Семнадцать лет спустя (джен)

Скорпиус Малфой прочитал все эти книги, когда ему не было ещё и семи лет. Конечно, больше всего мальчик любил проводить время с папой, но тому приходилось много работать, а бабушке Нарциссе часто нездоровилось, поэтому Скорпиус с самого детства часто был предоставлен самому себе. Иногда он гулял по территории мэнора, но это быстро надоедало — на улице он любил только играть с папой в квиддич, а бесцельно бродить туда-сюда было жуть как неинтересно. Друзей у него не было, поэтому очень быстро главным увлечением Малфоя-младшего стали книги.

К своему одиннадцатилетию он перечитал, наверное, половину библиотеки Малфой-мэнора — ту, которую мог понять. Ещё он прочитал все книги о Второй Магической войне, войне с Волан-де-Мортом. Папа не любил об этом говорить и поэтому мало что рассказывал, но Скорпиусу было ужасно интересно, и он хотел узнать как можно больше. Эти книги ему покупала бабушка Андромеда, когда они вместе отправлялись в Косой переулок — Скорпиус не решился бы попросить их у отца. Ну и наконец, Скорпиус читал и магловские книги — те, что давал ему Тедди Люпин, который приходился Малфою-младшему троюродным братом. Было интересно узнавать, как устроен другой мир. Папа и бабушка Нарцисса о маглах никогда не говорили, поэтому все свои вопросы Скорпиус задавал брату и бабушке Андромеде, у которых гостил каждую субботу. Он обожал этот дом, в котором так тесно были переплетены магловские и магические вещи. Больше всего мальчику нравились электрические лампы и выключатели. Конечно, всевозможные свечи, масляные лампы и газовые рожки в мэноре можно было зажечь одним взмахом палочки, но светили они совсем не так ярко. Неудивительно, что в мире маглов подобные методы освещения уже давно устарели. Скорпиус мечтал изобрести заклинание, которое будет зажигать электрические лампы. Удивительно, что ещё никто из волшебников до этого не додумался. Интересно, можно ли провести электричество в Хогвартс?

Делился он этими мыслями только с Тедди. Тот в ответ рассказывал всё, что знал о мире маглов, а ещё много говорил о Хогвартсе. Скорпиусу было интересно всё — учебники для старших курсов, все написанные братом за очередной учебный год эссе, билеты для экзаменов СОВ и, конечно, секреты самого замка — например, был ли потолок в Большом зале изначально зачарован под небо самими Основателями школы, или это сделали позже? На десятый день рождения Тедди подарил ему новенькую «Историю Хогвартса» в нарядном подарочном издании. На тёмно-синей обложке над силуэтом замка искрились золотые звёзды, иногда какая-нибудь из них падала, и Скорпиус каждый раз загадывал желание поскорее отправиться в Хогвартс.

С одной стороны, ему не терпелось наконец по-настоящему научиться магии, но с другой, поездка в школу его пугала. По рассказам Тедди выходило, что у всех в Хогвартсе есть друзья и все любят школу именно за это. Друзья вместе ходят на уроки, вместе обедают в Большом зале, вместе делают домашние задания, вместе болтают до полуночи в своих спальнях обо всём на свете, вместе ходят на матчи по квиддичу болеть за команду своего факультета, вместе радуются победам и вместе переживают поражения. У Скорпиуса никогда не было друзей. И он понятия не имел, как их заводить.

И вот теперь Скорпиус сидел один в купе Хогвартс-экспресса и мрачно смотрел, как скрывается за поворотом платформа номер девять и три четверти. Разумеется, папа рассказал ему о школе всё, что считал важным — как будет проходить распределение, как следует себя вести и даже где срезать путь от слизеринской гостиной до Большого зала. И, конечно же, в случае чего Тедди обязательно ему поможет и его защитит, тем более Люпин в этом году перешёл на последний курс и стал старостой школы. Но всё равно перспектива оказаться среди целой толпы людей, где нужно будет заводить новые знакомства, по-прежнему тревожила. Он же вообще не умеет знакомиться с людьми. Но ведь в Хогвартсе придётся? Нельзя же будет за семь лет ни разу не сказать ни слова соседям по комнате? А если прямо сейчас кто-то подсядет к нему в купе, что вообще нужно делать?

Как назло, худшие опасения оправдались. Дверь купе распахнулась и на пороге возник невысокий, худенький черноволосый мальчик с белоснежной полярной совой в клетке — наверное, тоже первокурсник. В отличие от Скорпиуса, который ещё дома надел школьную форму, а бабушка Нарцисса убедилась, что мантия идеально отпарена и отглажена, мальчик был одет в магловские джинсы и футболку. Может быть, он из семьи маглов? Скорпиусу было очень интересно поговорить с кем-то, кто вырос в неволшебной семье, но заговаривать первым он не решался.

К счастью, темноволосый сам нарушил тишину.

— Привет! — радостно воскликнул мальчик. — в соседнем вагоне все купе заняты, и здесь тоже везде старшекурсники сидят. Я поеду с тобой, ты не против? Кстати, я Альбус, — всё так же жизнерадостно представился он и с широкой улыбкой протянул руку.

Скорпиус уставился на мальчишку. И чего он такой счастливый? Неужели вообще не переживает?

— Скорпиус, — сдержанно представился он и коротко пожал протянутую руку.

Черноволосый Альбус плюхнулся на сиденье напротив и мечтательно уставился в окно.

— Поверить не могу, что наконец еду в Хогвартс! — выдохнул он. — Ты ведь тоже первокурсник? Вижу, ты уже в форме, а галстука в цветах факультета у тебя нет. Ты бы на каком хотел учиться?

— — Мой папа учился на Слизерине, — аккуратно ответил Скорпиус.

— Круто! Мой папа был на Гриффиндоре. Кстати! Моё полное имя — Альбус Северус, первое — в честь Альбуса Дамблдора, а второе — в честь Северуса Снейпа, самого храброго директора Хогвартса! Один учился на Гриффиндоре, а другой — на Слизерине, поэтому я думаю, что могу попасть и на Слизерин, и мой брат постоянно про это шутит, но папа сказал, что можно самому выбирать факультет! Он сам выбрал Гриффиндор, представляешь? И Распределяющая Шляпа его послушала!

Скорпиус несколько раз хлопнул глазами. Новый знакомый тараторил без умолку. Просто невероятно, откуда в нём, таком маленьком, столько энергии. Скорпиус попробовал осознать полученный поток информации. У Шляпы можно попросить отправить тебя на конкретный факультет? Он ни о чём подобном не слышал. Может, мальчишка просто это выдумал? Что ещё он там говорил? Его назвали в честь Дамблдора и Северуса Снейпа, а его отец учился на Гриффиндоре? Значит, он точно не из полностью магловской семьи, но что-то об этом мире явно знает. Может, спросить у него что-нибудь? Но что? Скорпиус замялся и неуверенно поёрзал на сиденье.

Альбусу, вероятно, надоела тишина, потому что он снова первым заговорил:

— А ты любишь квиддич? Хотел бы играть за сборную факультета? Я — да! Круто, что прямо с первого курса можно пробоваться в команду! Папа сказал, что когда он учился в Хогвартсе, по правилам ещё было нельзя. Он, кстати, был ловцом, а моя мама — охотником. Ты за какую команду болеешь?

Скорпиус снова хлопнул глазами. Как он не устаёт так тараторить? Ещё минут десять — и всю историю своей семьи расскажет. Нельзя же так! Папа у него, значит, был ловцом, а мама — охотником? Что ж, видимо он всё же из волшебной семьи, просто носит такую одежду. Вопросы про электричество задавать не стоит. Скорпиус решил поддержать разговор о квиддиче, ведь квиддич он действительно обожал.

— Мой папа тоже был ловцом в школе. И я тоже хочу играть. Я болею за «Пэдлмор Юнайтед».

— Обалдеть! — Альбус аж подпрыгнул. — ты знаешь, мы всей семьёй болеем за «Пэдлмор Юнайтед»! Их вратарь, Оливер Вуд, который играл за сборную Британии на последнем Кубке Мира, был капитаном команды, когда папа учился в Хогвартсе! Мы часто на их матчи ходим!

Колёса поезда равномерно постукивали, солнце медленно катилось по небосводу, за окном мелькали поля и луга, а Альбус и Скорпиус так и болтали обо всём подряд, даже забыв про еду — точнее, Альбус болтал, а Скорпиус больше слушал и иногда что-то отвечал. Когда Хогвартс-экспресс подкатил к станции «Хогсмид», Скорпиус подумал, что по крайней мере один друг в Хогвартсе у него, кажется, будет.