурентом из-за границы, утвердить своё лидерство в Тихуане, но дон Педро Эрнандес, на тот момент возглавляющий наркосиндикат Ла-Хойя, отнёсся к этому резко отрицательно — итогом противостояния стали двадцать шесть тел, убитых в перестрелке банд, и четырнадцать членов семей обеих банд по обе стороны от американо-мексиканской границы.

Назвать победой потерю почти всей банды было нельзя, но Мендозо попытался. Взяв в заложники сына дона Педро, не участвовавшего в бойне лично, он потребовал от того публичного отказа от власти, а когда мексиканец отказался, на камеру убил мальчика.

Мой отец в то время возглавлял управление шерифа и, естественно, война банд была последним, что ему было нужно на подведомственной территории. За Мендозо он охотился плотно, но тот ускользал так долго, что папа решил воспользоваться его же тактикой и обратился к матери Мендозо. Показывал ей фотографии жертв, а точнее кровавое месиво, в которое превратились их тела после шквального огня, давил и давил, пока женщина не сломалась и не согласилась выманить Карлсона.

Мексика требовала выдачи Мендозо, но власти мало того что хотели лично судить убийцу своих граждан, сам Мендозо тоже не горел желанием оказаться в мексиканской тюрьме, где его бы в два счёта достали люди дона Педро. Итогом стал Сан-Квентин.

И вот теперь, когда следствие наконец подошло к концу, все свидетели были готовы давать показания, всех близких желающих попасть в программу защиты свидетелей перевезли в безопасные места, все улики тщательно запротоколированы, а прокурор составил вступительную речь, Мендозо сбежал во время транспортировки в зал суда.

На сайте «Навигатора» уже была опубликована новость о том, что сбежавший преступник звонил бывшему шерифу с угрозами, и что часть свидетелей отказалась давать показания, опасаясь за свои жизни, но никаких официальных заявлений власти не делали.

— Мда, — забывший про свой сэндвич Логан дослушал меня в молчании.

— Я не могу уехать и оставить отца…

Его лицо изменилось за мгновение. Вот он хмурился, внимательно слушая рассказ, а затем меньше чем через секунду лицо Логана приобрело выражение упрямой решимости.

— Я не позволю тебе вернуться в Нептун.

Он даже не повышал голос. Это было сказано довольно-таки тихо, без экспрессивных размахиваний руками или гневных гримас. Сказал как отрезал.

— Логан…

— Нет. Твой отец попросил тебя защитить. Если для этого нужно связать тебя — я это сделаю. Но ты не вернёшься туда, где бродит убийца, жаждущий причинить твоему отцу максимальную боль. Как ты думаешь, Вероника, что почувствует Кит Марс, если его единственную дочь убьёт этот человек?

Я вздрогнула и опустила взгляд.

Умом я понимала его правоту, но сердцем рвалась назад — к папе.

— И что? Я должна просто сбежать? Может, у меня последний шанс увидеть отца живым!

Логан взял меня за руку и сжал мои пальцы, заставляя посмотреть на него.

— Я не буду говорить, что всё будет хорошо. Но, Вероника, эта поездка — выбор твоего отца. Не перечь ему, он всяко лучше нас с тобой разбирается в ситуации.

Сил соглашаться не нашлось, но охота спорить пропала.

Я захлопнула крышку ноутбука и наконец обратила внимание на стаканчик с кофе. Молчание становилось тягостным, и я решила сменить тему.

— Что сказал Дик?

— Что с радостью окажет посильную помощь. Предложил брать задания для тебя и приносить твои работы, если пришлёшь ему на почту. Также он поговорит с Мак, предупредит, что тебе пришлось уехать из-за дел отца.

— Всё предусмотрел? — не могла не улыбнуться я. — Спасибо.

Слово вырвалось само, я ведь была недовольна тем, как всё разворачивается. И всё же Логан заслужил благодарность.

Он ведь был совсем не обязан срываться с места по первому свистку человека, который его терпеть не мог и даже не считал нужным это скрывать. У него была своя жизнь, планы… Но папа попросил защитить меня, и Логан не колебался ни секунды. Причём его даже моё возможное возмущение не остановило, а ведь именно на него я бы вылила всё недовольство на отца, ситуацию, проклятого Мендозо — просто потому что именно Логан рядом.

Но нет, его интересовала только моя безопасность, а всё остальное будто утратило важность.

— Кажется, папе придётся пересмотреть парадигму ваших отношений, — хмыкнула я. — Парень, что бросает всё и, роняя тапки, бежит спасать твою дочь — мечта любого отца.

— О да, ты меня раскусила, именно ради этого я и пью этот мерзкий кофе. Слушай, поехали отсюда, а? Я хочу нормальный кофе.

Я рассмеялась от нелепости момента, и через пять минут мы уже ехали дальше. То ли на поиски кофе, то ли на поиски безопасного места. Главное — вместе.

Время в дороге отлично подходит для размышлений, а мне было о чём подумать.

Когда я была маленькой, у нас с отцом как-то состоялся взрослый разговор. Я уже не помню, что заставило его поднять эту тему, но шестилетней мне было подробно рассказано, как действовать в случае наступления чрезвычайной ситуации. Куда бежать, где прятаться, как вести себя, оказавшись в руках преступника… Мать закатила скандал, обвиняя отца в том, что такими разговорами тот наносит непоправимый вред психике маленькой девочки, но я восприняла всё очень серьёзно и не испугалась, напротив, именно в тот момент я впервые ощутила, что папа доверяет мне, и полюбила его ещё сильнее.

Годы спустя, когда я уже была подростком, папа частенько обсуждал со мной работу, сетуя на глупые смерти из-за неправильного поведения жертв. И только тогда я смогла осознать, что папа для меня сделал: он вложил в детский разум правила выживания. Несколько месяцев назад они спасли меня — даже пребывая в панике и теряя разум от страха, я действовала согласно той самой давно ставшей частью меня схеме.

Логан был прав, мой отец — опытный коп, он знает, что делает, и как бы мне ни хотелось быть рядом с ним в тяжёлый момент, я была достаточно взрослой, чтобы понимать и без обид принимать реальность. Рядом с ним я буду лишь мешать.

За исключением пары остановок на заправках, мы без перерыва ехали пять часов. И после ужина в Модесто за руль села я.

— Джипы — не моё, — после первой же проеденной мили констатировала я.

— Меняемся обратно? — усмехнулся Логан.

Но я покачала головой:

— Тебе надо отдохнуть.

Как ни странно, молчание не напрягало. Негромко играло радио, мимо проносились пейзажи, города, а мы всё ехали и ехали…

— Почему Сиэтл? — неожиданно вслух спросила я.

Задремавший Логан завозился и пожал плечами.

— Видимо, там есть кто-то, кому твой отец доверяет.

— Только в Сиэтле? — хмыкнула я.

Постепенно сгущались сумерки, да и езда на непривычном автомобиле начиналась сказываться…

— Предлагаю сделать остановку в Реддинге, — кивнула я на указатель, сообщающий, что через тридцать пять миль мы окажемся в предгорье Каскадных гор. — Ты же не планируешь ехать ночью?

— Чем заняться ночью, уверен, мы придумаем, — подмигнул Логан. Потянулся, садясь ровнее, и вздрогнул.

— Что такое?

— Телефон, — извинительным тоном сообщил он, доставая бесшумно вибрирующий телефон из заднего кармана и нажимая кнопку соединения. — Алло? А, шериф… Секунду, я включу громкую связь.

— Папа?! — сразу же позвала я.

— Привет, детка.

Его голос звучал устало.

— Ты в порядке?

— Да, Вероника, со мной всё хорошо. Надеюсь, вы достаточно далеко от Нептуна?

— Да уж не близко, — фыркнула я. — По твоей просьбе Логан утащил меня сразу после занятий, и всё это время мы ехали.

— Это хорошо.

Я бросила на Логана взволнованный взгляд — в голосе отца слышалось такое облегчение, будто я сообщила, что выбралась невредимой из бассейна с голодными акулами.

— Знаешь, я, несомненно, очень рада, что вы с моим парнем теперь настолько близки, что ты звонишь ему с личными просьбами, — язвительно сказала я, — но было бы неплохо, если бы ты и мне сообщал, что происходит. Папа, я прочитала в интернете про этого Мендозо… Ты уверен, что тебе стоит оставаться в Нептуне с мишенью на спине?

— Вероника, я должен…

— Ничего ты не должен! — сорвалась на крик я и нажала на тормоз, остатками здравого смысла понимая, что вести машину в таком состоянии не стоит. — Тебя выгнали из управления шерифа, папа, ты забыл? Ты больше не коп! Ты такой же гражданский, как и я. И ты в такой же опасности!

— Вероника…

— Я даю тебе сутки. Сегодня мы переночуем в первом же найденном отеле, а завтра ты первым же рейсом вылетишь в Сиэтл, раз уж тебе чем-то приглянулся этот город.

— Вероника…

— И если ты этого не сделаешь, я сама свяжу Логана и поеду обратно.

— Я люблю тебя, — вздохнул отец.

— И я тебя люблю, — успокаиваясь, сказала я. — Пожалуйста, папа, ты мне нужен живым.

— Я обещаю, что буду осторожен… Логан, позаботься о ней.

Я открыла рот для возмущения, но папа уже отключился.

— Я убью его, — пообещала я, не зная, что ещё сказать или сделать.

Логан перегнулся через сиденье и обнял меня.

— Всё нормально, Вероника. Твой отец в порядке. И так всё и останется. А теперь марш на пассажирское сидение, — он чмокнул меня в нос и вышел из машины, чтобы обойти её и занять освобождённое мной место водителя. — Интересно, в Реддинге есть приличные отели?

* * *

Отель с бесхитростным названием «Уют» обнаружился без труда. По мне он выглядел вполне прилично, на пару уровней превосходя печально известный «Камелот» в Нептуне, но привыкшему к жизни в люксе «Гранд-отеля» Логану показался ужасающе убогим.

— Не президентский люкс, но никто и не обещал, что быть героем легко и приятно, — хмыкнула я.

Логан вздохнул и без предупреждения подхватил меня на руки, закружив по крайне ограниченному пространству между дверью и кроватью.

— Интересно, твой отец осознал смысл фразы «переночуем в отеле»? — ставя меня на пол, спросил он с хитрой улыбкой. — Как бы мне не пришлось самому спасаться от разгневанного родителя моей девушки…

Я стукнула его в плечо, но всё же рассмеялась.

— Ну да, папа же не догадывается, чем могут заниматься восемнадцатилетние студенты колледжа наедине в номере отеля, и потому для него станет настоящим шоком, что ты не джентльмен.

— Почему это я не джентльмен? — опешил Логан, замирая напротив с задранной футболкой, которую он как раз намеревался снять.

— Ну как же? А где кольцо и распитие крепкого алкоголя за беседой о приданном?

Он расхохотался и, отбросив футболку в сторону, повалил меня на кровать.

— Что-то мне подсказывает, мисс Марс, что вас бы не обрадовало такое развитие событий.

— Ты слишком много говоришь, — хмыкнула я и заткнула ему рот поцелуем.

* * *

На второй день напряжение меня почти отпустило. Конечно, я не ждала всерьёз, что папа всё бросит и вылетит с утра в Сиэтл, но идти против его воли и возвращаться было бы глупо. Поимка Мендозо потребует времени — это было очевидно, и я должна была смирить свои чувства и дать полиции выполнить их работу. Разумеется, я всё ещё переживала за папу, но страх перестал занимать всё сознание, и наша поездка превратилась в обычное путешествие по стране. Было даже забавно получить от Дика письмо с заданием на следующий семинар по криминалистике и готовиться прямо в кафе в Салеме, штат Орегон, в тысяче километров от Хёрста.

В Сиэтле мы были ещё до вечера, и встал вопрос, что делать дальше. Отец не звонил, звонить ему самой после недвусмысленного запрета казалось неправильным, а гулять по городу мешало успевшее накопиться волнение. Он позвонил в семь часов с одноразового телефона, продиктовал номер приятеля, которому отправил мой паспорт, сообщил, что мою машину пригнал домой Дик, уверил, что в порядке и всё вернётся на круги своя в ближайшее время, и, так и не дав мне вставить ни слова, потребовал не возвращаться в Нептун и отключился.

Грязно выругавшись, я вернула Логану его телефон и задышала на счёт, пытаясь успокоиться. Хотелось что-нибудь сломать и закричать.

— Куда бы тебе хотелось поехать?

Не задумываясь, я пожала плечами, но Логан не собирался отступать. Он хорошо меня знал и потому понимал, что отвлечение — чуть ли не единственный способ помочь мне вернуть утраченный самоконтроль.

— И всё же? Я думал о Европе, но суды… — он запнулся. — Позвоним знакомому твоего отца, заберём твой паспорт, и можно куда-нибудь слетать, пока всё не успокоится.

— Думаешь, это настолько затянется? — напряглась я.

— Вероника, — он закатил глаза и притянул меня к себе, целуя в лоб, — отключи негатив. День, два, неделя — какая разница? Сколько бы это ни заняло, мы можем насладиться этим временем.

Хотелось огрызнуться, но Логан точно не был виноват в моём плохом настроении.

— Покинуть Нептун — я понимаю логику отца. Но зачем нам ехать за тысячу километров — вот это мне не понятно.

— Самое банальное предположение принимается?

— Давай, — кивнула я.

— У только что сбежавшего из тюрьмы преступника нет материальной возможности последовать за нами. Самолётом он однозначно не может воспользоваться, так что даже если у него остались люди, способные выследить тебя, выследить меня им будет сложнее. А настигнуть так тем более. Ванкувер в этом плане — отличный выбор. Пересечь границу Мендозо будет сложно, это не Тихуана с каждым первым продажным пограничником, вряд ли у него есть связи в Канаде… Я никогда не был в Канаде, ты, насколько я знаю, тоже. Ну так давай познакомимся с северными соседями?

В изложении Логана всё звучало так просто…

Ну да, он не привык считать деньги. Для Логана его желание было практически равно возможности…

— И что мы будем делать в Канаде?

— Придумаем что-нибудь, — улыбнулся он, оглянулся по сторонам и потянул меня к перекрёстку. — Для начала, думаю, нам стоит приобрести что-то из вещей: путешествующие с пустыми руками туристы вызывают недоумение, да и переодеться нам не помешало бы.

— Логан…

— О, только не надо про деньги, — приложил он палец к моим губам и снова улыбнулся. — Никаких бриллиантов и дизайнерских шмоток. Поверь, Вероника, это не разорит меня.

Как ни хотелось поспорить, аргументов против у меня не было.

* * *

Благодаря срочной доставке мой паспорт оказался у меня в руках уже следующим утром, и, оставив машину в Сиэтле с распоряжением отогнать её в Калифорнию, мы отправились в аэропорт.

Три дня в Канаде могли бы походить на сказку, если бы не беспокойство за отца, и всё же мы действительно смогли насладиться незапланированным отпуском. Папа звонил раз в день в разное время, каждый раз обещая, что вскоре всё закончится и я смогу вернуться, но утешительных новостей не было. А потом позвонил Дик с сообщением, что при задержании Мендозо мой отец был ранен и доставлен в больницу в критическом состоянии.

— Я только что узнал. Случайно. В прессу ничего не попало. Скажи Веронике, что я прямо сейчас еду туда и как только что-то узнаю, перезвоню вам.

— Она тебя слышит, — глухо отозвался Логан, с тревогой глядя на меня.

А я будто в одночасье утратила способность двигаться и говорить. Стояла и смотрела на телефон, как на ядовитую гадюку, а в голове билось пойманной птицей лишь одно слово: «Папа!»

— Мы вылетим ближайшим рейсом. Если телефон будет выключен, напиши сообщение, ладно?

— Конечно. Вероника, мне жаль. Держись там.

Логан убрал телефон, посмотрел на меня, но не стал тратить время на бессмысленные слова утешения и занялся делами. Забронировал билеты на ближайший рейс до Сан-Диего, принялся собирать наши немногочисленные вещи… Это дало мне время хоть немного прийти в себя. Но почему-то первым, что я спросила, была попытка понять мотивы Дика.

— Почему Дик всё это делает?

Логан непонимающе обернулся.

— Что именно — всё? — осторожно спросил он, подходя и садясь рядом со мной.

— Он отогнал мою машину из Хёрста, — принялась я загибать пальцы. — Присылает задания, теперь вон поехал в больницу к моему папе… Я понимаю, почему ты мне помогаешь, но Дик ведь терпеть меня не может.

— Это только в твоём воображении он тебя терпеть не может, — мягко улыбнулся Логан. — Дик успел понять, насколько ты мне дорога, и принять нас как часть реальности. Вы не лучшие друзья, это правда, но Дик давно не тот безответственный мальчишка, каким ты его до сих пор считаешь. Он хороший друг, поверь мне.

— Я верю, — вздохнула я, вспомнив, как Дик, даже будучи тем самым безответственным мальчишкой, больше года хранил тайну Логана — о липовом алиби на время убийства Лилли Кейн.

До самолёта было несколько часов, и Логан потянул меня на прогулку — заняться всё равно было нечем, я решительно не могла сосредоточиться, в голову лезли картины одна страшнее другой. Пройдясь по тихим улочкам в тени раскидистых деревьев, мы зашли в ресторан, где, невзирая на моё сопротивление, Логан заставил меня поесть. Дик позвонил за десертом.

Как ни странно, ему удалось преодолеть полицейское ограждение и врачебную тайну и, не являясь родственником, получить информацию о состоянии моего отца.

— Всё плохо, но шансы неплохие, — не пытаясь смягчить реальность, честно сказал он. — Пули задели печень, пробили лёгкое, сломали три ребра, но хуже всего ранение головы. Пуля прошла по касательной, но шериф Марс неудачно упал, приложившись головой об острый угол. Понимаю, это не то, что ты хотела услышать, но…

— Спасибо, Дик. — Мне даже не пришлось напрягаться, чтобы сказать это. — Я не знаю, что бы делала, не зная правды. Спасибо.

— Прогнозы врачи опасаются делать, но я ж не родственник, так что со мной не особо церемонились: буркнули пару слов и послали. Состояние тяжёлое, но не критическое. Я останусь здесь. Если что-то изменится — позвоню.

— Дик, — остановила я готового проститься Дика, — а что насчёт преступника? Он задержан?

— Убит, — быстро ответил тот.

Но что-то в его тоне заставило повременить с облегчёнными вздохами.

— Но? — вопросительно протянула я.

— Вероника, я мало знаю, — заюлил Дик.

— Мы скоро будем на месте и сами узнаем ответы на все вопросы, — помог другу Логан.

— Ну, я пошёл? — риторически спросил Дик и отключился.

— Как думаешь?..

— Вероника, давай не будем гадать и накручивать себя, ладно? — не дал мне договорить Логан. — Через три часа мы уже будем в самолёте, так что скоро всё сами узнаем. Главное, твой отец жив, а преступник мёртв.

— Прости, — повинилась я, наконец-то подумав о том, что Логан проявляет просто фантастическую выдержку, терпеливо снося мои молчаливые истерики, глупые вопросы и перманентное недовольство.

Нас не было в Нептуне меньше пяти дней, а жизнь, кажется, сделала сальто, представив всё, что я о ней до того знала, с принципиально новой стороны. Я пока не понимала, как ко всему этому отношусь, но готова была дать обещание себе и мирозданию, что если с отцом всё будет в порядке и он полностью поправится, я серьёзно подойду к вопросу переоценки ценностей и не забуду поблагодарить тех, кто в этой трудной ситуации был рядом или поддерживал меня и помогал издалека.

Только бы папа поправился…

Дорога промелькнула смазанным кадром. Логан как поводырь провёл меня через все преграды, походя решая возникающие на пути затруднения. Из Сан-Диего мы взяли такси и, не заезжая домой, сразу же поехали в больницу. На дворе была ночь, посетителей не пускали, но могло ли это меня остановить? Разумеется, нет. Как и полицейский пост перед палатой.

— Привет, помощник Сакс, — взволнованно поздоровалась я.

— Вероника… — он замялся. — Не ждали мы тебя… Ладно, проходи уж. Сказано никого не пускать, но ты же семья…

Я бросилась в палату, а он попытался преградить путь Логану.

— Он тоже семья, — решительно произнесла я, притормаживая и выразительно смотря прямо в глаза Сакса.

Тот крякнул и убрал руку.

Отец спал. Прибор, контролирующий его показатели, мерно пикал.

Даже когда Дик сказал, что отец в больнице, даже когда рассказывал о серьёзности ранений, даже когда я, вопреки просьбам Логана, накручивала себя, я не плакала. Но сейчас удержаться от слёз было выше моих сил. Мой активный и полный сил папа лежал на белых простынях и был бледен и едва жив.

Будить его, разумеется, я не стала. Мы устроились на тесной для двоих кушетке в углу палаты и принялись ждать утра. Почему-то теперь, находясь рядом с отцом, я больше не боялась. Умом понимала, что опасность не миновала, иначе Сакс не дежурил бы под дверью с расстегнутой кобурой, да и идущий на поправку пациент не мог иметь такой серый цвет лица, но страх стал отступать. Я была рядом, и я была уверена, что не позволю произойти ничему плохому. Глупо? Не спорю. Но уж как есть.

А ещё рядом был Логан, и если я сама с чем-то не смогу справиться, он точно не оставит меня наедине с проблемами. Его крепкое плечо, сильная рука, что обнимала меня, спокойное дыхание и чёткий ритм сердца, который я слышала, прижавшись к его груди, были словно созданы для того, чтобы успокоить. Я была уверена, что не смогу сомкнуть глаз, а в итоге уснула… И проснулась от того, что Логан ласково гладил меня по волосам.

— Просыпайся, Вероника, сейчас врач придёт. Я принёс кофе.

— Ты лучший, — спросонья улыбнулась я и, убедившись, что папа до сих пор спит, отправилась в ванную комнату, дверь в которую была в углу палаты, чтобы умыться и кое-как привести себя в порядок.

Врач что-то строчил в карте и моё появление проигнорировал. Логан стоял в коридоре рядом с незнакомым мне копом, сменившим на посту Сакса. Мешать доктору не хотелось, но и дальше пребывать в неизвестности я физически не могла; нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, я сверлила его взглядом, уговаривая себя помолчать ещё одну минутку.

— Мисс Марс, — наконец удостоил меня взглядом лечащий врач, — состояние вашего отца серьёзное, однако поводов для паники нет. Операция прошла успешно, нам удалось удалить пули и осколки костей, на данный момент я не вижу препятствий к полному выздоровлению. Час-другой, и мистер Марс проснётся, сможете самостоятельно убедиться, что всё не настолько плохо, как вы, должно быть, успели надумать.

То, что он шутил, помогло когтям страха разжаться.

Мы обсудили план лечения, врач предупредил о длительной реабилитации — и ранения были серьёзными, и папа не был молодым парнем с высокой регенерацией, — и, покосившись на копа и понизив голос, добавил, что медицинские счета будут солидными, и потому, если наша страховка не предусматривает подобного, обратиться в суд: был шанс, что штат возместит расходы, поскольку отец был не случайной жертвой нападения, а свидетелем, от которого пытались избавиться.

Моё едва поднявшееся из бездны настроение рухнуло ещё глубже — про счета я как-то не подумала, а между тем у нас точно не было денег на подобное.

* * *

Врач оказался прав: через час папа пришёл в себя.

— Ты здесь, — без удовольствия констатировал он моё присутствие и вздохнул, переводя взгляд на Логана.

— Вас ранили, — извинительно развёл тот руками, — Веронику бы ничто не смогло остановить от возвращения.

— Ну ещё бы, — хмыкнул папа и наконец чуть улыбнулся. — Вероника, я в порядке. Не смотри на меня так.

— Ты не в порядке, — покачала я головой и взяла его за руку, боясь причинить объятиями боль. — Ты хоть представляешь, как я за тебя волновалась?

Папа улыбнулся шире и обратился к Логану:

— Спасибо тебе. Когда я просил увезти её, не надеялся, что тебе удастся настолько хорошо справиться с задачей. Ты превзошёл все мои ожидания, Логан.

— Обращайтесь, — ухмыльнулся тот, помолчал и вдруг в своей обычной манере нагло добавил: — Шериф, теперь вы мне должны второй шанс.

Папа хохотнул и тут же скривился от боли. Приборы угрожающе запикали, я вздрогнула. Успокаивающе улыбнувшись мне и сжав мои пальцы, отец серьёзно ответил:

— Ты же ничего нового не успел натворить за эти пять дней? — Логан непонимающе покачал головой и бросил на меня вопросительный взгляд. — Ну тогда ещё один второй шанс тебе не нужен. Правда, Логан, спасибо.

Родители Логана были актёрами, так что притворялся он мастерски с самого детства. Скрывал эмоции, чувства, никогда не показывал слабость, прятал боль и всегда носил маску эдакого плюющего на всё мажора. И ему верили. Он вовсе не был таким, но чужим демонстрировал только этот образ. Особенно в последние пару лет, когда ему пришлось пройти через настоящий ад и хлебнуть горя. Оказавшись втянут в громкий скандал с убийствами, изнасилованием, нападениями и разборками с бандой, Логан вёл себя отвратительно… Мой отец был отличным копом, но не телепатом, потому, как и все, верил в худшие черты Логана и совсем не верил мне, пытающейся доказать обратное.

Но эти пять дней изменили расклад.

Что бы Логан ни говорил и как бы ни пытался доказать моему отцу, что он — не худший парень для дочери Кита Марса, папа бы не поверил. Логан понимал это и потому даже не пытался ему понравиться. Но дела всегда говорят громче слов. И то, как Логан повёл себя в сложной ситуации, в глазах папы изменило всё.

Они смотрели друг на друга, кажется, забыв о моём присутствии, и мне впервые не захотелось вмешиваться, исчез страх, что придётся выбирать. Мой самый лучший, добрый, понимающий папа наконец-то увидел то, за что я полюбила Логана, и отбросил предвзятость. Мой любимый парень наконец почувствовал, что от моего отца ему не надо защищаться, и снял маску.

— Так, вы меня утомили, — чуть улыбнувшись, папа прикрыл глаза. — Опасность позади, вы можете вернуться к обычной жизни.

— Я останусь…

— Вероника, — перебил папа, — я совершенно уверен, что ты хочешь в душ, а Логан наверняка не отказался бы от плотного завтрака.

— В больнице можно перекусить, — встал на мою сторону Логан, понимая, что я не готова оставить отца одного. — Или я могу сгонять в какое-нибудь кафе и принести еду.

— Ты с шансом-то поаккуратнее, — с широкой улыбкой на губах предупредил папа и посмотрел на меня строго. — Вероника, не упрямься. Я в порядке. Мне просто нужны покой и лекарства. Можешь проведать меня вечером, а целый день торчать в палате — ну зачем?

Я знала, что он прав, но уходить всё равно не хотела.

— Он не сбежит, — положив руку мне на плечо, мягко надавил Логан, успев обменяться с моим отцом взглядами.

Стало весело, несмотря на серьёзность ситуации с папиным здоровьем.

— Сговорились, значит. Ладно, пойдём завтракать. А ты — поправляйся!

— Обещаю, — улыбнулся папа.

Уже шагнув к двери, я остановилась.

— Пап, так что там с Мендозо?

— Всё позади, — поморщился он и, подождав секунду и убедившись, что так просто я не отстану, вздохнул. — Его люди устроили охоту на свидетелей. Некоторые, кто поумнее, сразу сбежали без оглядки…

— Но не ты.

— Вероника, я бывший шериф, — сухо отбрил папа и продолжил: — Я защитил самое дорогое — убрал с поля тебя. Операция по захвату прошла не как по нотам, но преступная организация полностью уничтожена и о ней можно забыть. Мы можем вернуться к нормальной жизни.

— После оплаты счетов и долгого лечения, — буркнула я.

— Лечения — да, а счета будет оплачивать штат.

— Ну хоть какая-то хорошая новость.

— Как ты терпишь этот её пессимизм? — вдруг без улыбки спросил папа Логана.

— Эм… — тот запнулся, а затем понял, что папа шутит, и неуверенно улыбнулся. — Я работаю над устранением этой критически важной ошибки, но Вероника активно сопротивляется.

— Ну работай, — благословил папа и снова прикрыл глаза. — Всё, идите.

— Я тебя люблю.

— И я тебя люблю, дочка.

У палаты так и стоял охранник в форме, но я решила не забивать себе голову. Папа сказал, что всё в порядке, и у меня нет причин ему не верить. Мендозо мёртв, дело против него закрыто, а значит, папа больше никому не мешает и как свидетель бесполезен.

В молчании мы вышли из больницы, сели в подвернувшееся такси и Логан назвал адрес отеля.

Я не возразила, вспомнив, что там есть во что переодеться.

Пять дней мы провели в жутком эмоциональном напряжении. Мы гуляли, вкусно кушали, смотрели достопримечательности новых городов, но внутри всё сжималось когтями страха. И вот они наконец разжались… и навалилась ужасная усталость.

Чувствуя моё состояние, Логан ни о чём не спрашивал. Пока я была в душе, он заказал обед, а затем потянул меня на балкон, и мы почти час просто смотрели на горизонт.

— Ну что, ты пришла в себя?

Я уже открыла рот для ответа, когда в голову пришла неожиданная мысль.

— Кажется, даже слишком, — заговорщически улыбнулась я. — Знаешь же эти новомодные слоганы про зону комфорта? — Он кивнул, не понимая, к чему я веду. — Мы вышли из зоны комфорта очень давно… но теперь можем войти в неё как полагается!

— А как полагается? — смеясь, уточнил он, и его глаза мерцали именно тем ярким живым чувством, что мне всегда нравилось.

— Без негатива!

— Вероника…

— О нет, помолчи, я ещё не всё сказала. Папа поблагодарил тебя, а вот я, наоборот, должна извиниться.

— Обойдёмся без лишних слов, — покачал он головой, прижимая палец к моим губам. — Ты ужасно вредная и упрямая, для меня это не стало шокирующим открытием. Тебе не за что извиняться, по-другому в этой ситуации никто бы себя не повёл. Просто давай договоримся на будущее: если речь идёт о твоей безопасности, решения принимаю я.

— Спасибо, Логан.

— Запишу на твой счёт.

— Но сразу сделай к этой записи приписку: потрачено. Потому что я приглашаю тебя на ужин с моим отцом.

— Шерифа вряд ли выпишут в ближайшие дни…

— О, нет, ужин состоится ещё нескоро, но вот подготовка к нему… — Я широко улыбнулась и крепко обняла Логана. — Я очень хочу, чтобы вы по-настоящему подружились. И теперь, когда папа понял, что все твои маски, — я ущипнула его за щёку, как будто снимая приставшую к лицу маску, и Логан фыркнул, — это вовсе не ты, у вас наконец появился шанс.

— Я тоже этому рад, — тихо сказал он. — Я не ожидал, что шериф может обратиться ко мне, но… Думаю, это не было шагом отчаяния. Твой отец умный мужик, Вероника, думаю, он давно меня раскусил, просто ждал от меня первого шага.

— Так и что?

— Ну… Готов шагать.

— Наконец-то!

Если бы не опасность, кто знает, сколько времени понадобилось бы двум самым важным мужчинам моей жизни на то, чтобы этот самый шаг стал возможен. «Что ни делается — всё к лучшему», так ведь говорят оптимисты? Попробую поверить, ведь плохое осталось позади и больше ничто не стоит между нами и счастливым будущим.

— А ты знаешь, что я тебя люблю?

Глаза Логана вспыхнули, распахнулись, и продолжать диалог в шутливой манере он больше не мог.

— Вероника Марс!

— Да? — игриво стрельнула глазами я.

— Время разговоров прошло, — сообщил он, подхватил меня на руки и, не обращая внимания на мой смех, понёс в спальню: иллюстрировать выражение «жизнь хороша».