Натуральный блондин (гет)

И Люциус Малфой узнал об этом. А потом еще раз узнал. И еще. И узнавал беспрерывно все два месяца летних каникул сына. К концу августа у него дергался глаз и выпали два волоска.

С одной стороны, хорошо, что у наследника такая прекрасная память. С другой — он бы, пожалуй, обошелся без подробностей. Но любая попытка направить энергию Драко в разумном направлении и втолковать мальчишке, что с Поттером надо дружить, а не враждовать, вызывала только новый виток жалоб на подлого Избранного Героя, который... Мерлин, за что ему такое?

Угораздило же его жениться на девице из Блэков. Нет, жену Люциус искренне любил, просто сын, будучи копией его внешне, по характеру был чистый Блэк. А они не признавали полутонов, четко деля весь мир на черное и белое. И упрямы были как ослы. Вот и Драко такой же. Ни на кнат чисто малфоевской изворотливости и умения подстраиваться под политический момент. Никакого понимания своей выгоды и таланта заведения союзников. Нарцисса ему потакает во всем, а сам Люциус... Ну да, он занят! Для семьи старается, между прочим! И с ребенком общается, не надо ему тут... Второй месяц общается, сил никаких нет!

— А эта лохматая Грейнджер! Да ей вообще оценки за просто так ставят, потому что в любимчиках ходит...

О нет. От упоминания проклятой гриффиндорки у Люциуса даже заныли зубы. И он привычно отключился, уставившись стеклянным взглядом в окно кабинета.

— А еще! Еще ее родители — маглы!

— Грязнокровка, значит... — пробормотал Люциус слабым голосом и моргнул.

Драко возликовал. Вот оно! Слово найдено! Как это он сразу не подумал ей такое сказать! А теперь обязательно носом макнет в то, кто она есть.

Гряз-но-кров-ка.

Драко обнял отца, выскочил из кабинета и побежал за метлой. Ему срочно требовался полет наперегонки с ветром.

Люциус подавил тяжелый вздох и достал из шкафа бутылку коллекционного огневиски.

Люди, у которых нет такого сына, как Драко, не могут с чистой совестью осуждать тех, у кого есть такой сын, как Драко.

Сами бы попробовали его воспитывать!

Далась ему эта грязнокровка, вот не было печали.

*Тысяча лет тому назад*

— Салли, ты задолбал называть моих учеников грязнокровками!

— Гриф, иди нахер. Как я их должен называть, по-твоему, если они приперлись в подземелье все в кровище, грязище и говнище? И тянут свои немытые лапы к котлам, а я их должен учить варить Кроветворное зелье!

— Они с тренировки!

— Набрал себе придурков. Сам и учи теперь.

— Салазар, мы же договаривались.

— Напомни мне, Ровена, нахрен я вообще с вами связался.

— Потому что ты тоже переживаешь за необученных магов, которые по-глупому погибнут в очередной войнушке между Мерсией и Нортумбией, или кто там у них сейчас воюет. И тоже согласен, что учить надо всему, ты преподаешь зелья и целительство, я артефакторику, Годрик боевую магию, а Хельга готовит гербологов и погодников. Но основы наук нужны всем. Даже ученикам Годрика.

— Да он набрал такой сброд! Они не то что латынь не знают, по-английски читать не умеют. Для него это неважно, научит, с какой стороны у меча рукоять, и хватит. У Хельги тоже многое на природной интуиции завязано. А мне что делать? Все рецепты запомнить нереально.

— Салазар, ну хватит кипятиться.

— Ро, я все сказал. К себе буду брать только тех, у кого хоть один родитель маг. А лучше оба. Тогда есть надежда, что ребенка чему-то учили. А этих... грязнокровок всех к Грифу.

— Гад ты, Салли.

— Что вы разорались, вас даже в Запретном лесу все кентавры слышат! Лучше бы подумали, что мы будем делать со Святым Джорджем.

— О нееет, Хелли, только не снова! Этот земляной червь, который добрый христианин во втором поколении, возомнил себя чудотворцем, хотя туп, как дерево. Я его не буду учить! Я не железный. И в подземелья не пущу!

— Может, поручить ему ухаживать за драконом? Силы у Джорджа на семерых хватит.

— Только не магической, а физической. Но да, я согласен. А если не справится, то хоть дракона накормим.

*Тысяча лет тому вперёд*

Грязнокровки в магическом мире появлялись всегда, просто раньше с ними было попроще, что ли. Да и было их поменьше. Опять же, грязнокровки грязнокровкам рознь...

Люциус перевел взгляд на портрет, висевший возле окна. Нарисованная дама в старомодном тяжелом платье из вышитой парчи поправила сеточку с мелкими рубинами, что удерживала копну золотых кудрей и улыбнулась своему далекому потомку.

Леди Розалинду назвать грязнокровкой не рискнул бы никто. Потому что за подобное оскорбление эта сильная ведьма могла с легкостью лишить вас самой дорогой части организма. Что именно вам дорого — леди каждый раз решала индивидуально. Результаты впечатляли. Прелестнейшую в мире леди Малфой побаивался даже буйный клан Блэков.

А все потому, что леди Розалинда была самой младшей и самой любимой дочерью графа Уорика, знаменитого Делателя королей. И характером удалась в папеньку. А кто там из ее прабабок был ведьмой — на тот момент никакой роли не играло.

Но все это было до принятия Статута Секретности. Когда два мира, магический и магловский, еще не разошлись по разным углам. Тогда и к рождению сквибов спокойнее относились. Не умеет колдовать — пристроим в оруженосцы к знакомому барону, а то и ко двору, глядишь, карьеру сделает, если не погибнет при Айзенкуре, но это было в порядке вещей. Или замуж можно выдать, если повезет, внучка-правнучка родится ведьмочкой, как Анна Болейн, даром, что силы магической было почти на нуле, да еще и на домашнем обучении, а ведь смогла даже в королевы пролезть. Правда, ненадолго, но сам факт. А на ее дочке тогдашний лорд Малфой даже жениться хотел, и плевать, что добрая королева Бесс была сквибом и той еще стервой.

Тогда еще маги пользовались уважением. С ними считались короли, особенно с теми, кто находился при дворе, а это как-то само преобразовывалось во власть и деньги. В какой момент все покатилось с обрыва? Так сразу и не понять.

Маглов становилось все больше и больше. И справиться с ними было все сложнее. Конечно, один на один магл ничего с магом не сделает. А вот против толпы устоять уже сложнее. Уличенную в причинении вреда местную ведьму шла убивать вся деревня. Хорошо, если успеет аппарировать... Но бывало и так, что пока произносилось заклинание, в череп уже прилетал топор. А если среди толпы был другой маг, который скрывался лучше, но желал уничтожить конкурента, то шансов на выживание было ноль. Не поколдуешь ты на костре с переломанными руками и выплеснутой до дна магической силой. Все, что писали про Венделину Странную — чистая легенда для успокоения общественности.

Арбалеты, порох, мушкеты эти... Одну пулю или арбалетный болт еще можно отбить Протего. Если успеешь, конечно. А вот дальше уже как повезет.

Еще и протестанты магов сильно не любили. Особенно эти... железнобокие. Кромвелевские палачи и мерзавцы. Были просветы, конечно, когда на троне сидели слабые короли, но когда маглы Якова II выгнали вон и объявили Славную революцию, даже самым тупым магам-деревенщинам, которые поколениями ковырялись в земле, стало ясно, что нужно скрыться, чтобы выжить.*

В Европе разгребали последствия Тридцатилетней войны, которая по магам ударила намного сильнее, чем по маглам, немцы и французы уже много лет говорили о необходимости уйти в подполье, а испанцы давно там сидели. Англичане присоединились, вот и получился Статут международным. С остальными странами были сложности, они и сейчас-то Статут соблюдали как считали нужным, русские вообще на него плевать хотели.

Мало-помалу английские маги приспособились. Жить захочешь — не так раскорячишься. Конечно, пришлось кое-чем пожертвовать. Первыми, как водится, под удар попали самые беззащитные.

Как только становилось ясно, что ребенок родился сквибом, его, чтобы не рисковать нарушением Статута, выбрасывали в магловский мир. Если младенец — и так сойдёт, если что-то соображал, то стирали память.

Убить? Самим? Нееет. Плохая идея. Убийство детей, даже детей злейших врагов, было не принято. Кто его знает, в чем там дело, но закономерность была четкая: род, в котором такое происходило, вырождался просто стремительно и исчезал. Мэноры закрывались, земля переставала родить, магия у живых потомков уходила как в песок. Начинались шепотки про предателей крови, правда, у магов это было синонимом магловскому понятию "неудачник", что тоже ничего хорошего. Родниться с такой семьей особо никто не хотел.

Вон, посмотрите на Уизли. Уважаемая в прошлом семья, из священных Двадцати Восьми, меньше чем за столетие дошла до жалкого состояния. Плодороднейшие земли, скрытые от маглов, на которых веками выращивали пшеницу и лен, луга с бесчисленными стадами, родовой замок — все пошло прахом. Земля потеряла свои магические свойства, Уизли живут в бывшем свинарнике, а плодятся у них только садовые гномы. Явно всему виной та мутная история столетней давности, с наследником, его малолетним единокровным братом и Цедреллой Блэк. Но в ней и тогда толком разобраться не удалось, однако ж последствия вот они.

Сквибам-подкидышам шанс на выживание давали всегда, тут не отвертишься. Подбрасывали крестьянам, Блэки чаще всего в ближайший приют у церкви, ну им проще, они в Лондоне обосновались, нищенки детей маленьких охотно брали, чтобы подаяние выпрашивать. А если ребенок погиб от голода, холода, непосильной работы, чумы, холеры, на войне или попросту в пьяной драке прирезали — так и вины нет ни на ком. Просто так получилось.

Но за триста лет жизнь не менялась только у магов. Все испортили маглы со своим долбанным техническим прогрессом!

Во-первых, сквибов стало рождаться банально больше, хоть и поняли это не сразу. Уж очень плотно переплелись между собой родственные связи Священных Двадцати Восьми. Магов и так было немного, а настолько чистокровных и родовитых — так и вообще. Кровные и семейные проклятия тоже никто не отменял, а их в каждом роду хватало с избытком. Ну любили маги нагадить ближнему своему, что ж они, не люди, что ли.

Во-вторых, выживать эти самые сквибы стали чаще. И давать потомство дальше. А двадцатый век вообще все перевернул с ног на голову.

Раньше у маглокровок не было шанса на приличное место в магическом мире. Потому что они и в магловском мире были никем. Подкидыш в крестьянскую семью максимум мог сделать карьеру конюха в ближайшем поместье. Его праправнучка была неграмотной дочкой посудомойки от лакея. И попав в Хогвартс, она дивилась всему, открыв рот, без возражений принимала свое место и утирала сопли рукавом заштопанного платья, вне себя от счастья, что спит на мягком и ест три раза в день. А сын кузнеца изучал боевку и отправлялся служить в аврорат.

Попадались и самородки, конечно, с характером и способностями. Раз в столетие, не чаще.

Да и не только потомками сквибов были грязнокровки. А вполне себе даже чистокровных магов. Которые были женаты на таких же чистокровных ведьмах, а ведь бывает же так, моя королева, что надоел муж. И что в таком случае мужу делать? Бордель в Лютном не предлагать, там даже оборотней обслуживают, а изменять одной ведьме с другой — верный способ самоубийства. Вот и ... устраивались. Как говорил предок Долохова по материнской линии, знаменитый поручик Ржевский, бывало, знаете ли, всякое. И случайные связи, и постоянные любовницы, и Обливиэйт (если умели, конечно), и незаконные дети, которые запросто могли родиться сквибами, никто ни о чем и не догадывался. Хватало и трагедий, и комедий, Шекспира на них нет.

Словом, понятно, почему за ровню грязнокровок никто не считал.

И тут на тебе: сын крестьянки-сквибки, скрытого позора, скажем, Розье, отправился в город искать счастья и устроился на завод. Дослужился до бригадира. Его сын в большую магловскую войну ушел пехотинцем на фронт и там погиб, но дочка оказалась шустрой и устроилась в магазин продавщицей, а потом вышла замуж. Ее сын во время войны с Гриндевальдом служил связистом, был ранен, комиссован, воспользовался льготами и связями, чтобы пристроить своих детей учиться. Уже новое поколение выбирало профессии, как считало нужным, и давало своим детям образование.

И в какой-то момент в этой семье рождался волшебный ребенок.

Так в Хогвартсе появлялись очень и очень непростые грязнокровки. Они умели читать и писать, летали за границу, ездили на машинах и отстаивали свои права. И на величие чистокровных магов им было глубоко наплевать. Детей из магловских городов не удивить было старым замком, негаснущими факелами и золотой посудой. Они хотели большего.

Но старые семьи уступать тоже не собирались. Да и кому? Этим пришлым? Грязнокровки бесили своей наглостью.

Магический мир, по сути, был большой деревней. А ни в одной деревне не рады городским с их порядками и требованиями. Да они столетиями так жили!

Поэтому появлению на политической сцене Лорда Волдеморта удивляться не приходилось.

Как и тому, что за ним пошли старые чистокровные семьи. Он много и красиво говорил о возрождении магических традиций, об уважении к своему наследию, о важности чистой крови — и это не могло не привлечь тех, кто понимал, что магический мир зашел в тупик и там застрял. Надо все вернуть как было!

Его оппонент Альбус Дамблдор, наоборот, ратовал за прогресс, а то чистокровные нахапали себе уж очень много власти и денег и не хотят делиться, в смысле, прислушиваться к единственно правильному мнению победителя Гриндевальда.

Как получилось, что политическая борьба переросла в противоборство двух террористических группировок, убийство грязнокровок и ответные акты возмездия? Как вышло, что одни провозгласили себя Тьмой, а другие Светом?

Да примерно тем же путем, каким лозунг "Свобода, равенство, братство" привел к гильотине на площади. Или изучение Библии на родном языке — к Варфоломеевской ночи. Или... Да мало ли примеров.

Эволюция, бессердечная ты сука.

*1688 год — Славная революция в Англии

*1689 год — принятие Международного Статута Секретности Магов.