Война (джен)

Вернувшись домой, Снейп неторопливо поднялся на второй этаж, туда, где над маленькой, но прекрасно обустроенной аптечной лавкой располагалось его новое скромное жильё, ненадолго заглянул в свой крохотный кабинет, доверху заваленный всевозможными бумагами, посмотрел на ворох свитков, давно ожидавших его внимания, на так и не разобранные коробки, на многочисленные счета, навевавшие на него смертную тоску, и в раздражении захлопнул дверь.

Завтра, пообещал он себе, он вновь вернётся к этому завтра.

В гостиной он снял пиджак и, бросив его на спинку кресла, принялся заваривать чай. Заклинанием подогрел чайник, призвал молоко, мёд и печенье, а затем в раздражении отослал всё обратно. Проклятая коробка, лежавшая в кармане пиджака, намертво засела у него в голове. Что там такого напридумывал Уизли? Запредельный уровень магии? Нечто, с чем не справились спецы Аврората? Вещь, способная удивить даже его? В каждой сказанной Поттером фразе Снейпу чудился скрытый подтекст, чёртова манипуляция, вызов…

Или всё-таки крик о помощи?

Всё зависит от того, как на это посмотреть.

Северус всё-таки налил себе чай, взял с комода свежий номер «Вестника зельеварения» и уселся на диван с твёрдым намерением немного почитать, но газету так и не открыл. Чай показался ему до обыденности пресным и безвкусным — просто отличная аллегория того, во что за два послевоенных года превратилась его собственная жизнь.

После битвы за Хогвартс он несколько недель провалялся в Мунго, ощущая странную давящую пустоту и совершенно не понимая, куда ему следует двигаться дальше. И хотя никакого конкретного решения в те дни он принять так и не смог, в школу он больше не вернулся. В кабинете зельеварения всё ещё безраздельно властвовал Слизнорт, а должность учителя по защите от тёмных искусств перестала казаться Снейпу привлекательной, и тогда он решил, что перемена мест и рода занятий — отличный способ изменить собственную жизнь. Он открыл аптечную лавку в Хогсмиде и начал экспериментировать с лекарственными зельями, но ежедневная рутина довольно быстро свела весь его энтузиазм на нет. Бумажная работа отнимала куда больше времени, чем сами эксперименты, а старая добрая бодроперцовая настойка продавалась лучше, чем любой эффективный, но никому неизвестный бальзам, и даже изготовление запрещённых зелий (которые Северус нелегально продавал в Лютном), вполне успешно наполняло монетами его карманы, но так и не смогло вернуть его жизни утраченный смысл и прежнюю остроту.

А затем Минерва вновь позвала его в Хогвартс — Слизнорт решил отправиться на покой, и место зельевара стало вакантным. Снейп подумал… нет, скорее, понадеялся, что возвращение в школу сможет наполнить его энергией, но и этого не произошло. За полтора прошедших года ученики не стали умнее, и тяги к знаниям в них не прибавилось, а потому и пытаться учить их чему-то новому было абсолютно бесполезным занятием. Снятие баллов тоже больше не доставляло ему прежнего удовольствия, и даже привычная и местами азартная война, длившаяся между Слизерином и Гриффиндором столько, сколько он себя помнил, постепенно стала сходить на нет. Сражения теперь кипели лишь на поле для квиддича, но квиддич Северус никогда не любил.

— Ты хандришь, — сказала ему с укором Минерва.

— У тебя нет цели, — словно сговорившись с ней, попыталась вразумить его Нарцисса.

— У вас, что, ПТСР? — с сомнением глядя на него, спросил Поттер

Все эти банальные заявления и даже наглый вопрос Поттера не заставили его разозлиться. А может, зря? Кое-как дотянув до конца учебного года, Северус вновь ненадолго вернулся в аптеку, с твердым намерением привести свои дела в порядок, но и в этом отчего-то не преуспел. Июль сменился августом, Нарцисса уговаривала его не продавать бизнес, сулила ему контракт с американской фармацевтической компанией, но ни к новой работе с дурно воспитанными американцами, ни к приглашению на международный симпозиум зельеваров, ни уж тем более к накопившимся счетам у него совершенно не лежала душа. И вот, когда до возвращения в школу оставалось всего два дня, он неожиданно получил сову от Поттера.

Что это, как не знак судьбы?

Решительно отодвинув чашку в сторону, Северус всё-таки вытащил из кармана пиджака не дающий ему покоя контейнер и положил его на стол. Даже если это очередная попытка Поттера им манипулировать, всё равно это лучше, чем проклятые счета.

Контейнер он открыл не с первой попытки — вспомнил про контракт, проставил в нужном месте сумму и размашистую подпись, и лишь когда мгновенно свернувшийся в трубочку контракт исчез, отправившись в Аврорат, Снейпу наконец удалось заглянуть внутрь контейнера. На чёрной бархатной подушечке лежала волшебная вредилка. Мягкий фантик, чуть менее кричащие тона и, пожалуй, чуть более крупный размер, чем у прочих, виденных им ранее «забастовочных завтраков». В целом, ничего необычного — Привидениум.

«Ударь меня об пол и обрети лёгкость» — было написано на обёртке. «Чудно», — подумал Снейп и принялся разворачивать серебристый фантик. Под обёрткой обнаружился небольшой шар светло-голубого цвета. Северус осторожно взял его в руку и тут же почувствовал неприятный холодок.

— Ну что ж, давай посмотрим, из чего ты сделан, — задумчиво произнёс он вслух.

Проверять, как именно эта вредилка работает, Снейп, конечно же, не собирался — только такой идиот, как Поттер, мог тестировать неизвестную магию на себе. Чтобы что-то обезвредить, достаточно было просто понять состав. Северус убрал палочку в карман, достал из ящика разделочную доску, несколько маленьких колб, горелку и нож и всё это аккуратно разложил на столе. Вредилку он планировал разрезать на несколько частей, но стоило ему коснуться лезвием шара, как тот неожиданно взмыл вверх. Лежащая на столе обёртка вспыхнула и в воздухе поплыли слова:

«WWW приветствуют достопочтенного профессора Снейпа и всячески советуют ему держать свой длинный нос подальше от их тайн! Ведь они совершенно точно ему не по зубам».

У кого, а вернее, у чего Уизли поднабрался такой любезной манеры общения, Снейп понял сразу, как и то, что за этим последует. Но сделать уже ничего не успел... Голубой шар метнулся Снейпу под ноги и, ударившись об пол, взорвался.