Шотландские страсти (джен)

Избрание Поттера четвëртым чемпионом Турнира трëх волшебников едва не разрушило планы Игоря: если бы Дамблдор и Крауч не смогли отстоять Поттера, то он потерял бы магические способности, и тогда нужно было менять планы, а времени на выполнение задания было мало. Впрочем, поразмыслив, он пришëл к выводу, что участие гриффиндорца в Турнире — больше удача, нежели преграда.

«Поттер сейчас обескуражен, потерян, нуждается в помощи, — думал он, — такой помощью стану я. Это заставит мальчишку мне доверять и облегчит вербовку».

Подумав таким образом, директор Дурмстранга начал действовать.

Каркаров подловил Поттера, когда тот шëл на церемонию взвешивания палочек.

«Никогда не понимал, почему проверку палочек называют взвешиванием, — думал Игорь, следя за Поттером. — Ведь вес инструментов всë равно никто не проверяет. Только исправность. И почему проверку проводят лишь один раз, если испытаний три?»

Сделав вид, что спешит куда-то, Игорь столкнулся с мальчишкой.

— Простите, мистер Каркаров, — пролепетал нежданный чемпион, — я вас не заметил.

— Надо следить за дорогой! — огрызнулся бывший Пожиратель в ответ. Не следует проявлять дружелюбие сразу, это будет слишком подозрительно и наведёт на ненужные мысли. — В каких облаках ты летаешь, парень?

Каркаров, не стесняясь, применил легиллименцию. Его глазам предстало происшествие перед уроком зелий. Отлично, ещё одна удача, можно сразу разыграть любовную карту.

— Ну ладно, — притворился смягчившимся Каркаров, — это простительно — за свою девушку переживать.

— Гермиона — не моя девушка, — ответил Поттер.

— Но ты переживаешь за неë, причëм так сильно, что не обратил внимания на то, что я прочëл твои мысли. Она тебе нравится, не отрицай это!

Мальчик вздохнул и кивнул головой.

Игорь мысленно усмехнулся. Всë проходило по плану.

— Я видел, как на твою девушку засматривается Крам. Он старше, сильнее, а ты не сумел толком еë защитить. Гляди, уйдëт она от тебя к Виктору.

— И что делать? — в голосе Поттера слышалась тревога.

«Сильно же он в неё влюблён, если даже не спросил, какое мне до этого дело», — подумал директор.

— Ладно, — Игорь сделал вид, что задумался на минуту. — Я тебе помогу, научу кое-чему. Чтобы ты с Крамом соперничать мог. Иди на церемонию взвешивания волшебных палочек, а потом жди меня у корабля.

— Но ведь...

— Да, профессора не могут помогать чемпионам. Но я же не готовлю тебя к испытаниям, и ты — не мой чемпион. Иди, тебя заждались.

Когда Поттер ушëл, Каркаров пошëл к кораблю.

— С чего вдруг такое сострадание, Эмиль? — раздался голос.

Игорь обернулся. Перед ним стоял Крауч-Сеймур. Хотя стоило сразу понять это: никто, кроме него, не стал бы называть Игоря Каркарова «Эмиль».

— Я уже не могу проявить к кому-то доброту, Уильям? — вопрос был задан ровным голосом, но даже самый последний идиот догадался бы, что директор Дурмстранга едва сдерживает злость.

Крауч растянул тонкие губы в подобии улыбки, но его лицо осталось холодным.

— Можете. Но, я не поверю, что это случилось просто так.

— Ваше право.

Каркаров хотел уйти, но Крауч вновь окликнул его:

— Не вы один обратили на него внимание!

— О чëм вы? — спросил, подобравшись, Игорь.

— Не прикидывайтесь дураком, вам это не идëт, — «Уильям» подошёл к нему вплотную. — Я тоже хочу, чтобы Поттер был в Министерстве, но по своей собственной инициативе.

— И зачем же это вам?

— Без ложной скромности скажу, что слабостей у меня мало. Одна из них — это моя семья. Я вытащил из Азкабана своего сына и держу у себя в доме под подчиняющим проклятием. Метка на его руке, как, верно, и на вашей, сигнализирует о скором возвращении Вы-знаете-кого. Думаю, избрание Поттера чемпионом — часть этой... игры. Дамблдор, судя по поведению Фаджа, скоро окажется, в опале: этот тупица, ставший министром, возомнил, что ни в чьих советах не нуждается, а директор — чересчур влиятельная фигура. А когда состоится возвращение Тёмного Лорда...

— Вы возьмëте Поттера под своë крыло, под вашим руководством он вступит в борьбу, возможно, победит, и в этом случае вы, как его наставник, займëте министерское кресло. Верно?

— Именно. Это Дамблдор не желает власти, а я еë получу. И смогу наконец вздохнуть спокойно.

— Вы не похожи на Сеймура, которого я знал, Уильям, — покачал головой Игорь.

— Время меняет людей. Меня выгнали после одной... неприятной истории, и я сосредоточился на политике Магического мира. Здесь нужна кардинально иная линия поведения. Вы спросите, зачем я вам рассказываю это? Я не боюсь, что вы кому-то поведаете о нашем разговоре, ведь вам не поверят. А чтобы поверили, придëтся раскрыть множество тайн. До встречи, Эмиль.

Чиновник замолчал и развернулся, а потом, будто вспомнив какую-то мелочь, оглянулся и бросил через плечо:

— Скажите, вы ведь помните очаровательную француженку по имени Франсуаз? Вот какое удивительное совпадение: она тоже волшебница и, говорят, преподаëт в Шармбатоне. Возможно, она приехала сюда с ученицами.

Крауч ушëл, а в голове Игоря появился образ красивой блондинки и зазвучал голос:

«Господин Никто, родом из Ниоткуда, национальность: никакая».

«Франсуаз, — думал Игорь. — Только этой бестии здесь не хватало!»

Он успокоился с большим трудом и направился к кораблю. Там его уже ожидал Поттер.

— Первый наш урок посвятим защите разума. Ты ведь не хочешь, чтобы о том, что я тебя тренирую, кто-то узнал, верно?

Поттер кивнул, и Игорь достал палочку Урок начался.