Вернись домой (джен)

Темису было страшно.

Точнее, не так. Сначала он очень-очень устал. Ужасно хотелось пить и есть, от пепла в воздухе першило в горле и хотелось кашлять. Но у мамы в бурдюке уже закончилась вода, а последнюю лепешку она ему отдала еще вчера вечером. Позавчера у них тоже закончилась вода, и пришлось искать ручей, но тогда хотя бы еще оставались были яйца квама. Теперь уже закончились и еда, и вода, и Темис просто надеялся, что им снова удастся найти источник.

Даже когда на них выскочил огромный зубастый алит, дохнувший на маму ядовитым облаком, мальчику страшно не было. В конце концов, мама — волшебница, она уже почти все их путешествие отбивается чарами от всякого зверья!

Страшно стало потом — когда мама обессиленно села, где стояла. Темис чувствовал удивительно остро: ей плохо, совсем плохо, она устала еще хуже, чем он. И нет сил не то что идти, а даже пошевелиться... Такого еще не было — и он подлез к маме под бок и обнял ее сам.

Но куда страшней стало, когда к ним приблизилось какое-то совсем неведомое существо. Таких животных мальчик ни в одной книжке не видел: вроде фигура, как у обычного данмера, но на пальцах — когти, а вместо лица — длинные щупальца. И шевелятся!

Мама, увидев его, вскрикнула и, покачнувшись, повалилась на землю.

И тогда Темису стало по-настоящему страшно. Первым порывом было бежать прочь, без оглядки — но... оставить маму?

Взгляд сам собой упал на оброненный ею кинжал.

— Не подходите к нам! — оружие оказалось тяжелым, а рукоять пришлось обхватить обеими руками. — Не трогайте маму!

Существо остановилось в нескольких шагах от них.

"Опусти кинжал, малыш. Это не игрушка".

Оно говорит не вслух, а... как-то совершенно странно, словно вплетая слова в ту Песню, что слышалась в стоне ветра пепельной бури. Впрочем, какая разница? Темис засопел и только покрепче сжал рукоять. Он будет защищать маму, если надо!

"Отчаянный мальчонка, — теперь в голосе существа слышится... одобрение? — Но я намерен помочь твоей маме. Ее надо отнести в крепость, исцелить раны. Иначе она умрет от потери крови. Ты понимаешь меня, ребенок?"

Существо говорит какие-то совсем сложные и непонятные вещи, но Темис ощущает его успокаивающий тон. Да и неведомая мелодия, что звала их с мамой за собой, звучит тихо и умиротворяюще.

И он опускает кинжал, позволяя неизвестному существу одной рукой поднять маму, а второй — взять за плечо его самого. Когти колются, да и на шевелящиеся щупальца все равно страшно смотреть, но Темис старается не реветь. Ну разве что время от времени вытирает выступающие слезы.

Подходя к крепости, он видит еще много других таких же... данмеров? чудовищ? Некоторые из них почти не отличаются от обычных эльфов, только глаз у них нет, да на руках — длиннющие когти. А у других — темные провалы вместо лица, а еще у одного — короткий хобот... Темису опять становится страшно: куда это они с мамой пришли? Чудовища работают, раскапывая землю вокруг крепости, что-то перебирают и перекладывают: какие-то камни, обломки. Из ямы внезапно выбирается девочка-данмерка — намного выше Темиса, наверно, она почти взрослая! Кажется, она — единственная здесь, кто выглядит нормально. Мальчик силится ее рассмотреть, но она, не обращая ни малейшего внимания ни чудовище со щупальцами, ни на Темиса с мамой, бегом взбегает по высокой лестнице на верх пирамиды и скрывается где-то внутри. Он еще успевает заметить, что в руках у девочки — череп! Самый настоящий, как на рисунках в книжках! От этого ему становится еще страшней, и Темис с ужасом смотрит в сторону ям, в которых продолжают копаться остальные чудовища.

"Это раскопки старого города, — внезапно касается его разума чужая мысль. — Раньше вокруг крепости был большой город. А теперь — только руины, заметенные пеплом..."

Темис внезапно ощущает чужую тоску — существо рядом с ним помнит крепость и город совсем иными. На мгновение перед его глазами встает видение: мощеные улицы, каменные дома, разукрашенные резьбой и рисунками, крепость, украшенная алыми знаменами. Эльфы на улицах — почему-то не с серой, а с золотой кожей...

— А кто та девочка? И почему у нее череп? — вопросы срываются прежде, чем Темис успевает их обдумать.

"Это молодая госпожа Дагот Дженасса, дочь второго господина правящей семьи Шестого Дома, Дагота Арайниса, — отвечает существо. — Будь с ней почтителен, если встретишь в крепости: выше ее отца — только сам Дагот Ур, глава нашего Великого Дома Дагот. Молодая госпожа вызвалась помогать на раскопках. А череп... должно быть, они нашли останки еще кого-то из наших сограждан. Тогда их следует перезахоронить в родовой гробнице с должным почтением".

Кто такой глава Великого Дома, Темис уже знает: это данмер, который правит всеми остальными.

Выходит, у здешних чудовищ тоже есть свой Дом и свой глава?