Шотландские страсти (джен)

Осенним вечером тысяча девятьсот девяносто четвëртого года в школе чародейства и волшебства Хогвартс проходил торжественный пир по случаю прибытия на Турнир трëх волшебников иностранных гостей.

Директор института Дурмстранг Игорь Каркаров сидел за столом преподавателей, пребывая в тяжких раздумьях.

Никто не знал, что Игорь Каркаров, занимавший пост директора уважаемого магического учебного заведения, был шпионом.

Родился Игорь в Болгарии, в семье эмигрантов, служивших в армии Врангеля. Рано лишился родителей. В сиротском приюте, где он воспитывался, ему дали имя Найдён Найдёнов. Когда у мальчика случился магический выброс, его забрал из приюта русский чародей Асаф Каркаров.

После тысяча девятьсот семнадцатого года, когда магов массово истребляли большевики, российские волшебники создали отдельное от немагов государство. Сумев выстоять, они не сидели сложа руки, а укрепляли своё положение в магическом мире, перенимали опыт магловской науки, работая совместно с простецами там, где позволяла ситуация (в силу исторического развития идеи превосходства чистокровных развития в России не получили), а также раскидывали обширную и хорошо отлаженную сеть резидентов по всему миру.

В обязанности мага, забравшего Найдёна из приюта, входило возвращение на Родину осиротевших детей эмигрантов либо просто воспитание юных магов, оставшихся за границей без опеки родителей.

Своего воспитанника Асаф, сам осиротевший вскоре после рождения, назвал Игорем в честь священника, отца Игоря, крестившего самого Асафа и воспитавшего того, как собственного сына. Когда Каркаров-младший достиг совершенных лет, то стал работать в разведке. По заданию своего начальства он вернулся в Болгарию, где, благодаря чарам и личному обаянию, под именем Эмиля Боева сумел стать сотрудником болгарского Комитета Государственной Безопасности.

На новой работе он проявил себя прекраснейшим образом, выполняя задания за границей. Одновременно он действовал по приказу российских коллег. Позднее «болгарская половина» его работы стала основой для рассказов какого-то Богомила Райнова. Впрочем, Игорь был даже этому Райнову благодарен: его книжки сделали «Боева» популярным и на определëнное время спасли от раскрытия болгарской магической контрразведкой. Пользуясь этим, в России сумели имитировать гибель Эмиля Боева, и через несколько месяцев Игорь Асафович Каркаров начал вести подрывную деятельность в организации «Пожиратели смерти».

После падения Волдеморта Каркаров при попытке покинуть Британию попал в руки британских мракоборцев. Он ожидал, что его вытащат, но этого не происходило. Игорь не понимал, почему? Но всë прояснилось, когда в его камеру вошëл Барти Крауч-старший. В идущем к посту министра магии человеке Игорь-Эмиль узнал своего старого соперника, сотрудника американских спецслужб Уильяма Сеймура. Игорь не удивился, узнав что Сеймур — маг. Многие волшебники работали среди маглов.

«Всë ясно, — думал тогда Игорь. — Старый лис, ты узнал меня и решил свести счëты».

Он оказался прав: его держали не в Азкабане, а в какой-то заброшенной крепости: видимо, Уильям боялся, что из Азкабана узник, уже обводивший его вокруг пальца, найдёт путь на свободу.

Впрочем, заключение длилось недолго: агенты Верховного чародея России нашли его и подсказали, как действовать. На суде Каркаров-Боев сдавал своих «соратников» из числа Пожирателей. В числе названных были сотрудник Отдела тайн Август Руквуд и сын Барти Крауча, также носивший имя Барти.

Это имя внесло хаос в политическую обстановку Британии. Игоря отпустили. Якобы за раскрытие Руквуда, но Игорь подозревал, что за разрушение карьеры Бартемия Крауча.

Тогда же он понял, почему коллеги не устроили ему побег: Крауч в случае своего избрания многим навредил бы Волшебной России. Вместо него кресло министра занял Фадж, во всëм советовавшийся с Дамблдором, стоявшим за союз и добрые отношения с русскими. Барти-Уильям стал главой международного отдела, оставшись в Министерстве, но попрощавшись с возможностью стать министром.

Руководство сумело устроить Каркарова учителем в Дурмстранге. Позднее он занял директорское кресло и, пользуясь этим, снабжал Центр важной информацией, полученной разными путями от различных политиков волшебного мира за застольной беседой, или при получении документов на детей, поступающих в его Институт, или от студентов из семей чиновников.

Но мысли директора северной школы занимали не воспоминания.

Сегодня он получил приказ от начальника разведки Волшебной России: внедрить в британское Министерство магии своих людей.

Легко сказать — внедрить своих людей. И времени Игорю дали до конца Турнира, потом такой возможности не будет... Что же делать?

Тут его взгляд упал на сидящего за столом факультета Гриффиндор Гарри Поттера. Победитель Волдеморта влюблëнным взглядом смотрел на сидящую рядом с ним лохматую ученицу, читающую учебник. И такое Каркаров видел не первый раз.

А ведь это идея! Каркаров может помочь Поттеру сойтись с возлюбленной, завербовать, а потом спокойно отрапортовать: задание выполнено! Поттер знаменит, и его против воли втянут в политику, а значит, работать он может лишь в Министерстве.

Решено: с завтрашнего дня Игорь будет действовать по этому плану. Главное — действовать аккуратно, ведь Поттера опекает Дамблдор.

Избрание Поттера четвëртым чемпионом Турнира трëх волшебников едва не разрушило планы Игоря: если бы Дамблдор и Крауч не смогли отстоять Поттера, то он потерял бы магические способности, и тогда нужно было менять планы, а времени на выполнение задания было мало. Впрочем, поразмыслив, он пришëл к выводу, что участие гриффиндорца в Турнире — больше удача, нежели преграда.

«Поттер сейчас обескуражен, потерян, нуждается в помощи, — думал он, — такой помощью стану я. Это заставит мальчишку мне доверять и облегчит вербовку».

Подумав таким образом, директор Дурмстранга начал действовать.

Каркаров подловил Поттера, когда тот шëл на церемонию взвешивания палочек.

«Никогда не понимал, почему проверку палочек называют взвешиванием, — думал Игорь, следя за Поттером. — Ведь вес инструментов всë равно никто не проверяет. Только исправность. И почему проверку проводят лишь один раз, если испытаний три?»

Сделав вид, что спешит куда-то, Игорь столкнулся с мальчишкой.

— Простите, мистер Каркаров, — пролепетал нежданный чемпион, — я вас не заметил.

— Надо следить за дорогой! — огрызнулся бывший Пожиратель в ответ. Не следует проявлять дружелюбие сразу, это будет слишком подозрительно и наведёт на ненужные мысли. — В каких облаках ты летаешь, парень?

Каркаров, не стесняясь, применил легиллименцию. Его глазам предстало происшествие перед уроком зелий. Отлично, ещё одна удача, можно сразу разыграть любовную карту.

— Ну ладно, — притворился смягчившимся Каркаров, — это простительно — за свою девушку переживать.

— Гермиона — не моя девушка, — ответил Поттер.

— Но ты переживаешь за неë, причëм так сильно, что не обратил внимания на то, что я прочëл твои мысли. Она тебе нравится, не отрицай это!

Мальчик вздохнул и кивнул головой.

Игорь мысленно усмехнулся. Всë проходило по плану.

— Я видел, как на твою девушку засматривается Крам. Он старше, сильнее, а ты не сумел толком еë защитить. Гляди, уйдëт она от тебя к Виктору.

— И что делать? — в голосе Поттера слышалась тревога.

«Сильно же он в неё влюблён, если даже не спросил, какое мне до этого дело», — подумал директор.

— Ладно, — Игорь сделал вид, что задумался на минуту. — Я тебе помогу, научу кое-чему. Чтобы ты с Крамом соперничать мог. Иди на церемонию взвешивания волшебных палочек, а потом жди меня у корабля.

— Но ведь...

— Да, профессора не могут помогать чемпионам. Но я же не готовлю тебя к испытаниям, и ты — не мой чемпион. Иди, тебя заждались.

Когда Поттер ушëл, Каркаров пошëл к кораблю.

— С чего вдруг такое сострадание, Эмиль? — раздался голос.

Игорь обернулся. Перед ним стоял Крауч-Сеймур. Хотя стоило сразу понять это: никто, кроме него, не стал бы называть Игоря Каркарова «Эмиль».

— Я уже не могу проявить к кому-то доброту, Уильям? — вопрос был задан ровным голосом, но даже самый последний идиот догадался бы, что директор Дурмстранга едва сдерживает злость.

Крауч растянул тонкие губы в подобии улыбки, но его лицо осталось холодным.

— Можете. Но, я не поверю, что это случилось просто так.

— Ваше право.

Каркаров хотел уйти, но Крауч вновь окликнул его:

— Не вы один обратили на него внимание!

— О чëм вы? — спросил, подобравшись, Игорь.

— Не прикидывайтесь дураком, вам это не идëт, — «Уильям» подошёл к нему вплотную. — Я тоже хочу, чтобы Поттер был в Министерстве, но по своей собственной инициативе.

— И зачем же это вам?

— Без ложной скромности скажу, что слабостей у меня мало. Одна из них — это моя семья. Я вытащил из Азкабана своего сына и держу у себя в доме под подчиняющим проклятием. Метка на его руке, как, верно, и на вашей, сигнализирует о скором возвращении Вы-знаете-кого. Думаю, избрание Поттера чемпионом — часть этой... игры. Дамблдор, судя по поведению Фаджа, скоро окажется, в опале: этот тупица, ставший министром, возомнил, что ни в чьих советах не нуждается, а директор — чересчур влиятельная фигура. А когда состоится возвращение Тёмного Лорда...

— Вы возьмëте Поттера под своë крыло, под вашим руководством он вступит в борьбу, возможно, победит, и в этом случае вы, как его наставник, займëте министерское кресло. Верно?

— Именно. Это Дамблдор не желает власти, а я еë получу. И смогу наконец вздохнуть спокойно.

— Вы не похожи на Сеймура, которого я знал, Уильям, — покачал головой Игорь.

— Время меняет людей. Меня выгнали после одной... неприятной истории, и я сосредоточился на политике Магического мира. Здесь нужна кардинально иная линия поведения. Вы спросите, зачем я вам рассказываю это? Я не боюсь, что вы кому-то поведаете о нашем разговоре, ведь вам не поверят. А чтобы поверили, придëтся раскрыть множество тайн. До встречи, Эмиль.

Чиновник замолчал и развернулся, а потом, будто вспомнив какую-то мелочь, оглянулся и бросил через плечо:

— Скажите, вы ведь помните очаровательную француженку по имени Франсуаз? Вот какое удивительное совпадение: она тоже волшебница и, говорят, преподаëт в Шармбатоне. Возможно, она приехала сюда с ученицами.

Крауч ушëл, а в голове Игоря появился образ красивой блондинки и зазвучал голос:

«Господин Никто, родом из Ниоткуда, национальность: никакая».

«Франсуаз, — думал Игорь. — Только этой бестии здесь не хватало!»

Он успокоился с большим трудом и направился к кораблю. Там его уже ожидал Поттер.

— Первый наш урок посвятим защите разума. Ты ведь не хочешь, чтобы о том, что я тебя тренирую, кто-то узнал, верно?

Поттер кивнул, и Игорь достал палочку Урок начался.

Сëстры Дафна и Астория Гринграсс сидели в гостиной Слизерина. Только что был сигнал отбоя: Снейп разогнал учеников по спальням, сам ушёл на обход, после которого всегда запирался в своих покоях, не заходя в общую комнату, а потому девушки говорили, не боясь быть услышанными.

— О чëм ты хотела поговорить, Дафна? — спросила Астория, борясь с желанием заснуть. Старшая сестра подняла её из постели и вытащила в гостиную под предлогом разговора.

— О возможностях, Тори. Точнее, возможности.

Тон, которым была произнесена эта фраза, заставил Асторию встрепенуться.

Сëстры Гринграсс жили в богатой и влиятельной семье, с детства слышали разговоры о финансах и политике, подслушивая беседы отца и матери. Сначала они делали это случайно, во время игр, а потом уже вполне осознанно, потому что они — наследницы рода Гринграсс, и в будущем будут вести эти дела вместо родителей. В этом году родители поймали девочек за подслушиванием и наказали их. Сначала хотели выпороть, но слишком лорд и леди любили дочерей, к тому же они были слишком взрослыми для подобного, а потому им всего лишь уменьшили количество выдаваемых им денег до минимума. Дафне и Астории, привыкшим к роскошной жизни, пришлось изобретать различные схемы заработка дополнительных галлеонов, сиклей и даже кнатов втайне от семьи в стенах школы.

И применённый сейчас Дафной тон голоса не оставлял сомнений: ей в голову пришла идея.

— О какой возможности? — спросила Астория. — Скажи на милость, ради чего мы пожертвовали своим сном?

— Поттер, — ответила Дафна. — Если ты заметила, то от него отвернулись почти все. Это прекрасная возможность, которую упускать нельзя.

— Ты что же, хочешь в будущем женить его на себе, Даф?

— Почему на себе? На нас обеих! — ответила Дафна таким тоном, будто речь шла о чëм-то незначительном. — Всё просто: мы подойдëм к нему, окажем поддержку, поможем в прохождении Турнира, выставим его прежних дружков в дурном свете, и он будет наш. Его родители оставили ему много денег, и к тому же он знаменит.

— С таким женихом, как Поттер, у нас появятся влияние и деньги, нужно только убедить его сотрудничать! — кивнула Астория, начиная понимать замысел старшей сестры. — Мы можем заставить его действовать по указке нашей семьи, родители нас простят, и тогда будем жить лучше прежнего. Но, Даф, все знают, что он влюблëн в Грейнджер. Кроме самой Грейнджер, конечно.

— Я тебя умоляю, Тори, — Дафна превратила забытый кем-то учебник в ростовое зеркало. — Посмотри, какие мы красавицы! По сравнению с нами любая подружка Гарри Поттера — дурнушка! Нужно только найти верные слова, и он поссорится с этой гриффиндорской зубрилой. А потом мы будем почаще появляться вместе с ним, и все решат, что он в нас влюбился. А когда придëт время, мы просто подкупим нужных чиновников, обе выйдем за него замуж и будем делать, что захотим! Он будет как шёлковый в наших руках. Думаю, что поделить мы с тобой его сумеем.

Проговорив ещë пять минут, они отправились спать.

Когда они скрылись на лестнице, ведущей в их комнаты, в одном из кресел появилась девушка.

— Как же долго они говорили! — прорычала она. — Я боялась, что чары невидимости спадут!

Девушка встала с кресла, подошла к трансфигурированному зеркалу и взмахом палочки превратила его обратно в учебник. Наклонившись, она подняла книгу с пола и прочла название:

— «Зельеварение, шестой курс», — прочла она. — Знал бы Снейп, для чего вы, две дуры, использовали учебник по его предмету, он бы лопнул от гнева.

Бросив учебник на кресло, девушка развернулась и вышла из гостиной Слизерина.

«Посмотри, какие мы красавицы! — мысленно передразнила она Дафну Гринграсс. — Дуры! Курицы! В Хогвартсе много девушек намного прекраснее вас!»

Она, стараясь не шуметь, чтобы не привлечь внимание старост и преподавателей, шла по коридорам Хогвартса. Наконец девушка остановилась.

— О чëм ты хотел поговорить со мной? — сказала она в темноту.

Навстречу ей вышел Виктор Крам.

— Как вы узнали, что я здесь? — спросил он.

— Ты очень много шумишь, я слышала твоё дыхание.

Крам сократил расстояние между ними и попытался поцеловать ей руку. Но девушка мягко отстранила его.

— Айлин...

— Мы пока не настолько близки, зови меня по фамилии.

— Хорошо, мисс Розье, но ведь это не отменит вашего обещания?

— Прости, но ты утверждал, что разговор важен, я волнуюсь.

— Да, важен, — кивнул Крам. — Вы интересовались этим мальчишкой Поттером. Так вот, наш директор с недавних пор тоже помешался на нëм.

Он замолчал, будто ожидая чего-то. Айлин Розье про себя чертыхнулась и проговорила:

— Говори, тогда я позволю поцеловать себя в губы!

Крам улыбнулся.

— Каркаров стал его тренировать, давать Поттеру советы, даже по романтической части, я подслушал их разговоры. И самое странное: я случайно услышал, как директор разговаривает во сне, говорит о Поттере и отчëте перед каким-то начальством.

Розье видела по лицу чемпиона, что подслушал он это специально, чтобы впечатлить еë. Она усмехнулась и поманила его к себе. Крам наклонился к еë лицу и, обняв за талию, попытался поцеловать.

Девушка выпустив палочку, спрятанную до того в рукаве, бросила Краму между ног жалящее заклинание. Чемпион согнулся, истошно вопя.

— Конфундус! — быстро проговорила Айлин, и Крам затих с блаженной улыбкой на лице.

Резко развернувшись, она пошла в обратном направлении.

Айлин Розье была необычной девушкой. Дочь Пожирателя смерти Эвана Розье, убитого вскоре после исчезновения Волдеморта, она ненавидела Пожирателей смерти и саму идею чистой крови. И одновременно ненавидела Дамблдора, ведь директор был ярым противником ущемления нечистокровных, но не предпринимал решительных мер для его прекращения.

Опекуны смеялись над ней, говорили, что в ней кипят детский максимализм и валлийская кровь. Айлин же гордилась своим происхождением и выучила валлийский язык. А когда опекуны попытались научить еë правилам этикета, в пику им стала ездить верхом по-мужски, научилась стрелять из лука и владеть мечом.

Поступив в Хогвартс и попав на Слизерин, она быстро рассорилась со Снейпом и другими слизеринцами. Конфликт привëл к тому, что она ела за столами других факультетов и спала в заброшенных классах.

Когда ей исполнилась четырнадцать, она сумела убедить Флитвика обучить еë боевой магии. Учëба шла своим чередом, были и победы, и поражения. Но чего у Айлин было не отнять, так это хитрости. Никто не мог точно сказать, какое заклинание она использует в схватке.

Тогда же она придумала план мести директору.

Всем было известно, что его враг, Геллерт Гриндевальд, ещë жив и находится в заточении. Розье решила освободить тëмного колдуна и обрушить его мощь и ярость на Британию. Когда Гриндевальд, не деливший магов по статусу крови, устроит войну, мучимый совестью директор наконец поймëт свои ошибки. Но будет поздно.

Но одной ей было не справиться. А потому она заводила друзей из наиболее сильных учеников. В будущем они должны были помочь ей в исполнении еë планов.

В этом году Айлин Розье улыбнулась удача: в Хогвартсе появились сильные иностранные волшебники. Она, разумеется, тут же попыталась познакомиться с ними, и если с шармбатонками знакомство прошло на отлично, то из дурмстрангцев попался в её сети один Виктор Крам. Розье не тешила себя иллюзиями: болгарин подружился с ней, надеясь на романтические отношения с красивой старшекурсницей. Нет, он был полезен; обучал еë боевым чарам Дурмстранга и рассказывал новости о происходящем с северной делегацией, но его стремление постоянно целоваться выводило слизеринку из себя.

«Идиот, — думала Айлин, стремительно шагая по коридору замка. — Думает, если я с ним познакомилась, то позволю и целовать себя, и обнимать, а может, ещë любовницей ему стать? Никто, кроме Гарри Поттера, моей любви не достоин!»

При мысли о Гарри Поттере на еë лице появилась улыбка.

Как и многие другие девочки волшебной Британии, она была влюблена в Мальчика-который-выжил. Увидев его на распределении, Айлин едва не лишилась чувств от нежности: он был такой милый! Но подойти и познакомиться с ним она постеснялась, особенно после урока Снейпа и подставы с дуэлью со стороны Малфоя, о которой она узнала, сидя за столом Гриффиндора; ведь эти два события испортили его отношение ко всем слизеринцам, и он не принял бы её дружбы. Наверное.

Она каждый год с замиранием сердца внимала слухам о его приключениях, так хотелось подбежать, обнять, зацеловать... но Розье вечно что-то мешало. Раз за разом она находила оправдания своей трусости. Но в этом году она твëрдо решила, что подойдëт к Гарри и поможет ему выпутаться из передряги под названием Турнир трëх волшебников. Свою одержимость мальчиком она объясняла важностью Поттера для своих планов — если против Дамблдора пойдëт его любимый ученик (в том, что это Гарри, она не сомневалась), то удар будет ещë ощутимее. Но в глубине души понимала, что это отговорка.

То, что гриффиндорец влюблëн в Грейнджер, еë не смущало. Они вполне могут жить одной семьëй: Гарри — муж, Айлин — жена, а Грейнджер — конкубина, то есть законная наложница мужа.

С этими мыслями девушка подошла к двери заброшенного класса, открыла еë и вошла внутрь.

Это был обычный заброшенный класс Хогвартса. Слизеринка закрыла дверь, запечатав еë заклинанием, и взмахнула палочкой.

Парты сдвинулись к стене, на столы были взгромождены стулья.

Учительский стол был превращëн в кровать, а стулья — в матрац, простынь и одеяло.

Убедившись, что трансфигурация не спадëт до утра, Розье превратила свою одежду в пижаму и легла в постель.

Сон не шëл. Айлин обдумывала полученную сегодня информацию.

С момента избрания чемпионов Айлин замечала странные взгляды, бросаемые на Поттера. И если взгляды большинства учеников Хогвартса объяснялись просто: ученики гадали, как Поттеру удалось бросить в Кубок огня своё имя, то внимание от учеников школ-соперниц и Дафны Гринграсс, прозванной за безразличие и равнодушие к окружающим Ледяной принцессой, настораживало. Айлин решила устроить слежку. В карете Шармбатона еë вели подруги-француженки, на корабле Дурмстранга — Крам, а за Гринграсс следила она сама. Шармбатонки ничего толкового не узнали, а она и этот кретин-квиддичист были более удачливы.

«Итак, что известно в данный момент? — думала она, плотнее кутаясь в трансфигурированное одеяло. — Гарри Поттером заинтересовались, помимо меня, ещë две стороны: первая — это две дуры Гринграсс. Они преследуют сугубо меркантильные цели, самоуверенны и не слишком умны. Вторая — Каркаров. Сильный волшебник, обладающий авторитетом, хитрый и изворотливый. Его мотивы неизвестны. Зачем ему Гарри? Стоп! — осенило её. — Каркаров — Пожиратель смерти! Это движение сейчас поднимает голову, может, они хотят вернуть Того-кого-нельзя-называть, и для этого им зачем-то нужен Гарри?»

Чем дольше Айлин думала, тем сильнее убеждалась в своей правоте: Каркаров мог бросить имя Гарри в Кубок огня, он втëрся к нему в доверие, давая советы, и, получив условный знак, наверняка похитит Гарри, чтобы, возродившись, Тёмный Лорд убил Мальчика-который-выжил.

«Я обязана помешать! — повторяла Айлин сама себе. — Но как? Мне никто не поверит, я ведь дочь Пожирателя смерти, сражавшегося за идеи Неназываемого до конца, а Каркаров — директор иностранной школы-участницы Турнира. Так, спокойно. Сейчас мне с Каркаровым не тягаться: он сильнее, и позиции у него лучше. Сначала разберусь с этими алчными курицами, потом подружусь с Гарри, помогу ему, а потом мы вместе придумаем, что делать с директором Дурмстранга!»

Удовлетворëнно кивнув своим мыслям, Розье закрыла глаза, и уже через пять минут еë сморил сон.

Игоря Каркарова что-то беспокоило. Он не знал точно, что: какая-то забытая мелкая деталь или предчувствие беды. Игорь за годы работы в разведке магической России познал всю ценность хорошей памяти, но никак не мог сосредоточиться, чтобы вспомнить причину своего беспокойства.

На корабле ему мешал Крам: чемпион Дурмстранга где-то получил сильное заклятие Конфундус и теперь всë время находился в неадекватном состоянии, отрывая Игоря от важных дел. Расследование ни к чему не привело: удалось установить только то, что околдовала звезду квиддича девушка. Каркаров, вспомнивший чересчур любвеобильную натуру своего подопечного, решил, что виновница просто защищалась от распустившего руки чемпиона. Дело на этом было закрыто: Каркаров претензий не имел, Крам был не в себе, а остальным профессорам не хотелось лезть в эту историю.

Вне корабля его отвлекала подготовка к испытаниям турнира и тренировки Поттера.

Гарри Поттер учился вполне прилежно: приходил всегда вовремя, задавал очень правильные вопросы, что удивляло Игоря, ожидавшего от него каких-нибудь глупостей. Но, как и у всякого ученика, у Поттера были и слабости.

Он, например, хорошо усваивал боевую магию, лечебные и скрывающие чары, был хорош в дуэлях. Но мальчишка никак не мог усвоить окклюменцию дальше самых лëгких упражнений.

— Ну что ж, сегодня уже лучше, — проворчал Каркаров, выходя из мыслей Поттера. — Агрессивному методу чтения мыслей ты можешь сопротивляться, а вот с более аккуратными методиками ещë много работы.

— Но почему у меня не выходит? — спросил мальчик. — Я ведь всë делаю, как вы учили!

— Думаю, что виноват твой характер: ты вспыльчив и импульсивен. Ну и не доверяешь мне. Лучше тренируйся в компании своей девушки. Может, она, прочтя твои мысли, узнает о твоих чувствах?

Мальчишка покраснел, и Каркаров насмешливо хмыкнул. Поттер, хотя изъявил готовность защищать лохматую заучку от всех и вся, включая Крама и самого директора Дурмстранга, стеснялся просто подойти и сказать ей три слова! Трогательно, конечно, но Игорю было не до сантиментов — он торопился исполнить свой план. А Поттер саботирует его исполнение! Ни тайных свиданий, ни поцелуев в укромных местах, ни полëтов на метле под луной.

— Ладно, — проворчал Игорь. — Давай-ка я покажу тебе ещë кое-какие заклятия, а потом мы перейдëм к изучению стратегии и тактики.

Поттер горестно вздохнул:

— Опять тактика! Все советуют выработать тактику! Гермиона, Бэгмен, Крауч...

Мозг Каркарова пронзила догадка. Крауч, вот причина его волнения! Прокручивая в голове их разговор, Игорь вспомнил глаза своего старого противника. Такие глаза бывают у тех, кто борется с подчиняющим проклятьем.

«Но кто мог наложить на «Сеймура» Империус? — думал Игорь. — И зачем? Почему он, будучи под заклятьем, рассказал мне о своëм сыне, своих планах? Объяснений несколько: увидев меня «Уильям» вспомнил старые навыки, сбросил проклятие и стал собой, а позже вновь попал под заклятие; или же он не противится, потому что приказ совпадает с его желаниями; или приказ ему поступил именно на беседу со мной, а озвученная история — дезинформация. Но в любом случае, заколдовал его сильный маг. И этот кто-то наверняка в замке, чтобы было проще контролировать «марионетку». Но кто это? Франсуаз? Но зачем ей это нужно? Под чьей личиной она скрылась? Может быть, Дамблдор о чём-то догадывается и решил проверить меня? Или Пожиратели смерти готовятся вернуть... Его?»

От внимания Игоря не укрылось, что метка Лорда с каждым днëм жжëт всë сильнее. Это он заметил ещё до встречи с «Уильямом». Он возвращался, и эта мысль заставляла Игоря торопиться. Он спешил завербовать Поттера, сведя его с подружкой, чтобы потом скрыться от карающей руки Лорда Волдеморта.

— Что-то не так, мистер Каркаров? — выдернул его из мыслей голос Поттера.

— Остерегайся Крауча, — коротко ответил Игорь. — Он жестокий человек. Он мог стать министром, но когда стало известно, что его сын — Пожиратель смерти, то Бартемий бросил его в Азкабан, не проводя следствия. Ради власти он готов на всë. Но хватит болтать, — встрепенулся Каркаров. — Продолжим тренировку.

* * *

Гарри был в растерянности. Он не понимал, что происходит. Почему Каркаров его тренирует? Зачем подталкивает к отношениям с Гермионой? Для чего предупреждает об опасности?

«Странно всë это, — думал Гарри. — Сначала он требовал моей дисквалификации, затем вдруг стал помогать. Почему я вообще послушал его? Но надо признать, он мне и правда помог... Может, он хочет знать, чего ожидать от меня, чтобы у Крама было преимущество? Но зачем предупредил о внимании Крама к Гермионе? Зачем ему заниматься сводничеством? Столько вопросов! И он ещë жалуется, что я не доверяю ему, хотя сам тоже темнит!»

— Привет, Гарри! — раздался за его спиной голос.

Гарри обернулся. К нему лёгким шагом направлялась старшекурсница. Одетая в голубую жокейскую куртку и такого же цвета брюки, среднего роста, стройного, почти худощавого телосложения, с длинными прямыми, спадающими на плечи распущенными волосами рыжего цвета. На лице застыло выражение радости.

— Мне ведь можно называть тебя Гарри? — спросила она звонким голосом с непонятными для Гарри нотками, подойдя вплотную к гриффиндорцу.

— Э... да... — растерялся Гарри от еë непосредственности. — Мы знакомы?

— Моë имя Айлин, — девушка протянула руку, которую Гарри пожал по инерции. — Пора бы начать обращать внимание на других учеников.

Пристыженный четвëртый чемпион оглядел еë внимательнее. Бирюзовые глаза глядели на него с радостью, не выражая ни презрения, ни злости. Изящные ухоженные руки с подстриженными ногтями были испачканы травой.

«Работала в теплице, — решил Гарри. — На хаффлпаффку не похожа, они сейчас меня ненавидят, к тому же слишком худа: «барсуки» располнели, живя рядом с кухней. Будто специально она надела магловскую одежду, чтобы я не смог узнать факультет».

— Рад знакомству. Тебе что-то нужно? — спросил он, гадая, зачем она подошла к нему и почему ведëт себя с ним, как старая подруга.

Айлин посмотрела ему в глаза и спросила:

— Ты что, в чём-то меня подозреваешь? Я просто хочу подружиться с тобой и помочь.

Еë голос дрогнул, красивое, по-детски искреннее лицо приняло скорбное выражение, глаза, смотревшие с добротой и дружелюбием, наполнились слезами. Гарри почувствовал укол совести.

— Прости, я не хотел тебя обижать. Но чем же ты мне поможешь?

Девушка рассмеялась. От её грусти не осталось и следа.

— Ты участвуешь в состязании для старшекурсников, а я — старшекурсница и могу тебе помочь. Конечно, мои знания не так обширны, как у директора Дурмстранга...

Гарри застыл. Он ведь никому не говорил о занятиях с Каркаровым. Неужели эта девушка прочла его мысли?

— Откуда ты знаешь? — спросил он.

— Видела ваше занятие сегодня утром. Судя по вашему поведению, оно не первое. С чего бы ему тебе помогать, Гарри?

Ещë не успев прийти в себя от удивления, Гарри рассказал ей о разговоре перед церемонией взвешивания палочек.

Айлин выслушала его, а затем задумалась.

— Если Крам смотрит на Грейнджер, — проговорила она наконец, — а ты в неë влюблëн, то просто признайся ей в своих чувствах. Желательно прилюдно. Если Крам — адекватный человек, он не станет мешать вам, а просто отойдëт в сторону.

— А если нет?

— А если нет, то я защищу вас! — ответила новая знакомая с улыбкой. — Идëм! Признаешься ей в Большом зале, сейчас завтрак, и Крам там должен быть.

— А если Гермиона откажет мне? — спросил Гарри, но его слова не были услышаны. Девушка схватила его и потащила в замок.

Вероятно, этот завтрак отпечатался в памяти у всех учеников и учителей: с грохотом открыв двери, в Большой зал уверенно вошла старшекурсница, волочившая за руку лишнего чемпиона Турнира трëх волшебников. Они, не обращая ни на кого внимания, подошли к гриффиндорскому столу. Затем девушка поставила своего спутника перед Гермионой Грейнджер, осмотрела его с головы до ног, поправила мантию, ободряюще кивнула и отошла в сторону, пристально оглядывая завтракающих людей.

— Гарри? — удивлëнно спросила гриффиндорка, видя, что Поттер молчит и неотрывно смотрит на неë. — Что случилось? Гарри, не молчи, ты пугаешь меня.

Голос девушки, казалось, вывел Гарри из транса. Он на негнущихся ногах подошëл к ней, обнял за плечи и поцеловал.

— Я... Ты мне нравишься, Гермиона, — произнëс он дрожащим голосом. — Ты будешь моей девушкой?

Гермиона простояла неподвижно несколько секунд, моргнула, не понимая, что происходит, а затем обняла его.

— Да, Гарри! — ответила она с улыбкой.

Они говорили почти шëпотом, но в повисшей тишине их слышали все.

В следующий миг Большой зал взорвался аплодисментами.

— Вот видишь, всë прошло хорошо, а ты переживал, — произнесла старшкурсница, с которой пришëл Гарри. В этот же момент она стремительно повернула корпус тела в сторону и, резко выбросив вперëд руку с волшебной палочкой, сотворила невербальные атакующие чары.

Проследив за направлением атаки, Гарри и Гермиона увидели, что целью девушки был направлявшийся в их сторону Виктор Крам. Перевернувшись в воздухе несколько раз, чемпион северной школы отлетел в сторону преподавательского стола, угодив каблуками сапог в лицо Снейпа. Зельевар упал со стула, потеряв сознание.

Поднялся переполох.

— Бежим отсюда! — крикнула старшекурсница и, схватив Гарри и Гермиону за руки, бросилась прочь из Большого зала, в котором начался хаос.

Игорь Каркаров, проводив взглядом студентов, дождался, пока Дамблдор сумеет восстановить спокойствие среди учеников, привёл Снейпа в чувство и спросил его:

— Кто эта девушка?

— Позор моего факультета! — простонал Снейп, морщась от боли.

— Так её и зовут, «Позор Моего Факультета»? Странные же у британских магов имена!

— Айлин Розье, — ответ был тихим и неохотным.

Каркаров ещё раз посмотрел на то место, где стояли Поттер, его девушка и загадочная Розье. Лицо директора Дурмстранга приняло нечитаемое выражение.

Гарри держал за руку Гермиону, стараясь успеть за бегущей впереди Айлин. Девушка стрелой пронеслась по лабиринту коридоров замка, легко взбежала по лестнице и, подбежав к одному из заброшенных классов, втолкнула туда Гарри и Гермиону и зашла следом.

— Что происходит? Кто она, Гарри? — спрашивала тем временем Гермиона.

— Зови меня Айлин, — ответила его новая подруга. — Не волнуйся, Грейнджер, я в ваши отношения лезть не собираюсь.

Гарри едва сумел сдержать смех, видя лицо Гермионы, приведённой словами Айлин в состояние шока. Но затем до него дошло, что новая знакомая обвинила гриффиндорку в ревности.

— Поговорите пока что друг с другом, — произнесла старшекурсница. — А мне нужно отлучиться. Пока не вернусь, постарайтесь не выходить отсюда.

— Но у нас уроки! — воскликнула Гермиона. — Мы не можем...

— Можете! — перебила её Айлин. Её голос сделался твёрдым, хотя и не утратил нежных ноток. — Ты ведь помогаешь ему готовиться к испытаниям? — получив кивок, она продолжила: — Согласно правилам Турнира, чемпион может пропускать уроки, не сдаёт экзамены и может нарушать любые правила — ничего ему не будет! Эти же привилегии касаются помощников чемпиона.

С этими словами она покинула класс.

Ничего не понимающая Гермиона повернулась к Гарри.

— Что происходит, Гарри? Кто эта девушка? — спросила она.

— Не знаю, — ответил Гарри. — Я встретил её несколько минут назад во дворе замка. Она согласилась помочь мне открыть свои чувства к тебе, чтобы я больше не бегал на уроки Каркарова....

Он понял, что сказал лишнего, но было поздно: Гермиона, услышав это, усадила его на один из стульев.

— А теперь, Гарри, — сказала она ласковым голосом, от которого у Гарри волосы поднялись дыбом, — расскажи-ка мне всё в подробностях!

Поттер обречëнно вздохнул. Им предстоял долгий разговор.

* * *

Сёстры Гринграсс были встревожены. Появление этим утром в Большом зале Гарри Поттера в обществе Айлин Розье было опасным знаком. Было не совсем ясно, чего ждать от такого союза. Слишком непредсказуема была эта девушка, слишком сильна и опасна.

— Как они могли познакомиться? — который раз подряд вопрошала Дафна. — Когда? Он же с нашим факультетом на ножах!

— А может, они знакомы давно? — подала голос Астория. — Розье хорошо маскируется, а про Поттера мы знаем мало, и основная часть информации — просто слухи.

Старшая сестра хотела ответить ей, что это невозможно, что Поттер едва ли даже знал о существовании Розье, но ничего не сказала. Озвученный сестрой вариант вполне мог быть правильным: Айлин всё внеурочное время проводила с учениками других факультетов и среди самих слизеринцев считалась тёмной лошадкой, а ненависть к ней со стороны Снейпа привела к тому, что о ней старались лишний раз не упоминать.

— Даф, может, нам отказаться от планов на Поттера? Возможностей заработать будет ещë много.

Дафна резко выпрямила спину, подошла к сестре и посмотрела ей в глаза.

— Дело не только в деньгах, Тори! — прошипела она. — Когда-нибудь родители нас простят, и мы снова будем жить в достатке. Но однажды придëт время выдавать нас замуж, и за кого нас выдадут? За немощных чистокровных стариков, которым ударил бес в ребро? За наших однокурсников? А может, нам придëтся покинуть Британию? Ты об этом не подумала? Не надо говорить, что мама с папой нас любят! Они будут смотреть на родословную, богатство и воспитание. Если мы с тобой выйдем за Поттера, то сможем выйти из этого порочного круга!

Астория подумала, что сестра преувеличивает, и хотела ей возразить, но остереглась: слишком непреклонным и злым был взгляд Дафны.

— Значит, от плана мы не откажемся, — обречëнно произнесла Астория. — Но скажи, как нам действовать теперь? Ведь Поттер признался в любви Грейнджер, она ответила взаимностью. И произошло это при всех: учениках, учителях и гостях. Просто подойти к Гарри Поттеру и соблазнить его не выйдет.

Злоба на лице Дафны сменилась задумчивостью. Астория пытливо смотрела на неë, но с каждой минутой понимала, что старшая сестра сама не знает ответа. Весь план строился на том, что победитель Тëмного Лорда будет находиться в ссоре с друзьями, один, ненавидимый всеми, а потому помощь и внимание со стороны двух прекрасных слизеринок станет для него глотком свежего воздуха. Лишëнный прочего общения, он смотрел бы им в рты, ловя каждое слово и воспринимая своим гриффиндорским умишкой как истину в последней инстанции! Но план рухнул, едва был составлен. И всë по вине этой рыжеволосой мымры!

Внезапно лицо Дафны просветлело. Она открыла рот, намереваясь что-то сказать, но тут же коротко вскрикнула и повалилась на спину, вытянув руки по швам.

Тори подняла голову и похолодела от ужаса. К ней медленно и осторожно, словно акробат по канату, шла Айлин Розье. На лице старшекурсницы играла ироническая улыбка.

Гринграсс вскинула дрожащей рукой палочку, но из кончика оружия противницы вылетел кнут, и руку Астории обожгла боль. Раздался стук древесины, и девушка увидела, как еë инструмент закатился под диван.

— Не стоит драться со мной. — произнесла она мягким голосом. — Я пришла не за этим.

Девушка села на Дафну, не сводя бирюзовых глаз с еë сестры.

— Интересно, она от заклинания такая жëсткая или просто груди ещë нет? Впрочем, неважно. Скажи мне, милая, зачем вам нужен этот план с соблазнением Гарри? Вы же из богатой семьи. Любящей, и родители катали вас как сыр в масле! Зачем тебе и твоей сестре его деньги?

— Мы перед родителями провинились, — шмыгнула носом Астория. — И нам нужно вину загладить. К тому же, если мы выйдем замуж за Гарри, то избежим договорного брака.

Розье рассмеялась. Смеялась она долго и заразительно: Гринграсс сама не заметила, как начала хохотать вместе с ней.

Наконец валлийка подошла к ней, обняла и зашептала на ухо:

— И для первого, и для второго ищите другой способ! Поттер принадлежит Грейнджер и мне! Встанете на пути — убью!

Она отошла, призвала палочку младшекурсницы, потрепала ту по голове.

Лишь переступив через порог комнаты, Айлин бросила Астории палочку через всю комнату.

Поймав своë орудие, та незамедлительно бросила в сестру отменяющее заклятье.

Дафна села, огляделась. Убедившись, что комната пуста, ударила себя по ноге.

— Всë, Тори, — прошипела она. — Теперь мы чисто из принципа, назло этой рыжей и еë грязнокровной подружке соблазним Гарри Поттера.

Младшую сестру охватило дурное предчувствие.

Игорь слушал Снейпа и хмурился всё больше и больше. Решив на всякий случай узнать больше о загадочной Розье, он обратился к Снейпу, но столкнулся с разочарованием: Северус, несмотря на то, что занимал пост декана Слизерина, очень мало мог рассказать об ученице собственного факультета. Всё, что удалось узнать от зельевара — это имя, возраст и личность отца. Причиной подобной неосведомлённости явился характер девушки: она была полной противоположностью ученикам змеиного факультета, а к декану не питала даже крупицы уважения, что бесило тщеславного зельевара. В итоге Северус банально прекратил следить за ученицей и запретил другим слизеринцам упоминать о ней.

На помощь Каркарову, однако, пришли другие профессора. Айлин Розье была охарактеризована ими как трудолюбивая, упорная и даже упрямая студентка, умная, но с взрывным темпераментом. Происходя из семьи Пожирателя смерти, она ненавидела всех, кто носил тёмную метку, терпеть не могла собственный факультет, зато много времени проводила с остальными тремя. Хорошо разбиралась в боевой магии и самое главное — до безумия была влюблена в Гарри Поттера.

Получив, на его взгляд, достаточно информации, Игорь решил встретиться с этой старшекурсницей. Однако его замысел не удался — он не знал, где искать свою цель, а профессора в этом помочь не могли: Розье редко бывала в гостиной своего факультета, а во внеурочное время ходила по замку, общаясь с учениками. Бродить же по огромному зданию в еë поисках Игорю не слишком хотелось, да и времени особо не было: дела Дурмстранга и тренировки этих неучей — Крама и Поттера — лишали его и без того небольшого досуга.

«Ну ничего, — подумал «Эмиль», — Поттер всë равно придëт на тренировку. Через него и назначу ей свидание».

Едва он решил поступить так, как в его каюту ворвался Крам, как оказалось, знакомый с этой незнакомкой и какое-то время шпионивший для неë. Виктор до отвращения просто сдал директору один из заброшенных классов, где они встречались.

* * *

— Вот так я и познакомился с этой Айлин, — произнёс Гарри. — Остальное ты знаешь.

Гермиона посмотрела на друга. Он стоял перед ней, понурив голову, как провинившийся ребёнок перед учителем. В других обстоятельствах она бы посмеялась, но не сейчас.

— Гарри, неужели ты не понимаешь, что Каркаров просто манипулировал тобой? — спросила девушка, глядя на него. — Он хочет, чтобы ты полагался только на его уроки, а Крам в это время воспользуется чем-то другим!

— Я уже думал об этом, — ответил Гарри. — Но его советы полезны! Он один из немногих, кто помогает мне. И к тому же Каркаров учит меня защищаться от чтения мыслей.

— Полезный навык, — в класс зашла Айлин. Закрыв за собой дверь, она запечатала её изнутри и села на одну из парт. — Особенно в общении со Снейпом.

— Ты намекаешь, что профессор Снейп... — Гермиона от удивления открыла рот.

— Какие намëки? — старшекурсница улыбнулась, обнажая белые зубы. — Я вполне открыто говорю, что Снейп имеет привычку копаться в ученических головах и совсем не стесняется этого. Ну да ладно... — Айлин мотнула головой. — Давайте выпьем чаю за наше знакомство?

Она хлопнула в ладоши, и в классе появился домовик с подносом, на котором стояли чашки и коробка с печеньем. Гермионе показалось, что он давно стоял здесь, будучи просто невидим.

Она хотела было возмутиться использованию домового эльфа, но промолчала. Айлин была старше, а Гермиона не могла убедить в своей правоте даже Рона и Гарри, своих лучших друзей.

Ели молча, не сводя глаз с новых знакомых. Гермиона была напряжена и осторожна, Айлин светилась от счастья, а Гарри всем своим видом показывал, что просто рад возникшей тишине.

— Итак, возвращаясь к твоим урокам с Каркаровым, — девушка отставила чашку на поднос и вытерла ладонью губы. — Гарри, тебе ведь известно, что он — Пожиратель смерти?

Мальчик кивнул:

— Мне говорили об этом.

Айлин пристально на него посмотрела, отыскивая ей одной известную деталь.

— Занятия с ним будут полезны, —сказала она. — Но я прошу тебя, не полагайся на них слишком сильно. Это может быть очень опасно

— Почему? — спросила Гермиона.

— Игорь Каркаров — тëмный маг. Причëм не из Британии. Он может показать тебе чары, легальные в его стране, но запрещëнные у нас, ты ими воспользуешься — и после финала Турнира загремишь в Азкабан за это. К тому же сейчас, после происшествия на Чемпионате, многие Пожиратели смерти ожидают возвращения своего господина. Того, кто считает тебя своим заклятым врагом. Игорь Каркаров отвертелся от тюрьмы, сдав своих товарищей, если он приведëт Сам-Знаешь-Кому Гарри Поттера, он может рассчитывать на прощение бывших соратников.

— Может, тогда лучше вовсе не ходить на эти тренировки? — спросила Гермиона.

— Ты с ума сошла? Когда ещё выпадет шанс обучаться у директора института Дурмстранг? — Айлин облизала губы и прикрыла глаза. — А чтобы уменьшить зависимость от его уроков, с этого дня я начну вас тренировать.

— Нас? — не поняла гриффиндорка, но не получила ответа: и старшекурсница, и Гарри промолчали.

— Перед чемпионатом, — произнёс наконец друг, — мне приснился кошмар: Волдеморт, Питер Петтигрю и какой-то незнакомый человек обсуждали некий план. План, для которого им нужен я.

Девушки посмотрели на него.

— Ты сообщил кому-то об этих снах, Гарри? — спросила Айлин.

— Да, написал Си... Бродяге.

— Только после моих слов!

Айлин потёрла виски, встала, прошла по классу, смотря в потолок.

— Суинол⁽¹⁾, — произнесла она. — Понятия не имею, кто такой Бродяга, но я имела в виду Дамблдора. Его одного боялся Вы-Знаете-Кто. Такие сны тебе ещё снились?

— Да, до самых уроков с директором Каркаровым.

— Идём к Дамблдору! Срочно.

— Но...

— Без «но». Я сказала, идëм! Это может быть очень важно!

Не слушая их, она сняла с двери печать, схватила гриффиндорцев за руки и потащила за собой. По пути она бормотала себе под нос валлийские ругательства, которыми покрывала будущих членов своей семьи за их недальновидность.

— Уму непостижимо! — твердила она уже вслух. — О таком умолчать! Рассказать не Дамблдору а неизвестно кому! Чем вы двое думали?!

Если они и ответили, девушка этого не услышала. Она подвела их к гаргулье и произнесла:

— Орех в шоколаде!

1) Очаровательно (валлийский)

Вернуться к тексту

Айлин Розье не могла решить, что ей делать: злиться или танцевать от счастья. Причиной таких раздумий являлся разговор с директором.

Профессор Дамблдор продержал их в своём кабинете до самого обеда. Выслушав рассказ Гарри об увиденном перед финалом чемпионата мира по квиддичу сне, он насторожился и несколько часов подряд расспрашивал о деталях увиденного, о внешности третьего, неизвестного, об обстановке внутри дома, где всë произошло, о Волдеморте, о дате, когда сон был увиден.

В конце концов он потрепал Гарри и Гермиону по головам, сказал им не забивать снами эти самые головы и отпустил, но саму Розье попросил задержаться.

— Они не идиоты, поймут, что происходит нечто дурное, — процедила девушка сквозь зубы.

— Поймут, — не стал отрицать директор. — Но сейчас у них много других забот. Они попали в очень опасную ситацию, из которой мне их не дают вытащить сотрудники Министерства. Пусть готовятся к Турниру.

— Вы говорите так, будто Грейнджер тоже в нём участвует!

— Не обманывай себя, Айлин, ты не хуже меня знаешь, что Гермиона пойдёт за Гарри в огонь, воду и сквозь медные трубы! Я хочу попросить тебя об одолжении: помоги им. Присмотри за ними, пока не кончится Турнир. Считай это моим личным заданием.

Розье видела, что он хотел сказать что-то ещё, но промолчал.

Злила её скрытность директора: он явно что-то знал. Что-то важное, но не говорил! Но вместе с тем, Айлин радовала возможность провести с будущими родственниками почти всё свободное время — она не Альбус Дамблдор и дистанционно следить за ними не сможет, а значит, будет держать около себя.

Своих гриффиндорцев она нашла в Большом зале. Те совершенно забыли о беседе с директором и обедали, воркуя друг с дружкой.

— Симидух дросот, адар кариад,⁽¹⁾ — произнесла она, отпихивая в сторону какого-то рослого старшекурсника.

— Что? — не понял Гарри.

— Я говорю, подвиньтесь немного, я с вами сяду! — Розье притянула к себе тарелку с картофелем. — Привычка у меня такая: сама не замечаю, как начинаю говорить на родном языке. Я — валлийка! Как и ты, Гарри. Говорят, что Поттеры пришли из Уэльса. Мы с тобой земляки!

Юноша смотрел на неё, не зная, что ответить на такое заявление, чем развеселил старшекурсницу.

— Хорошие вести, дорогие мои! — сказала она, покончив с едой. — Профессор Дамблдор приказал мне присматривать за вами двумя, а потому с этой минуты мы живём вместе!

— Вместе? — глаза Грейнджер увеличились от удивления. — Но как? Где?

— Вспомни, что говорила МакГонагалл перед распределением? «Школа будет вашим домом!» Весь замок — это наше жилище!

* * *

Утро Игоря Каркарова началось, как и всегда, ещё до рассвета. Наскоро умывшись, он отослал распоряжения оставшимся в Дурмстранге преподавателям и ученикам, некоторое время разгребал финансовую документацию, а потом вышел на берег, ожидая прихода Поттера на очередное занятие.

В стороне от него бегал Крам. За ним неслась толпа из примерно десятка или полутора фанаток. Игорь покачал головой: судя по лицу чемпиона, вскоре ему снова предстоит расхлёбывать скандал с семьёй забеременевшей девушки, которую ловец болгарской сборной прогонит от себя после проведённой ночи.

От Крама было много проблем. В девяноста девяти процентах из ста они были связаны с девушками, а в оставшемся одном проценте — с его непреодолимой тупостью. Взять, к примеру, его информацию о местонахождении Айлин Розье: этот чурбан наивно полагал, будто она ещё будет приходить на их встречи! Нужно ли говорить, что этого не произошло?

И, как будто этого было мало, простая заинтересованность в подружке Поттера, так много пользы принёсшая Каркарову-Боеву, теперь с каждой минутой теряла свои прежде невинные черты, превращаясь в одержимость, что директору очень не нравилось: мало того, что это было опасно для выполнения задания, так ещё, в отличие от прочих поклонниц Виктора, Грейнджер была несовершеннолетней, что грозило большим ушатом помоев на и без того дурную репутацию института. Игорь просил, уговаривал, угрожал — всё впустую. Крам не мог вынести что ему предпочли другого.

Но вот вдали послышались голоса. К Каркарову, помимо Поттера, пришли Грейнджер, державшаяся с ним за руку, что «Эмиль» посчитал хорошим знаком, и Айлин Розье.

Это занятие с Гарри Поттером не осталось в памяти у Каркарова: весь урок он пристально наблюдал за ученицей Северуса, а она — за ним. Внешне расслабленная и безразличная, она зорко следила за каждым шагом, каждым жестом Игоря, готовясь броситься на него.

«Неужели так сильно ненавидит Пожирателей? — подумал он. — Нет, похоже, дело в чём-то другом. А! Вспомнил! Она ведь любит этого мальчишку! Небось, знает о близком возрождении Волдеморта и подозревает меня в пособничестве! Ну-ну».

— Мисс, могу я поговорить с вами? — спросил Каркаров после окончания занятий.

— О чём? — холодно произнесла она.

— Не стоит думать, что если я ношу на руке тёмную метку, то хочу его возвращения, — ответил он столь же ледяным тоном. — Ответьте мне честно: это вы напали на моего чемпиона?

— Он был чересчур настойчив, я опасалась за свою честь, — девушка даже не шелохнулась.

— Как я и думал... Послушайте, мисс Розье, я не враг ни Поттеру, ни его подружке, ни вам! Просто мне крайне необходимо, чтобы Мальчик-который выжил победил в этом Турнире. Не спрашивайте, почему, ответить не имею права!

— А его отношения с Гермионой Грейнджер? Зачем вы лезете в них?

— Было больно видеть их пляски вокруг да около, хотел отвадить от неё этого повесу Крама, помочь мальчику, а любовь — это хороший стимул, чувствовал вину за его сиротство. Сами выберите вариант по душе. Но вы же и сами помогли им? И потом, моя цель почти что достигнута, и заниматься сводничеством мне нужды уже нет. Осталось лишь привести его к победе, сделать ещё более знаменитым.

— А это вам зачем? — спросила Розье. — Или тоже не имеете права ответить?

— Почему же? Имею. Вот вы, мисс, не любите таких, как я и ваш отец (не кривитесь, от родства не уйти). А между тем, они обладают большим влиянием на политику Министерства. Их сдерживает Дамблдор, пусть не во всём, но сдерживает! Но Альбус не вечен, а достойного преемника у него нет. Для того, чтобы Пожиратели не устроили здесь новую бойню, нужен человек, разделяющий его идеалы и достаточно известный, чтобы его слову были послушны все. Кто подходит лучше Гарри Поттера, живой легенды, достаточно сильного волшебника и человека с твёрдыми принципами, к тому же потерявшего семью от действий Тёмного Лорда, а значит, тёмную магию ненавидящий?

— Сейчас я спрошу вас, директор Каркаров, отчего вы проявляете такую заботу о магической Британии? — Айлин наклонила голову вбок. — Вы ведь даже не живёте здесь?

«Британии? — Игорь внутренне усмехнулся. — Девочка, я забочусь вовсе не о ней!» — но вслух произнёс:

— Если я скажу, что так искупаю грехи, ты ведь не поверишь?

По глазам он видел, что не поверила.

1) Подвиньтесь, голубки. (валлийский)

Вернуться к тексту

Айлин злилась. Еë мечты об обучении возлюбленного и его будущей конкубины, о большем времяпровождении с ними могли пойти прахом.

Старая кошка МакГонагалл и слышать ничего не хотела о пропуске гриффиндорцами занятий и, едва они вошли в замок, возвращаясь от Каркарова, потребовала от них обязательного присутствия на уроках. На замечание Розье о дозволении чемпионам и их помощникам пропускать оные, она ответила, что этой возможностью пользуются исключительно безответвенные лентяи, которых среди чемпионов нет и быть не может. Тот факт, что и в Шармбатоне, и в Дурмстранге данной привилегией пользуются, она предпочла выставить как показатель более качественной подготовки британской школы и посоветовала Гарри и Гермионе брать пример с Седрика Диггори.

— Старая дура! — ворчала девушка, стремительно шагая по коридору в поисках Дамблдора, единственного, способного повлиять на Минерву МакГонагалл. — Как у тебя только язык повернулся сравнить семикурсника, с детства показывающего головокружительные результаты, целенаправленно готовившегося принять в Турнире участие, и четверокурсника, хоть и с огромной силой, но к опасностям испытаний совсем не готового? Иногда мне кажется, что в Хогвартсе дети адекватнее взрослых!

Обращаться к директору ей не хотелось: тот был учителем «кошки» и вполне мог разделять еë мнение, к тому же, учитывая планы, нужно было иметь перед ним как можно меньше долгов. Но с другой стороны, именно Дамблдор дал ей задание присматривать за гриффиндорцами. Так что выбора не было.

К удивлению Айлин, Дамблдор, найденный в Большом зале, принял её доводы и согласился освободить Поттера и Грейнджер от посещения занятий. Деканы Гриффиндора и, что удивительно, Слизерина пытались возражать, но их внимание было отвлечено странным и несколько абсурдным происшествием в зале.

Рон Уизли, растянув губы в идиотской улыбке, уверенно двинулся к столу Слизерина и, заключив в объятья сестëр Гринграсс, принялся громко признаваться им в любви и пытаться поцеловать.

Под всеобщие смешки преподаватели оттащили его от испуганных девушек и поволокли в больничное крыло, где мадам Помфри диагностировала у младшего сына семьи Уизли отравление любовным зельем.

— Не знаю я, кто мне подлил это зелье! — доказывал Рон, когда его откачали от последствий напитка. — Только сегодня утром почувствовал, что без этих «змей» жить не могу!

— А когда конкретно ты это почувствовал? — спросил Гарри.

— Да вот, как проснулся, — ответил будто забывший про их ссору Уизли. — Хотя нет! Сначала я заметил на полу посылку, с надписью «Чемпиону». Там оказались пирожные. Черничные. Ну я и попробовал одну штуку. Тебе ведь не жалко их?

Присутствовавшая при этом Айлин нахмурилась и, попросив подождать её у входа в больничное крыло, отправилась в подземелья.

* * *

— Как амортенцию мог сожрать этот рыжий идиот?! — кричала в женской туалетной комнате Дафна, с остервенением омывая те части лица и шеи, куда её умудрился поцеловать Рон. — Мы ведь отправляли пирожные Поттеру!

— Даф, ну может, он поделился с Уизли? — спросила её сестра. — Они ведь лучшие друзья.

— Которые сейчас в ссоре! Не глупи, Тори!

— Не кричи на меня! Они не обязаны ссориться вечно, и ты это знаешь! Поттер вообще мямля, а Уизли — обжора! Он мог задобрить его пирожными, а сам к ним не притронуться!

— Не смей повышать на меня голос! Я старше!

— Смотрю на вас и не понимаю, как вы до сих пор не убили друг дружку?

Дафна и Астория вздрогнули и обернулись. В ванной, опираясь о стену, стояла Айлин Розье. Поза её была расслабленной и небрежной, но в глазах горел злой огонь, в языках которого сёстры увидели себя.

— Ну и чья это была идея? — спросила она и сделала один медленный шаг вперёд.

— Ты о чём? — младшая Гринграсс громко сглотнула.

— Не прикидывайтесь дурочками! — в руке старшекурсницы появилась волшебная палочка. — Я говорю о черничных пирожных с завязанным на вас любовным элексиром! Какая часть фразы: «Ищите себе другую цель, Поттер мой!» — вам, двум курицам, не понятна?

В коридоре послышались чьи-то шаги. Розье закрыла глаза, прислушиваясь к ним, и скривилась.

Отойдя в сторону, она дождалась, пока дверь откроется, и послала оглушающее заклинание в цель.

Возникший в проёме Снейп тотчас отлетел к стене, ударился о неё и медленно осел на пол. Айлин подошла к нему, проверила пульс, а затем наставила на зельевара палочку.

— Обливиэйт! — произнесла она ровным чётким голосом.

Дафна и Астория следили за ней, не пытаясь бежать. Страх приковал их к полу. Ноги не слушались, и всё, что оставалось девушкам — заворожённо наблюдать за противницей.

Та, словно замедленная чьим-то проклятьем, повернулась и непонимающе посмотрела на свою палочку. Облизнула губы. Вытерла их тыльной стороной ладони.

Через мгновение в её глазах зажглось понимание. Подняв голову, Розье стремительно подступила к сёстрам, что, казалось, отрезвило их:

— Стой! — крикнула, сжимаясь от страха, Дафна. — Если хочешь, мы дадим непреложный обет, что больше не станем преследовать Поттера.

— Разумеется, дадите! — прорычала старшекурсница. — Но есть одна загвоздка: вы можете сформулировать его с множеством лазеек. И, чтобы этого не произошло, мне придётся вас наказать! Выбить из вас мысли о подобном!

От мановения её руки дверь в ванную комнату захлопнулась. Дафна и Астория зарыдали.

— Мда, знал я, что ты, Северус, насквозь гнилой человек. Всегда знал, можно сказать, с самой первой минуты знакомства с тобой, — пробормотал Игорь. — Но даже самые мои худшие мысли были невероятно далеки от реальности.

Он прекратил действие заклинания чтения мыслей, отошёл прочь от койки, на которой лежал Снейп, и брезгливо отряхнул руки, словно избавляясь от налипшей на них грязи. Ему было над чем подумать.

Метка на руке темнела и жгла его всë сильнее с каждым днём. Это могло значить только одно: Тёмный Лорд Волдеморт набирал силу и готовился вернуться в мир. Он предупреждал об этом отмеченных слуг, чтобы они готовили ему достойную встречу.

Игорю подобное развитие событий не нравилось: может, Лорд и способен его простить и сдержать тех, кого Каркаров сдал, спасаясь от Азкабана — тоже, но задания вновь внедряться в организацию Пожирателей смерти он не получал, да и желания не имел. К тому же возрождённый Лорд нёс опасность для Гарри Поттера, а значит, и для миссии Каркарова.

Возрождению этого чудовища следовало помешать. Но оставался вопрос: как это сделать?

Ему мог помочь Дамблдор: старый чародей наверняка имел какой-то план. Но просто подойти и спросить об этом Игорь Асафович опасался — неизвестно, как отреагировал бы Альбус на его вопрос.

Тогда директор Дурмстранга решил действовать через Снейпа: Северус, как слышал Каркаров, был объявлен Дамблдором шпионом Света в стане врага. Расспрашивать его тоже было опасно, но иного выхода не было.

В итоге Игорь вынужден был всё же пройтись по замку в поисках зельевара. Начать он решил с подземелий, где обитал этот вечно угрюмый, обиженный на весь мир человек.

Удача улыбнулась ему лишь половиной губ: декан Слизерина был без сознания, и Каркарову пришлось волочить его на себе в больничное крыло. По пути он размышлял, отчего Снейп мог лишиться чувств, но не находил ответа на свой вопрос. По еле заметной травме на затылке можно было понять, что это — последствия чьего-то нападения. Но кто мог атаковать Снейпа? Тем более с такой силой? В больничном крыле Игорь применил к бывшему соратнику легиллименцию.

Оказалось, что он обеспокоился судьбой двух своих учениц и побежал спасать их от Айлин Розье. По пути профессор, не стесняясь, раскрывал двери душевых и туалетных комнат.

«Значит, атаковала его одна из девиц, — подумал Игорь. — Но почему он вёл себя столь... бескультурно?»

Ответ нашёлся быстро: оказалось, что Северус Тобиас Снейп считал людьми исключительно совершеннолетних, взрослых людей. Детям, составляющим большинство обитателей замка, он отказывал в наличии чувств, личности, страхов, а потому не боялся нарушить нормы приличия, если в ситуации не был задействован взрослый. Крики испуганных его вторжением учениц Северуса не волновали. Их ужас и стыд он считал притворством. При этом данную часть своего характера он скрывал, опасаясь увольнения.

— Спасибо, Северус, ты даже не представляешь, какой прекрасный компромат на себя предоставил: ваш Дамблдор вряд ли обрадуется подобным мыслям. Надо подумать, как использовать эту информацию и когда.

* * *

— Как же он мне надоел! — раздались в коридоре два раздражённых женских голоса.

Айлин и Гермиона стояли в одном из коридоров замка, ожидая возвращения ушедшего куда-то с Хагридом Гарри. Обеиим казалось, что это как-то связано с турниром.

Чтобы скоротать время, старшекурсница принялась описывать Грейнджер способы применения тех или иных заклятий в различных ситуациях. Всегда стремившаяся получать новые знания Гермиона внимательно слушала её, задавая вопросы. Но в определённый момент девушек стало одолевать ощущение, будто за ними следят.

— Смотри внимательно, — шепнула Айлин. Из её рукава на ладонь выпала палочка. — Гоменум ревелио! Есть!

Лицо рыжеволосой приняло весёлое выражение, она подмигнула Грейнджер и, схватив её за руку, потащила за собой.

— Уже прозвучал сигнал к отбою, идём спать! — произнесла она.

— Но как же Гарри? — удивилась Гермиона. — Мы обещали его подождать!

— Он не младенец, знает, где наша комната. Дойдëт без проблем.

Но, проходя мимо одного из поворотов, валлийка отпустила её, сделала вид, будто что-то забыла, отпустила подругу, развернулась и, направив в поворот руку с палочкой, выпустила оглушающее.

Обе, повинуясь инстинкту, отскочили, и в стену напротив влетел кроваво-красный луч. В коридор выбежал Крам.

Именно тогда они не сумели сдержать крика.

Чемпион легко отразил атаки с двух сторон, сделал широкий замах палочкой в сторону Гермионы, но Айлин налетела на него, ударила кулаком по лицу и довершила сражение оглушающим, выпущенным в упор.

— Он и тебе не даёт прохода? — спросила гриффиндорка, вытирая со лба пот.

— Со дня приезда, — ответила её подруга. — Я просто поговорила с ним, и теперь он ходит за мной, как привязанный. А ты что же, думала, что единственная, на кого он положил глаз? Не удивлюсь, если таких, как я и ты, в замке обнаружится десяток, а то и больше.

— Мне-то ты зачем это говоришь? Я люблю Гарри.

Раздались тихие шаги. Девушки обернулись. Скинув мантию-невидимку, к ним подошёл вспоминаемый ими лишний участник Турнира. За ним следовал Игорь Каркаров. Лицо четверокурсника было испуганным.

— Драконы, — прошептал он в ответ на встревоженные взгляды подруг, выражавшие немой вопрос.

Тотчас его подхватили под руки и потащили в класс, где они устроили спальную комнату на эту ночь. Они не видели и не слышали, как директор Дурмстранга, ворча что-то себе под нос, поднял оглушëнного Виктора Левикорпусом и пошëл к выходу.

— Хагрид отвëл меня на поляну в Запретном лесу, — сказал юноша, несколько успокоившись. — Там были Чарли Уизли и его коллеги, драконологи. Они привезли четырëх драконов. В первом туре нужно забрать из гнезда фальшивое яйцо, где будет подсказка. Хагрид также...

Айлин и Гермиона заключили его в объятия. Поттеру показалось, что они плачут.

— Сумасшедшие! — прошептала Гермиона ему в плечо. — Нет никого страшнее драконицы, охраняющей кладку. Надеюсь, фальшивка не из золота?

— Из него, так сказала мадам Максим — Хагрид и ей показал драконов.

— Вул меун кариад, ⁽¹⁾ — прошептала Айлин и громче, уже по-английски, добавила: — Всем известна любовь драконов к презренному металлу. Эти организаторы словно пытаются убить участников.

— Спасибо, твои коментарии меня успокаивают! — огрызнулся Гарри.

Девушка улыбнулась и коснулась губами его щеки.

Взмахом палочки она сдвинула три кровати так, что место мальчика оказалось посередине.

Коротко вжикнула молния. Скинув куртку, рубашку и штаны, девушка легла на свою кровать.

Лица двух гриффиндорцев заалели от смущения.

— Вы чего? Я ведь не голая! Не думали же вы, что мы постоянно будем спать одетыми? Раздевайтесь и ложитесь.

Подростки подчинились. Айлин довольно улыбнулась. Еë план по отвлечению друзей от дурных мыслей удался.

О драконах и золотых яйцах они могут подумать и завтра. А пока нужно отдохнуть.

1) Влюблëнный идиот. (Валлийский)

Вернуться к тексту

Поттера Каркаров встретил, уходя от поляны с клетками. Вид четырёх гигантских огнедышащих рептилий дурно воздействовал на мальчишку. У него был такой несчастный и потерянный вид, что Игорю стало его жаль.

Он пытался подбодрить его, успокоить, развеселить, дать советы. Но Игорь Каркаров за годы главенства в Дурмстранге растерял все навыки утешения, что когда-то имел: северный магический институт имел столь жёсткие нравы, что многие хорошие качества стирались из памяти.

Тогда Каркаров решил действовать по-другому: он просто проник в мысли Мальчика-который-выжил и внедрил в его память способы действий при его ситуации. А заодно и выполнил задание, заложив безоговорочную верность идеалам Дамблдора. Впрочем, много времени на это было не нужно — Гарри и без того следовал заветам старика.

Закладки обнаружить сложно, почти невозможно. Они будут в голове Поттера и активируются в нужное время. При этом окллюменция Поттера бессильна, ибо ни один наставник не поведает ученику всех секретов.

В замке радость Игоря от успеха несколько упала. Этот дуралей Крам снова огрёб от преследуемых им девушек.

Идя на корабль с левитируемым чемпионом, разведчик желал Гарри Поттеру удачи. Она ему понадобится.

С трудом дождавшись дня первого испытания, он занял своё место за судейским столом и принялся наблюдать.

* * *

— Агуаменти!

Вода из палочки оросила лицо Розье, смывая следы ночных рыданий. Девушка не спала: стоило ей закрыть глаза, как она видела Гарри, погибающего на первом испытании.

Впервые за долгое время поглядев на себя в зеркало, она увидела покрасневшее лицо и едва высохшие дорожки слёз.

«Он победил василиска в двенадцать лет! А значит, дракона в четырнадцать точно одолеет!» — повторяла девушка. Но эта мантра её не успокаивала. Василиск, в конце концов, мог быть всего одной породы, и собранные маленькой гриффиндорской заучкой сведения были верны без каких-либо поправок, а драконов было четыре разных вида. По одному на каждого участника, и было совершенно неизвестно, какой достанется Гарри Поттеру.

Айлин одёрнула себя. Причитания ему не помогут. Если она хочет, чтобы любимый выжил, то должна его тренировать.

Не собираясь больше медлить, она растолкала своих юных друзей, дала им полчаса на приведение себя в порядок и, когда они были готовы, вывела из замка на тренировку.

— Ты говорил, драконологи притащили четырёх рептилий, — бросила она по пути. — Ты помнишь их виды?

— Помню одного, — ответил Гарри. — Венгерская хвосторога. Её Хагрид назвал противной тварью. Учитывая моё везение, именно она мне и достанется.

Розье вздохнула. В её друге проснулся пессимист, но рассуждал он довольно логично: кроме Дамблдора и, возможно, Каркарова в его невиновность никто из членов жюри не поверил. А потому самого младшего чемпиона вполне могли попытаться проучить, выставив его против самого опасного из драконов, надеясь на испуг и страх погибнуть.

— Что ж... — старшекурсница провела рукой по щекам. — Хвосторога. Один из самых агрессивных драконов. Селится вдали от людей, при встрече сразу нападает. Пламя выдыхает длинной струëй, на хвосте ряды из шипов, которыми она также умело орудует. Слабые места неизвестны. Но что тебе нужно сделать?

— Достать из гнезда золотое яйцо. А может, мне на метле попробовать его облететь?

— Даже не думай об этом! — вскричала Гермиона. — Такой полëт будет очень опасен!

— Но ведь администрация приняла меры, дракона прикуют цепью.

— И? Это всë равно очень опасно: он не сможет летать, но останется огонь из пасти, останется хвост, зубы, когти, даже крылья будут способны создать порыв ветра, что собьëт тебя с метлы.

Она зарыдала. Гарри, будучи не в силах выносить её слёзы, обнял девушку. При взгляде на них Айлин почувствовала лёгкую зависть. Ей тоже захотелось оказаться в его объятиях.

Она помотала головой.

«Успею ещё, — подумала она. — После первого тура. Он справится».

* * *

— Поб иук ихи, ⁽¹⁾ — шепнула Айлин Поттеру и, выйдя из палатки, направилась к трибунам.

Ей не давал покоя вопрос: почему Грюм советовал Гарри использовать полёт на метле? Неужели он не понимает, как это опасно? И самое главное, теперь, когда его идею одобрил профессор, мальчик мог отступить от их плана и начать рискованные гонки с драконом.

Она не заметила, как её догнала отставшая Гермиона: четверокурсница осталась обнимать чемпиона и отстала от неё.

Лишь на трибунах слизеринка заметила, что на лице девушки застыло выражение неловкости и злости.

— Что случилось? — спросила она.

— Скитер, — ответила Грейнджер. — Она видела, как я обнималась с Гарри. Кажется, она может написать какую-нибудь пакость.

Розье сжала кулаки и поклялась самой себе, что если публикация статьи принесёт подруге вред, она сотрёт журналистку в порошок.

Усевшись на выбранные места, они наблюдали и ждали.

Вот Гарри вышел на арену, направился прямо к гнезду и едва не попал под удар хвоста драконицы. Откатился, с трудом ушёл от пламени, а потом...

— Акцио Молния!

Гермиона, и без того расцарапавшая себе лицо, побледнела и закрыла лицо руками, а Айлин неверяще качала головой.

Их план был прост: укрыть друга под мантией-невидимкой и осторожно приблизиться к гнезду, отвлекая дракона шумом. А он... адреналина ему, что ли, не хватает?

Когда он взлетел, цепь, удерживающая дракона, оборвалась. Началась погоня в небе.

А потом... Гарри вышел с арены с золотым яйцом в руках. Он улыбался.

Гермиона упала в обморок. У Айлин началась истерика.

1) Удачи тебе. (Валлийский)

Вернуться к тексту

Когда члены жюри выставили оценки, Айлин и Гермиона оттащили Гарри в сторону.

— Ну и что это было? — спросила Грейнджер, пристально глядя на друга.

— Я... — замялся юноша, — слегка изменил наш план. Попросил Седрика наколдовать похожего на меня голема. Я под мантией призвал метлу, голем улетел, а я забрал яйцо.

Девушки скосили друг на друга глаза, синхронно покачали головами и тяжело вздохнули, потирая переносицы.

— А предупредить сразу не судьба? Мы за тебя волновались! У меня из-за тебя душа в пятки ушла!

— Герми, успокойся, — Поттер обнял её, прижав к себе и поглаживая по спине. — Я додумался до этого только после твоего ухода, а способ сообщить не нашёл!

Ни слизеринка, ни гриффиндорка не ответили ему, но их лица, прежде суровые и пытливые, несколько смягчились, и две пары нежных рук обняли его.

— Ловкий ход, Поттер, — голос Каркарова раздался совсем близко от них.

Вздрогнувший Гарри огляделся и увидел его сидящим на трансфигурированном стуле.

— Профессор, — поздоровался он. Девушки молчали, но мужчина даже не обратил на это внимания.

— Не помню, я говорил тебе, что на Рождество во время Турнира пройдёт бал? — спросил директор Дурмстранга. — Пара у тебя уже есть, но вот вопрос, милый друг: умеешь ли ты танцевать?

— Нет, — ответил юноша. — Не умею. Меня не учили.

— Напрасно, — Игорь поднялся со своего сиденья, превратил его в свой посох и пошёл прочь. — Чемпионы обязаны танцевать. Готовься, Поттер.

Гарри загрустил. Ему не хотелось ни танцевать, ни идти на этот бал. Он лишний чемпион, он участник Турнира по воле кого-то неизвестного! Лишь в одном директор Дурмстранга был прав: если и приглашать кого-то туда, то исключительно Гермиону.

Он поднял глаза и посмотрел на неё.

— Ты пойдёшь со мной на бал, Герми? — спросил парень дрожащим голосом, страшно робея.

Она улыбнулась, подошла к нему и легонько поцеловала в щёку.

— Да, Гарри, — ответила девушка.

* * *

Хотя предупредить четвёртого чемпиона о Святочном бале было необходимо — преподаватели Хогвартса вряд ли потрудятся сказать об этом раньше, чем за неделю до мероприятия, а хореографическими навыками Гарри Поттера, скорее всего, и вовсе никто не озаботится, несмотря на то, что знают: поведение чемпиона на балу отразится на репутации школы. Но Игорь уже почти жалел о нём — не стоило действовать столь топорно, это может вызвать ненужные вопросы, которых и у Поттера, и у его подруг наверняка накопилось изрядное количество.

Внезапно шестое чувство буквально завопило о том, что за ним следят. Игорь, привыкший доверять своим инстинктам, незаметно вытащил из рукава волшебную палочку и сделал ею пас, превращая одну из травинок на его пути в камешек, тотчас отлевитированный в голенище сапога.

Резко затормозив, он снял с ноги предмет обуви, затряс им в воздухе, балансируя на одной ноге, стараясь не выдать того, что осматривает окрестности.

Вот его глаз уловил какое-то движение, и подкованный сапог полетел в том направлении.

Он промахнулся, но зарябивший воздух указал скрытого наблюдателя. Не желая больше впустую тратить чары, Каркаров ударил посохом, накладывая обездвиживающее заклинание на площадь в радиусе двадцати метров вокруг себя, а затем также скастовал Фините инкантатем.

Его преследователем оказался Крам. Игорь Асафович, глядя на злое лицо ученика, вздохнул. Что бы он ни собирался делать, Виктор явно сошёл с ума.

Как же с ним поступить? Радикально нельзя, он ещё должен участвовать в турнире. Если же послабее, то он этого наказания и не почувствует.

«Вот нужна ему эта маглокровка? — подумал он. — Девками полна школа, а он преследует её, как...»

* * *

Дафна и Астория Гринграсс сидели за столом в Большом зале и, то и дело вздыхая, бездумно поглощали свои порции обеда.

После первого испытания прошло всего несколько часов, а они уже жалели о данном ими непреложном обете.

Айлин Розье в тот день сильно унизила их: выпорола, как маленьких неразумных девочек. Сёстры, никогда не ведавшие розг, кричали и плакали, больше от стыда, нежели от боли — старшекурсница, несмотря ни на что, не желала им зла, и её удары были лёгкими. На взгляд самой Айлин.

А потом они, как и обещали, принесли обет. Условия клятв формулировала сама Розье, явно не доверявшая сёстрам. И это не оставило им даже маленького шанса исполнить свой план: Айлин была старше, сильнее магически, умнее и изворотливее, чем они, а значит, продумала всё до мельчайших деталей.

— Она советовала нам переключить своё внимание на кого-то другого, — тихим голосом сказала Астория. — Может, так и сделаем?

— И кто же это будет? — ехидно спросила её Дафна. — Маглокровок родители не примут, гриффиндорцы ни с кем из слизеринцев, кроме Розье, не разговаривают, среди наших ровесников никто с Поттером в известности не сравнится, старшекурсники давно обручены, а о младших даже и думать нечего.

С тяжёлым вздохом они покинули Большой зал, размышляя о том, как им быть дальше.

Шли они в молчании, погружённые каждая в свои мысли, и не слышали тихих шагов за спиной.

А уже через секунду в головах слизеринок возникли мысли о том, какой Виктор Крам замечательный человек, как он красив и мужественен...

* * *

— Отлично, — Айлин прокашлялась и посмотрела на Гарри и Гермиону. — У тебя талант, милый, а теперь — продолжим.

Она вдохнула побольше воздуха и вновь затянула медленную песню. Голос её не сказать, чтобы был особо красив, но пела она хорошо, и гриффиндорцы пару раз прекращали репетицию, чтобы послушать её.

Сцепив руки на талии Гермионы, Гарри взглянул ей в глаза и начал двигаться. Выбранный их новой подругой мотив на вальс походил мало, но лучшая ученица Хогвартса великолепно чувствовала музыку, отчего двигались они весьма органично, не теряя такта и ритма.

Старшекурсница, не прекращая петь, смотрела на них и с каждой секундой всё отчётливее понимала, что в будущей семье этих двоих ей светит, скорее, место старшей сестры, нежели хозяйки дома. Поттер всем сердцем любит Грейнджер, а на неё и не смотрит.

От этой мысли её охватила тоска, и она сама не заметила, как вместо абстрактной валлийской песни о природе запела другую, о несчастной любви. Но вовремя спохватилась и вытерла одинокую слезу с щеки.

Её любимый счастлив, значит, счастлива и она.

А боль? Она пройдёт. Они не могут быть вместе, но любить его Айлин Розье никто не запретит.

Стрела, просвистев в воздухе, вонзилась в мишень совсем близко от центра. Гарри повернулся к аплодирующим девушкам, улыбнулся и отошёл, уступая очередь Гермионе.

Шли последние дни ноября. Старшекурсница, как и обещала, начала тренировать двух гриффиндорцев. Слабый протест Гермионы, что она не чемпион, девушка быстро пресекла, заявив:

— Это не означает отсутствия необходимости тренировок!

Так они и занимались. Помимо магии, девушка обучала их стрельбе из лука, владению мечом — в роли которого пока выступали трансфигурированные деревяшки. А также так необходимым в данный момент танцам.

Бал близился с каждым днём, а вместе с ним и второе испытание. Над загадкой золотого яйца они бились втроём. Безуспешно. Ничего, кроме визга, из него не вырывалось.

Так продолжалось до тех пор, пока Гермиона не схватилась за виски. Гарри и Айлин повели её в больничное крыло, встретив по дороге Седрика Диггори, который и подсказал, что яйцо нужно опустить в воду.

Когда мадам Помфри отпустила гриффиндорку, они втроём отправились в туалет и там последовали совету пуффендуйца: наполнив широкую раковину до краëв, они открыли яйцо, опустили его в воду и приложили к глади ухо. Тотчас надоевший визг превратился в песню о неком сокровище, которое необходимо вернуть за час.

— Понятно, что его нужно искать под водой, — в который раз заметил Гарри, наблюдая, как Айлин помогает Гермионе натянуть тетиву лука, слишком тугого для четверокурсницы. — Но как мне искать это? Дышать под водой целый час невозможно.

— Ты волшебник или кто? — спросила его Грейнджер, очевидно, вспомнив поход за философским камнем. — Это решаемая проблема.

— Лучше спроси, что это будет, — кивнула старшекурсница.

— Думаю, метла или мантия.

— Вряд ли. Метла есть не только у тебя, сомнительно, чтобы ими дорожили все чемпионы. О мантии-невидимке знаешь только ты и Дамблдор, а сокровище должно быть тем, о чём будет переживать каждый участник и зритель. Но что это может быть?

— Какие-то школьные реликвии? — спросила Гермиона.

— Может быть. Делай поправку на ветер.

* * *

Когда наступили Рождественские каникулы, Игорь решил, что пришло время начать план отступления из этого замка. Поттер уже многое усвоил, а если Каркаров и упустил что-то из учебной программы, ему поможет Розье. Закладки в его голове укреплены на всю жизнь, задание можно считать выполненным. Сразу после Святочного бала он покинет Британию, благо, оправдание есть — ученики в Дурмстранге без жёсткой руки распоясались, и их нужно приструнить.

Но одно не давало Каркарову покоя: если здесь Франсуаз, то почему она не проявила себя? Не узнала его? Сомнительно, ведь его узнал Крауч-Сеймур, а эта женщина недалеко от него ушла. Нет, если она и правда здесь, то явно всё поняла. Но почему ничего не делает? Готовит удар пострашнее? Или же у неё другой приказ? Сколько он ни пытался её вычислить, всё терпел неудачу. Она скрывалась, а значит, что-то замышляла.

Так или иначе, но Франсуаз — это угроза, и её нужно устранить.

Он решил не ждать, но действовать наверняка. Едва наступила ночь, Каркаров покинул корабль и направился к карете Шармбатона.

Проникнуть в неё было нетрудно: магу его уровня простые охранные чары — не преграда.

До этого директор Дурмстранга много раз следил за свиданиями Хагрида и мадам Максим. Директриса и егерь явно влюбились друг в друга и встречались почти каждый день, включая сегодняшний. Значит, ему Олимпия мешать не будет.

Однако, оказавшись внутри, Игорь столкнулся с затруднением: комнаты учениц и преподавательниц были неразличимы, а заходить в каждую времени не было.

Тогда он решил рискнуть. Превратив свою шапку в бумагу, Игорь наложил на неё чары звукового письма, транфигурировал из перчатки сову и, представив образ Франсуаз, отправил послание ей.

Но птица полетела к выходу из кареты. Разведчик бросился за ней.

Мужчина преследовал своё письмо сначала до замка, затем через деревушку и лишь после заметил, что сова летит к морю.

Выругавшись, мужчина отменил чары.

Франсуаз в Хогвартсе не было. Крауч его обманул.

* * *

В день Святочного бала Гарри нервничал. Танцевать на тренировке было легко: его неуклюжесть видели только Гермиона и Айлин, а здесь придётся вальсировать в Большом зале перед глазами всех учеников, преподавателей и гостей. Они, конечно, промолчат, но Поттер о себе не беспокоился — он привык к унижениям ещё у Дурслей. Он боялся, что опозорится Гермиона...

Послышались шаги. Четвёртый чемпион обернулся и от изумления раскрыл рот.

Гермиона была прекрасна: с завитыми в сложную причёску волосами, в лёгком бальном платье нежно-голубого цвета, с сияющей на лице радостной улыбкой и горящими от восторга глазами. Она казалась ему принцессой или феей. Айлин шла следом, облачённая в длинную голубую мантию мужского покроя, под полами которой виднелись чёрные сапоги.

Подойдя к девушкам, юноша поцеловал им руки. Улыбнувшаяся старшекурсница подтолкнула к нему Гермиону и пошла следом.

Чемпионы собрались перед дверями Большого зала. Седрик с Чжоу Чанг, Флёр с Роджером Дэвисом и Крам, которого, к удивлению как его коллег-чемпионов, так и МакГонагалл, под руки держали сёстры Гринграсс.

Наконец декан Гриффиндора подала знак, и избранные Кубком огня вошли в зал. Грянула музыка. Начались танцы, и Гарри забыл обо всём, залюбовавшись Гермионой.

* * *

— Вы не посмеете! — прошипел Снейп, когда Каркаров попросил его помогать ему, если не хочет доноса директору о своих взглядах на детей. — Скоро вернётся Тёмный Лорд, и вам лучше быть при нём!

— Что для меня лучше, уважаемый Северус, позвольте решать мне самому, — ответил Игорь. — Я потому и ухожу, что он возвращается: не хочу вербовать для него учеников! И вам тоже, Северус, нужно бежать. Вы ведь были двойным агентом? Так вот, вас попросят вернуться к вашей бывшей работе. А когда надобность в вас исчезнет, вспомнят, что вы знали чересчур много секретов. Что до «посмею или нет»... Я здесь считаюсь тёмным магом...

В лицо зельевару уткнулась палочка, и он обнаружил, что ему не хватает воздуха. Снейп начал задыхаться. Он упал на колени, пытался дотянуться до палочки, и тут кислород вновь хлынул в лёгкие.

«Это просто заклятие Конфундус, — подумал декан Слизерина, лёжа на земле и глубоко дыша. — Как я мог попасться так глупо?»

Он услышал хруст снега, а затем страшное для себя слово:

— Обливиэйт!

* * *

Они втроём возвращались в свою комнату и весело разговаривали. Выпитый пунш ударил в голову, и друзья то и дело смеялись.

— Нет, Гарри, ты не понимаешь! — Гермиона прижалась к любимому. — Я люблю тебя, и она тоже любит тебя! То есть мы обе любим тебя, вот...

— И давно? — Поттер пьяно икнул.

— С первого курса... Ты ведь на шею троллю кинулся! Я восхищённая была!

— А сейчас?

— Тоже, дурачок! — Айлин дала ему подзатыльник, но тут же потрепала по голове. — Я тебя с тех же времён люблю! Ты такой милый!

Они обе поцеловали его в щёки, отчего юноша улыбнулся.

— Я вас тоже люблю! Обеих! Вы — мои друзья, нет, девушки, нет, сокровище!

Чуть только он сказал последнее слово, как его озарила внезапная догадка. Юноша затормозил, и все трое упали на пол.

— Ты чего?

— Вы моё сокровище! Второе задание! В февральскую воду на час чемпионы нырнут ради...

— Людей, — закончила Гермиона.

Все разом протрезвели.

— Вы моё сокровище, — в который раз за вечер повторил Гарри. — Мои заложники.

— Не драматизируй, родной, — ответила Айлин. — Нас обеих в воду никто не засунет.

— Я тоже так думаю, — кивнула Гермиона. — Двух людей из-под воды даже взрослому магу сложно вытащить. Скорее всего, в воду засунут партнëров чемпионов на балу.

— И с чего ты сделала такой вывод? — спросил юноша.

— Включи голову, Гарри, — Грейнджер щëлкнула пальцами перед его лицом. — Это проще всего: не нужно выяснять родственных и дружеских связей! Схватил партнëра — и в озеро. И потом, я уверена, что в прежние времена чемпионы были обручены и шли на бал со своими женихами и невестами.

— А может, мы спрячем тебя, пока не закончится испытание?

— Тогда еë заменят кем-то другим, — отозвалась старшая подруга. — И поверь, тебе от этого может быть хуже: девушек в твоëм кругу общения маловато. Тебе могут назначить Уизли, и по школе поползут слухи. Или меня. А я для тебя, мой худощавый друг, тяжела. Так что пусть это будет Гермиона: ты и любишь еë, и она достаточно маленькая и лëгкая. Но это не единственный вопрос...

— Ты о чëм, Айлин? — встревожилась Гермиона.

— Не забывайте, что нам известна дата испытания, но не его время: что, если оно начнëтся ночью? Это первое. Где спрячут заложников — в одном месте или в нескольких? Как их найти? Это второе. И какое заклинание лучше использовать для прохождения этого тура? Это третье. В общем, работы на два месяца хватит. А это что?

В окно класса, где они сидели, влетела сова и протянула Гарри записку.

Развернув пергамент, Гарри и смотревшие ему через плечо девушки прочли написанный аккуратным и ровным почерком текст:

«Возникли проблемы в Дурмстранге. Буду вынужден отсутствовать всё оставшееся время и бывать в Хогвартсе лишь во время испытаний для судейства. В связи с этим наши уроки прекращаются. Передай привет своим подружкам.

Профессор Игорь Каркаров».

— В принципе, этого следовало ожидать, — произнесла Айлин, перечитывая послание. — В конце концов, он — директор магического учебного заведения с дурной репутацией, неудивительно, что у него дела. К тому же имеются знаки возвращения его хозяина, и Каркаров этого очень боится.

— Оставим его, — Гермиона оторвалась от письма и вновь села на стул. — Вернёмся ко второму заданию. Как справедливо заметила Айлин, работы много.

* * *

Планы Игоря слегка поменялись. Причиной этого был его старый противник, Бартемий Крауч-старший, он же Уильям Сеймур. Этот человек — очень умный и умелый в своей области — неожиданно исчез из Хогвартса, заменив себя своим — хотя и упорным, но не слишком одарённым — помощником из семьи Уизли. Сказался больным. Но «Боев» слишком хорошо знал своего многолетнего оппонента. Тот никогда и ничего не делал просто так. И его исчезновение, скорее всего, было продиктовано каким-то планом. Но каким? Сколько ни пытался директор северного института это понять, но так и не смог.

Лишь потом он вспомнил об их самой первой встрече в Хогвартсе и сопровождавшем её разговоре.

— Тёмный Лорд возращается, — повторил про себя Каркаров. — Это он знает от своего сына-Пожирателя, которого держал при себе. Дамблдор будет в опале... Стоп! Сын... А что с этим сыном? «Я держал его под подчиняющим проклятием...» — так, кажется, он говорил? А ведь самого Крауча тоже под этим проклятием держат. Кто? Уж не сынок ли вырвался на волю, когда папа расслабился? Но тогда он не позволил бы ни о чём рассказать. В чём же... Вот я идиот!

Игорь, злясь на самого себя за тупость, с силой ударил себя по щекам. Сам ведь обратил внимание на то, что Сеймур попал под Империус после их диалога, а значит, автор проклятия поблизости? И почему же тогда он забыл об этом так скоро? Сынок это Крауча или не он, но здесь, в Хогвартсе — лазутчик. И Поттеру он явно не друг. А значит, несёт угрозу и для мальчишки, и для «Эмиля», и для уже выполненного задания. И угрозу эту необходимо срочно устранить.

Поэтому отъезд в Дурмстранг и далее — на Родину — откладывается. Надо вычислить шпиона.

Но как сделать это незаметно? Соперник Каркарова явно не дурачок, если сумел проникнуть сквозь защитные чары Хогвартса, и сможет заметить попытки раскрыть себя. А значит, нужно снизить вероятность подобного и затаиться, исчезнув из его поля зрения. А для этого необходимо пропасть и из Хогвартса. Но так, чтобы это не вызывало никаких подозрений.

Не мудрствуя лукаво, Игорь решил использовать ту же отговорку, что и для отъезда: проблемы в Дурмстранге.

* * *

— Хаудд, Айлин, — думала вслух Розье в день второго испытания, надеясь успокоить нервы звучанием родного языка. — Май ен грив, галл эй дрин. ⁽¹⁾

Всё шло так, как они и предполагали: Гермиона, вызванная МакГонагалл поздним вечером накануне, в их комнату уже не вернулась. И Гарри с подругой, проведя бессонную ночь, даже не позавтракав, поспешили к озеру.

Остальные чемпионы и зрители нашли их уже на месте в состоянии сильного волнения...

Но вот был дан сигнал, и четверо участников нырнули в тёмную воду Чёрного озера. У них был один час.

1) Спокойно, Айлин, он справится, он сумеет.

Вернуться к тексту

Едва прозвучал пушечный выстрел, сигнализирующий о начале второго тура, Гарри торопливо засунул в рот жабросли, прожевал их и, с трудом проглотив, прыгнул в холодную февральскую воду Чёрного озера вслед за остальными чемпионами.

Этими водорослями, на некоторое время отращивавшими человеку жабры, он был обязан Невиллу: со своим застенчивым приятелем Поттер столкнулся в библиотеке где-то в середине января. Тогда, как и сейчас, он переживал больше за Гермиону, нежели за себя, и находился на взводе, всерьёз обдумывая идею спрятать подруг где-нибудь, но всё никак не решался это сделать. В итоге он злился на всех: себя, судей, директоров, и потому был готов сорваться на окружающих по любому поводу.

Поэтому, когда Долгопупс попытался завести с ним разговор и узнать, что случилось, бормотал что-то, отмахивался, не желая грубить. Но друг, видимо, движимый стремлением утешить четвёртого чемпиона, принялся рассказывать ему о травах, которые были описаны в подаренной Грюмом энциклопедии, и Гарри вспылил:

— Если там нет полыни или боярышника, что поможет мне дышать под водой час кряду, меня эта книга не волнует!

— О полыни не знаю, но ведь есть жабросли, — ответил Невилл.

Так Гарри и узнал об этом растении. Посоветовавшись с Гермионой и Айлин, он решил использовать при прохождении второго тура именно его. По просьбе лишнего участника турнира Долгопупс принёс их ему сегодня утром.

Все эти воспоминания пронеслись в его голове за один миг, а после Поттер, позабыв обо всём, ринулся на поиски Гермионы. Сейчас её спасение занимало все его мысли. Тем более, что ему нужно было за час оплыть все возможные места их сокрытия.

— Эй, Гарри! — раздался знакомый голос.

Он обернулся и увидел машущую ему рукой Плаксу Миртл.

— Я знаю где их привязали! — крикнула она. — Плыви за мной! Я тебя проведу.

Не дожидаясь его ответа, привидение ринулось вперёд. Немного подумав, Поттер устремился следом. Миртл обычно ему не врала, да и часто кружит по трубам и озеру, так что и правда могла знать, где заложники.

Чутьё его не подвело: плаксивый призрак привёл лишнего чемпиона к площади деревни русалок, где, привязанные к статуе местного божества, располагались Гермиона, Чжоу, светловолосая девочка и, что невероятно его озадачило, обе сестры Гринграсс.

Отвязав возлюбленную, Гарри развернулся и поплыл назад, но тут заметил приближающегося человека с акульей головой.

* * *

— Как же вы меня напугали! — воскликнула Айлин, обнимая друзей, завёрнутых в тёплые одеяла и опустивших ноги в таз с подогретой водой. От волнения в её голосе послышался акцент. — Что там произошло?

— Я уже отвязывал Гермиону, когда приплыл Крам, — ответил Гарри. — Он обратился в акулу и не мог отвязать сестёр Гринграсс. Я помог ему. Решил дождаться остальных. Когда Флёр не появилась, я решил забрать ту девочку. Русалки мне пытались помешать... Но я смог... А потом попал к гриндилоу, вытолкнул Гермиону и заложницу Флёр...

— А я бросилась в воду за ним, — рассмеялась Гермиона, целуя его в щёку. — Испугалась, что действие жаброслей закончилось и Гарри начал тонуть.

— Всё с вами ясно, мои милые! — губы старшекурсницы тронула слабая улыбка, и она обняла их за плечи. — Оба похожи друг на друга. Кстати, Гарри, за высокие моральные качества тебе дали дополнительные баллы, и ты на первом месте. Делишь его с Седриком.

— Это хорошо или плохо?

— Если учесть, что вскоре после вашего ухода в медицинскую палатку Крам и сёстры Гринграсс убежали целоваться и нашли тело Бартемия Крауча-старшего — скорее, плохо, — лицо девушки посмурнело. — Возможно, сейчас не лучшее время... Но я о многом вам не рассказала... О себе... Но скоро может вернуться Тёмный Лорд и...

— И поэтому рассказ ты отложишь до лучших времён, Айлин, — перебила её Гермиона. — Откровеничать о себе будешь после окончания этой круговерти. А сейчас расскажи поподробнее о Крауче.

— Да что там рассказывать, — проворчала их собеседница. — Краму, Дафне и Астории приспичило целоваться, и они ринулись в Запретный лес. Ушли, вроде как, недалеко, да наткнулись на Крауча. Неадекватного. Крам проявил редкое для себя благоразумие, послал сестёр за помощью, а сам остался сторожить находку.

— А сёстры что?

— А они дурами оказались, дорогой мой. Побежали не к директору или МакГонагалл, а к нашему декану. Тот им и слова сказать не дал, целый час отчитывал и память о свидании с Крамом стёр, да, видимо, плохо, потому как они снова в лес подались и нашли там труп Крауча. И Виктора, живого, но бессознательного. Меня Дамблдор вызывал. Снейпа отчитывал, а мне наедине шепнул, что Тёмный Лорд перешёл к решительным действиям. Просил привести вас к нему, когда оклемаетесь.

— Ясно, — кивнула Грейнджер. — А почему ты Снейпа назвала нашим деканом?

Розье рыдала, стоя на коленях перед гриффиндорцами, и умоляла простить её за молчание и недомолвки. Гарри и Гермиона безуспешно пытались поднять её с пола: девушка была для двух четверокурсников слишком тяжела. Кроме того, очень уж крепко она вцепилась им в ноги, пытаясь обнять.

— Простите, — шептала она. — Я хотела вам рассказать, но боялась, что вы прогоните меня. У вас с моим факультетом отношения не лучшие и я... Мне казалось...

— Успокойся, — закричал наконец Поттер. — Чего ты боялась? Ты слизеринка и дочь Пожирателя смерти. Но почему ты боялась нас?

— Да не нас, Гарри, — вздохнула Гермиона, — не нас, а того, что мы перестанем с ней дружить. Или, точнее говоря, ты перестанешь.

— Почему именно я? — удивился юноша. — Что во мне такого особенного? Она не похожа на мою фанатку.

— А ты не помнишь, как после Святочного бала мы тебе душу изливали? — Гермиона покачала головой. — Она любит тебя! И я люблю.

— Я думал, она имеет в виду, как брата!

— Вот после таких слов я тебя по-сестрински за уши потаскаю, — ответила Айлин, шмыгая носом. — Многие сёстры говорят братьям, что любят их с первого курса? Я люблю тебя, как невеста жениха. Но... У меня ведь и шанса нет!

Она вновь разрыдалась, и Поттер с Грейнджер, пытаясь утешить девушку, обняли её.

— Мы тоже тебя любим, поверь, — говорил Гарри. — Ты ведь наша подруга.

— Я обманывала вас! Я дочь приспешника Тёмного Лорда!

— Но ты не он! Ты ведь помогала нам с Гарри! Защищала. Тебе верит Дамблдор, а это чего-то да стоит.

На лице Розье медленно расцветала улыбка. Её худшие страхи не оправдались: даже после раскрытия правды Поттер и Грейнджер остались её друзьями и даже не проявили недоверчивости, свойственной в таких случаях.

Но расслабляться или раскисать не время: обстоятельства гибели Крауча были очень странными, и это наводило на нехорошие мысли. Пусть третий тур только в конце июня, но к нему стоит подготовиться, чтобы не допустить возвращения Тёмного Лорда и бед Поттера.

* * *

Игорь Каркаров, всё ещё не веря добытой информации, шёл на корабль, чтобы проверить учеников и судно и начать готовиться к уходу из Британии. Перед вторым заданием он решился проследить за Краучем, чтобы понять, какая болезнь могла его подкосить. И в его доме услышал два знакомых голоса: Лорда и Петтигрю. Разговор он подслушать не сумел, потому как по периметру здания ползала весьма подозрительная змея, словно охранявшая его, а проникать внутрь не решился.

Но и без этого картина прояснилась: Крауча держал под подчиняющим заклятием сам Лорд или Петтигрю. Возможно, Бартемий даже сам позволил это: «Сеймур» вполне мог провернуть такое ради своих планов.

«Скорее, Питер, — размышлял Игорь. — Иначе мы бы с Барти не говорили, у Волдеморта никакие профессиональные качества не спасут от выполнения приказов. А потом он просто симулировал Империус. Но зачем сбежал в Хогвартс, разыскивая Дамблдора? Испугался? Не похоже. Над такими, как он, чувства не властны. Эти дуры Гринграсс утверждали, что лис был неадекватен... Возможно, с ним случилось что-то, что повредило его разум и выдержку. Что? Это вопрос без ответа. Его вполне могли раскрыть. Или же не смогли, но он узнал нечто, заставившее его отказаться от намеченного плана. Гадать без нужных деталей паззла бессмысленно. Думаю, всё прояснится в финале Турнира».

* * *

Альбус Дамблдор был встревожен. Происшествие с Барти Краучем говорило, что силы Тома растут. Об этом говорило всё: от исчезновения Берты Джоркинс в Албании до избрания Гарри чемпионом Турнира. А теперь ещё один кусочек паззла. По-хорошему, нужно помешать Реддлу вернуться к жизни. Но сейчас сделать это всё труднее. И благодарить нужно Фаджа. Сначала помешал поиску лазутчика, ведь участие Мальчика-который-выжил поднимет престиж страны! А теперь отказывается отменить Турнир, считая, что этим проявляет лидерские качества. Предупреждения старого чародея он игнорировал.

«Одно хорошо, — думал директор. — Гарри описал внешность третьего. Это Барти Крауч-младший. Только вот он не дурак и явился в школу под чужой личиной. Чьей? Явно не своего отца и не Игоря. Кто ещё ведёт себя подозрительно? Грюм. Он в последнее время сам на себя не похож. Нервничает больше обычного, что-то пьёт. А если... Если так, то нужно лишить его возможности пить и посмотреть, что будет. Что касается Гарри, вне зависимости от исхода, к родственникам он не вернётся. Слишком много ты пережил, мальчик мой, и заслуживаешь лучшего. К Уизли и Грейнджерам тебя отправлять опасно — неизвестно, есть ли у Тома запасной план. Куда же тебя отправить? Знаю...»

* * *

— Гарри, одолжи мне на время финала свою мантию-невидимку, — сказала Айлин, появившись на пороге их комнаты. — У меня и профессора Дамблдора появился план.

— Какой план? — встрепенулась Гермиона.

— Узнаете в день испытания.

Гарри вспоминал выраставший посреди квиддичного поля лабиринт. Он отнюдь не тешил себя иллюзиями, что третье испытание будет простой пробежкой: он был в волшебном мире, и там наверняка не обошлось без чар. К тому же опасности на Турнире трёх волшебников никто не отменял: наверняка любитель драматизма и зрелищности Бэгмен что-то выдумал.

— Пэдиух а хисги! Ридим ин хифорти! ⁽¹⁾ — прокричала Айлин, прокручивая в руке тренировочный меч.

— Майн труг генив, Айлин, ройтун ин метул ⁽²⁾, — ответил юноша, уворачиваясь от её атаки и взмахом нанося контрудар.

Она обучала его фехтованию давно, но достигнутые на этом поприще успехи оказались очень невелики: Поттер обращался с мечом очень дурно. Впрочем, Розье понимала, что ничего серьёзного не добьётся, ведь испытание так скоро. Её же учили едва ли не с детства. К тому же — по её просьбе и хотению, а юноша отнюдь не горел желанием осваивать благородное холодное оружие.

Лучше обстояли дела с валлийским языком. То ли дело было в наследии предков, то ли Розье была хорошим учителем, но он за время между февралём и маем стал способен поддерживать простейшую беседу, выучил несколько команд, которые ему отдавала девушка, и несколько вариантов ответа на каждую из них.

— В бою не надо задумываться! — огрызнулась девушка. — Нужно быть сосредоточенным, готовым защититься или атаковать! Кто знает, что ждёт тебя в лабиринте?

Бросок, вольт. Защита, финт, и Гарри падает на землю.

— Думаешь, там ему понадобится меч? — спросила Гермиона, подойдя ближе. — Но ведь брать можно только палочку.

— А палочкой можно творить заклинание призыва. Или трансфигурировать с её помощью что-нибудь в оружие. И ты это прекрасно знаешь.

— Но в каком качестве он может мне понадобиться? — спросил Гарри, поднимаясь с земли с помощью девушек. — Не будет же в лабиринте фехтовальщика?

— В том-то и дело, родной мой, что нам неизвестно, кто или что будет там, — Гермиона с недавних пор начала называть Гарри родным, милым и дорогим. — Нужно быть готовым ко всему.

— Но Айлин говорила, что у них с Дамблдором есть какой-то план...

— И будет лучше, детишки, если вы не будете у меня о нём допытываться, иначе ничего не выйдет. И не слишком на него надейтесь. Представьте, что никакого плана нет, и действуйте по обстоятельствам. А пока отложи меч. Займёмся другими способами защиты и прохождения финального тура.

Гарри застонал.

* * *

«Удачи, Поттер! Вспомни все наши уроки и будь осторожен!» — услышал гриффиндорец голос Каркарова в своей голове, хотя сам директор Дурмстранга шёл к судейским местам и выкрикивал имя Крама.

Едва сдержав благодарный кивок, юноша бросился в лабиринт, будучи полон решимости дойти до конца. Он устал от тренировок, от нервного напряжения, от недомолвок подруг и друзей, от мучивших его снов о Тёмном Лорде и Петтигрю. Он шёл не ради победы. Он лишь хотел, чтобы этот Турнир закончился.

Поттер шёл уверенным шагом, глядя в темноту решительно, насколько это было возможно в данной ситуации. Постепенно он вспомнил свой страх и ужас перед Турниром, перед этим лабиринтом. Столь опасным, что его опасалась даже Айлин, одна из самых смелых людей, что он знал. Но стоило ему столкнуться с соплохвостом, как страх ушёл. Уроки Хагрида вспомнились почти мгновенно.

«Правильно замечала как-то Гермиона, я соображаю только в минуту опасности», — подумалось ему.

Гарри не успел вспомнить, когда и в каких обстоятельствах подруга сказала ему эти слова. Он отшвырнул существо прочь, пробежал вперёд, одолел боггарта и понёсся было вперёд, когда до его ушей донёсся крик...

* * *

Гарри едва мог дышать от боли и бессилия. Несколько пыточных проклятий от только что возродившегося Тёмного Лорда ввели его в столь жалкое состояние, что юноша с трудом стоял на ногах и держал в онемевших руках палочку. Он стоял на одной лишь силе воли, готовый встретить атаку в любой момент.

— Авада... — Волдеморт не смог закончить заклятие: в кругу Пожирателей появилась фигура в знакомом меховом кафтане. Игорь Каркаров ударил по нему поджигающим заклятием, сбивая с цели, развернулся в сторону собравшихся и, сложив руки в кольцо, выдохнул огонь. После отпрянул назад, уходя от контрудара Волдеморта, наслал на него Круциатус и получил режущее в шею.

Он не упал. Тёмный волшебник подошёл ближе, намереваясь закончить начатое, но тут, к его и Гарри удивлению, лицо Каркарова расплылось, исчезла козлиная борода, седые волосы стали сальными чёрными, кожа приобрела болезненно-бледный оттенок.

— Мой лорд, — прохрипел человек голосом Снейпа и повалился на землю.

Прежде чем Волдеморт успел среагировать, на кладбище раздался хлопок, свист стали и ужасный крик.

Оглянувшись в ту сторону, Поттер увидел Айлин и МакГонагалл. У ног валлийки верещал Люциус Малфой с отрубленной рукой.

Взмах. Макнейр схватился за живот. Учительница и ученица разили врагов волшебством и сталью.

Всё это пронеслось перед его глазами за одно мгновение, а потом Поттер заметил, как Реддл поднимает палочку, целя в Минерву.

Была забыта боль. Гриффиндорец атаковал колдуна бомбардой. Тот успел развернуться и отразить удар, вдохнул, отбросил юношу к статуе, а потом медленными шагами стал подходить ближе. Про женщин он забыл.

Вспомнив советы Розье, Поттер превратил один из камней в меч, вскочил, понёсся на удивлённого мужчину, ударил наотмашь, разжал руки и бросился в сторону.

Вскочил. Волдеморт с разорванной окровавленной мантией повернулся к нему, наставил на Избранного палочку и выкрикнул третье непростительное, которое Гарри сумел встретить обезоруживающим.

Золотистые лучи, песня феникса, всё это померкло в его глазах перед явившимися откуда-то духами Седрика и его родителей. Он не видел никого и ничего, кроме них, слышал лишь их слова. А потому, едва отпустив контакт, он ринулся к кубку, краем глаза заметив седые и рыжие волосы.

* * *

— Ты молодец, Гарри, — шептала Гермиона. — Ты молодец. Я люблю тебя, верь, всё будет хорошо.

— Да куда уж хорошо? — невесело спросил юноша. — Он вернулся! Что в этом может быть хорошего? И почему ты говоришь так, словно я в тяжёлом состоянии?

— А в каком же ещё? — спросила Айлин, лежащая на соседней койке. — Ты прости, Гарри. План вышел из-под контроля. Мы хотели выявить лазутчика, выпытать из него информацию, а после я бы по следам МакГонагалл прошла в лабиринт, присоединилась к тебе и помогла. Но всё испортил Снейп: он подошёл к фальшивому Грюму...

— Фальшивому?

— Да, — ответила Гермиона. — Пожиратель смерти, сын мистера Крауча, пленил настоящего Грюма и держал в сундуке, выщипывая волосы для оборотного зелья.

— Так вот, Снейп подошёл к фальшивому Грюму и что-то ему нашептал. Тот насторожился, ушёл к себе, а когда МакГонагалл попыталась проследить за ним, напал. Прибежали я, Дамблдор, министр. В итоге шпиона поцеловал дементор ещё до первого вопроса, портал сработал, и нам пришлось искать тебя другими способами.

— Снейп ли это был? — спросил Поттер. — Я видел как Волдеморт убил Каркарова, а тот превратился в Снейпа.

Повисло молчание.

— Вот почему они оба исчезли!.. — воскликнула Розье. — Каркаров поменялся обличиями с зельеваром, послал его вместо себя на сбор, устроил диверсию и сбежал... Но во всём этом, Гарри, есть хорошая новость.

— Какая?

— К Дурслям ты больше не вернёшься. Вы с Гермионой проведёте лето у меня.

1) Не спи! Мы тренируемся! (валлийский)

Вернуться к тексту

2) Прости, Айлин, я задумался (валлийский)

Вернуться к тексту

В камине под треск дров весело плясал огонь, разливая по освещаемой гостиной тепло. Пусть сейчас было и лето, но в особняке семейства Розье было холодно, как и в любом средневековом доме, особенно поздно вечером.

Сама хозяйка поместья сидела в кресле, закинув ногу на ногу и смотря на пламя в камине. Гарри и Гермиона, её друзья и гости сидели в стороне от неё. Грейнджер, по своему обыкновению, читала книгу, а Гарри сервировал небольшой столик.

Айлин помотала головой, стряхивая с себя оцепенение. Встала и размяла плечи.

Они приехали из школы около часа назад и едва закончили располагаться в своих комнатах. Девушка считалась совершеннолетней, и опекуны, тепло попрощавшись с ней, уехали на континент, пообещав писать и взяв такой же зарок с племянницы. Она, пусть и была с ними не в лучших отношениях, шепнула по секрету о возвращении Тёмного Лорда и попросила быть осторожнее. Всё же эти люди были к ней очень добры и любили её. Айлин их, пожалуй, тоже, хотя и не могла говорить об этом с полной уверенностью.

— Как вам мой дом? — спросила она. — Достаточно ли он хорош для Избранного и его подруги?

— Родная, прекрати пожалуйста, — ответил Гарри. — Мы же сказали, что нам понравилось.

— В таком случае давайте ужинать! — девушка скинула любимую куртку и села за стол, стараясь не показать слёз счастья от слова «родная» из уст Поттера. Она по-прежнему его любила. Пусть его сердце отдано другой, она сохранит верность своим чувствам.

А гаремы? Теперь она смеялась над своими мечтами. Какие муж, жена и наложница, если Айлин Розье — добрая христианка? И где она только этого нахваталась?

Подшучивая друг над другом, они принялись за еду. На какое-то время был забыт Тёмный Лорд, беды, произошедшие на Турнире трёх волшебников. Остались лишь они втроём. Почти что маленькая семья.

* * *

Игорь Каркаров смотрел на удаляющийся Британский берег и ухмылялся. Задание выполнено. Его план сработал идеально: подмены его на Северуса никто не заметил, что позволило оперативно покинуть Шотландию. Осталось добраться до ближайшего коллеги, связаться с центром и свести эту опостылевшую метку.

Догадаться, что лазутчик скрывается в образе именно Грюма, было не просто. Личность он раскусил: поведение «Сеймура», Лорд в доме последнего, убийство Бартемия-старшего — всё указывало на сына чиновника. А с тем, чей облик он использовал, пришлось попотеть. Пока он не узнал о попытке проникновения в дом Грюма и его странном поведении. Тогда и сошлись все части паззла: доступ без подозрений в различные части замка, чересчур хорошая скрытность.

Но теперь это дело можно задвинуть подальше. Его ждут иные задания.

* * *

Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор сидел погружённый в раздумья. Том вернулся, и это, безусловно, плохо. Фадж отказался это признавать, что было ожидаемо, но не так страшно: Министерство и в первую войну было не слишком полезным союзником.

Но радовало одно: у Гарри всё было хорошо. Он нашёл свою любовь, обрёл новую подругу, пусть это и была безумно влюблённая в него слизеринка с седьмого курса. Друзья никогда не бывают помехой. Не те, что кидаются на Пожирателей с холодным оружием в руках.

Возможно, этому помогли странные игры Игоря. Альбус так и не сумел до конца понять, зачем ему было нужно, чтобы Гарри и Гермиона сошлись в пару, но, как минимум, вреда Каркаров ему не нанёс.

Впрочем, это могло подождать. Пора снова созывать Орден.