Мысли анорексички (джен)

06.10.

Дорогой дневник.

Солнце взошло и окрасило небо в сине-голубой цвет свет бил в глаза. Будильник на телефоне громко зазвонил и я проснулась. Резко встав с кровати, я пошла к старому шкафу и переоделась.

Теперь на мне красовалась симпатичная обтягивающая белая футболка, чёрный свитер и коротенькая юбочка, которая открывала мои уродливые ляшки. С этого дня я приняла твёрдое решение — худеть.

— Таня, возьми завтрак! — крикнула мне мама, которая в такой же спешке собиралась на работу. Моя мать работала в парикмахерской. Скучно, конечно, но зато ей много платят.

Как говорят все её клиенты, у неё золотые руки. Правда я так не считаю. Тем не менее, я взяла наспех сделанный бутерброд с курицей из её рук и направилась в учебное заведение. Дорога до туда была долгая, даже очень. 

Сначала надо было пройти мимо ресторана, потом мимо огромного торгового центра. Мои шаги были медленными. Дорога заняла около двадцати минут.

Хотя была уже осень, всё было ещё зелёное и тёплое. Листья ещё не были окрашены в алый и оранжевый. Как бы сказала моя мать, бабье лето. Засмотревшись на эту красоту и удивившись так называемой красоты природы, я не заметила большую корягу и споткнулась.

Из колена хлынула бордовая кровь. Она крохотными каплями текла по голеню, по бедру, замарав чулки. По дороге туда всю свою еду я скормила тощим рыжим уличным котам, которые жадно накинулись на деликатес и съели всё до последней крошки.

Я спокойно продолжила свой путь. Когда я дошла до школы, я опоздала на пять минут, но это было некритично. Как только я уселась за новую деревянную парту под нужное улюлюканье и насмешки одноклассников, мне прилетел тоненький кусочек бумаги. В нём говорилось:

"Дарова, Танечка, как дела? Чо нового?"

Было видно, что почерк у этого человека оставлял желать лучшего. Я подумала и догадалась, что это моя знакомая Лиля Загогуева. Я резко повернула голову в её сторону. Её русая коса играла на солнце. Она тоже повернулась ко мне. Я, стараясь писать красиво, отправила ей ответ на не менее маленьком клочке.

"Дела нормально, пытаюсь влиться в здоровый образ жизни. Ты как?"

Получив от меня сообщение, она улыбнулась и захихикала, но так тихо, что это никто не услышал.

"Хочешь помогу тебе? Короче, есть в ТГ такой канал, там похудеешь и вообще укрепишь здоровье быстро и легко. Называется АнаМия"

Я улыбнулась. На следующей перемене я всё-таки не удержалась и пошла в буфет за маленькой пиццей под гул младшеклассников. Ко мне снова подошла Лиля.

— Хочешь покажу, каких результатов там добиваются? — сказала она с улыбкой.

— Ну давай, хотя я сомневаюсь, что с этим (я легонько хлопнула себя по ляшке) можно справиться. — улыбнулась я. День стал намного интереснее.

— Можно конечно! Там и с семидесяти кило худеют, и с восьмидесяти, если захотеть.

Она открыла телефон, ввела пароль и показала мне фотографии очень худых девушек. Их острые косточки, впалые скулы, узкие талия и плоские животы вкупе с бледной кожей, их тонкие ножки оставили во мне большое впечатление.

Эти хрупкие, красивые, прекрасные создания, мне такой никогда не стать. Дорогой дневник, наверное я слишком увлеклась всем этим. Может быть, худеть не стоит? Может быть, это всё с возрастом уйдёт? Но перемена закончилась, и я вернулась в класс.

Уроки шли один за другим. Русский, ужасно скучная математика, отвратительный окружающий мир и самые ненавистные история и английский. На всех этих уроках я была довольно прилежной и предвкушала начало становления прекрасной девушкой.

На последней перемене я спокойно собирала книги в рюкзак. Учебники, тетради, пенал... Тут в меня кто-то кинул бумажкой. Нет, это была не Лиля. Это был кто-то совсем другой. Я обернулась. Передо мной стояли три мальчишки из третьего и пятого классов. Я отвела глаза и повернулась обратно к выходу из школы, как вдруг...

— Жирная дура! — закричал Петя и захохотал. Все дружно подхватили. Каждый хотел меня унизить, ударить, рассыпать вещи из рюкзака.

Некоторые били меня в ноги и в живот с диким хохотом, некоторые пинали ногой мой рюкзак. Мне было очень больно и страшно, а главное — противно самой от себя.

Я наконец осознала, какое это мерзкое чувство. Знать, что ты отвратительна, что под твоей коже килограммы жира, что тебя никогда не будут любить, помогать тебе или хотя бы не буллить.

Но очень скоро я им покажу, на что способна. Очень скоро они увидят моё стройное, худое тельце и поймут, что были неправы, поймут, что я не такая.

А теперь, дорогой дневник, я иду спать.