Границы ответственности (джен)

Класс Чар для шестого курса был просторным, с широкими арочными окнами, пропускающими тёплый дневной свет. За окнами медленно шевелились кроны деревьев, ветер колыхал верхушки, и всё казалось почти умиротворённым — если бы не напряжение, свившееся в груди Гермионы.

Она стояла у доски, держа в руках мел. В центре было выведено аккуратное заглавие: «Экспериментальные заклинания: основы подхода».

— Итак, — начала она, развернувшись к ученикам, — сегодня мы с вами займёмся тем, что традиционно не входит в школьную программу.

На первой парте Розалинд Бут, отличница с Рейвенкло, приподняла бровь. С заднего ряда раздался еле сдержанный смешок — это наверняка был Томас Годфри с Гриффиндора. Гермиона проигнорировала.

— Все вы изучали основы структуры заклинаний: формулу, компонент, ментальную направленность. Но что, если я скажу вам, что каждый из вас уже сейчас способен создать новое, собственное заклинание?

Гул удивления прошёлся по классу.

— Я не говорю о боевых или опасных формах, — она подняла руку, предупредив возражения. — Я говорю о чём-то прикладном. Полезном. Простом, но вашем.

— Простите, профессор, — подала голос Джинни Пакстон с Хаффлпаффа, — разве такие вещи не делают только после окончания школы?

— Формально — да. Официальная программа Министерства не поощряет разработку чар до прохождения всех курсов и сертификации. Но никто не запрещает нам учиться думать. А школа, — она выделила это слово, — должна учить не только повторять, но и понимать, как работает магия.

— Амбициозно, — раздался голос с задней части класса. Но он был не ученическим.

Гермиона обернулась — на дверном проёме, прислонившись к косяку, стоял Снейп. Его руки были за спиной, лицо — бесстрастным. Только блеск в глазах говорил, что он уже сделал свои выводы.

— Прошу прощения за вторжение, — сказал он медленно. — Как директор, я иногда выбираю наугад, где провести внеплановое наблюдение.

Гермиона кивнула сдержанно.

— Вы выбрали хороший момент.

Снейп ничего не ответил, лишь вошёл в класс, остановившись у стены сбоку — как хищник, наблюдающий за территорией.

Гермиона усилием воли вернула внимание к ученикам.

— Итак. Ваша задача: за следующие две недели каждый из вас придумает идею простого заклинания. Оно может быть связано с бытом, самоорганизацией, безопасностью. Важно не то, чтобы оно работало идеально, а чтобы вы смогли объяснить логику его конструкции.

Несколько человек начали что-то записывать.

— Вы можете использовать любые известные вам принципы трансфигурации, наложения чар, ментальной визуализации. Все вспомогательные материалы есть в библиотеке. Я составлю список рекомендованной литературы.

— И, полагаю, уровень риска мы тоже игнорируем? — произнёс Снейп, холодно и вкрадчиво.

— Только если кто-то из учеников решит изобрести Круциатус, — парировала Гермиона, не оборачиваясь. — Что, надеюсь, всё же маловероятно.

В классе кто-то хихикнул. Снейп — нет.

— Как будет оцениваться работа? — спросила Розалинд.

— По аргументации. Вы должны доказать, что понимаете, почему вы выбрали те или иные компоненты. Практическая реализация — по желанию. Но если кто-то из вас сможет создать заклинание, которое действительно сработает — получите сто баллов… плюс моё искреннее восхищение.

— Запишите это, — вдруг сказал Снейп отрывисто. — Сто баллов за волшебные фантазии. Очень педагогично.

Гермиона всё-таки повернулась к нему.

— Я стараюсь формировать мышление, а не дублировать экзаменационные шаблоны.

Он чуть склонил голову.

— Прекрасно. Тогда я с нетерпением жду результатов.

* * *

Несмотря на присутствие Снейпа, урок развивался удивительно живо. Гермиона ходила между рядами, задавала уточняющие вопросы, помогала с идеями. Класс вовлекался: кто-то спорил о возможной формуле временной остановки капель дождя, кто-то пытался изобрести беспламенное освещение.

Да, они ещё не волшебные разработчики. Но их глаза горели — и в этом было то, ради чего она вообще пришла сюда. Чтобы вернуть в магию мысль, инициативу и личное усилие.

— Мисс Стоун, формулировка «щелчком создать аромат свежей выпечки» технически допустима, но, боюсь, с вами будет тяжело делить библиотеку, — усмехнулась Гермиона.

Класс захихикал. Да, даже шестой курс.

— Кому не хватает идей, — продолжила она, — попробуйте взять за основу уже существующее заклинание. Modificare Lumos, например, или преломление Silencio. Только помните: магия не любит бессмысленных конструкций. Она на них отвечает… странно.

Снейп, стоящий у стены, издал почти неслышный звук — смесь смешка и фырканья.

— А теперь, — сказала Гермиона, — откройте тетради. Мы разберём структуру заклинания на примере инвертированного эффекта — как можно обратить функцию чар, сохранив их стабильность.

Она повернулась к доске и взмахнула палочкой.

Появилась схема: тройной вектор — импульс, направленность, результат.

— Простейшая модель. Используем теорию трёх осей: направление действия, область распространения и устойчивость. Кто может сказать, что будет, если мы изменим последовательность?

— Эм… если импульс нестабилен, а направленность задана, эффект может — рвануть? — нерешительно поднял руку Годфри.

— Почти, — одобрила она. — Но не рвануть, а откатиться — и наложиться обратно на заклинателя.

— Эффект обратного удара, — хмыкнул Снейп, наконец вмешавшись. — Я рад, что мы заговорили об ответственности. Иногда кажется, вы забываете, что преподаёте в школе, а не на симпозиуме артефакторов.

Гермиона обернулась, сохранив лицо спокойным.

— Это шестой курс. Они уже сдали СОВЫ. Сейчас — самое время научиться применять знания, а не просто воспроизводить их.

— Я против, когда под видом «применения» учащимся подсовывают иллюзию свободы, — холодно парировал он. — Особенно если это идёт в ущерб основам.

Её глаза вспыхнули, но она ответила ровно:

— Именно поэтому мы с вами так хорошо дополняем друг друга.

Снейп ничего не сказал. Просто уставился на неё, вымеряя, пробуя, как противник, решающий, стоит ли атаковать сразу — или оставить на потом.

Звонок, наконец, прозвенел — протяжно, со спасительной торжественностью. Ученики начали собираться. Кто-то ещё что-то спрашивал на ходу, Гермиона успевала кивать, обещать список литературы и напоминать про аккуратность с экспериментами.

* * *

Когда последний ученик закрыл за собой дверь, тишина в классе стала почти ощутимой.

— Очень эффектно, — сказал Снейп.

— Вы про что конкретно? — сухо.

— Про спектакль. Где роль педагога вторична, а миссия просветителя — на первом плане.

Она выдохнула, коротко:

— Если вы пришли для оценки, то скажу честно — урок прошёл хорошо. Если пришли для спора — мы можем выбрать другое место.

Он подошёл ближе. Уже не стоял у стены, уже не тень — а прямая угроза. Его голос остался холодным, но тон стал жёстче:

— В кабинет. Сейчас.

— Прекрасно, — отрезала Гермиона. — Я как раз хотела с вами поговорить.

* * *

Кабинет директора встретил её глухим, враждебным покоем.

Огонь в камине не столько согревал, сколько освещал стены — резкими бликами по книгам, портретам и лакированной поверхности стола. Гермиона вошла первой, ровно, с выпрямленной спиной, и не обернулась, пока дверь не закрылась за Снейпом — сухо, почти демонстративно.

— Садитесь, — сказал он.

— Предпочту стоять, — отрезала она. — Если это будет выговор, оформите его письменно. Так проще будет отследить, где именно начинается административное давление и заканчивается здравый смысл.

Снейп сцепил руки за спиной, как на дуэли.

— Это не выговор. Пока. Это — необходимость. Мы должны прояснить, что допустимо в вашей манере преподавания, а что — категорически нет.

— Прекрасно. Проясняйте.

Он чуть склонил голову.

— Сегодня вы предложили шестикурсникам заниматься… изобретением заклинаний. Без методик. Без ограничений. Без хотя бы попытки квалифицировать риски. Это было безответственно.

— Это было — педагогично, — ответила она. — И своевременно. Шестой курс — идеальное время для прикладного подхода. СОВЫ позади, НОУ ещё не давят. Когда же, как не сейчас?

— Когда ученики будут способны осознавать последствия. А не повторять за вами, ослеплённые энтузиазмом.

Она подалась вперёд:

— Или, может быть, дело в том, что кто-то другой осмелился разрешить то, что раньше делали втайне?

Он не ответил.

— Да, я знаю, — продолжила она, голос стал жёстче. — «Сектумсемпра». «Левикорпус». Эти заклинания не из учебников. Они — из школьных тетрадей. Вашей. Так почему вы — имели право на творчество, а мои ученики — нет?

Пальцы Снейпа сжались. В его глазах промелькнула искра — не гнев, а предупреждение.

— Потому что я знал, на что способен, — произнёс он медленно. — И даже тогда… ошибся.

— Я не прошу их работать с тёмной магией, — парировала Гермиона. — Только думать. Пробовать. На уровне идеи.

— Вам не нужен один ученик, Гермиона, который создаст собственную Сектумсемпру, чтобы пожалеть об этом.

— Я прослежу, чтобы этого не произошло.

— А если не получится?

— Тогда, по крайней мере, я буду знать, что пыталась научить их ответственности, а не только подчинению.

Он молчал. Несколько долгих секунд. Потом прошёл к столу, опёрся руками о край и произнёс сдержанно:

— Вы хотите изменить школу. Я это понял. Но вы забываетесь.

— Нет. Я просто больше не боюсь, — сказала она.

Он поднял глаза. Их взгляды столкнулись в тишине — остро, как две заточенные дуэльные палочки.

— Вы свободны, — сказал он наконец.

— Уже?

— Пока что — да.

Она развернулась, шагнула к двери. И уже почти уходя, добавила, не оборачиваясь:

— И да, кстати. Урок был успешным. Даже если вы это никогда не признаете.

Дверь хлопнула резко — слишком громко для каменного замка.