Вилли Рокетфут (джен)

— Ура! Да здравствует Вилли Рокетфут! — люди бросали в воздух шляпы и изо всех сил махали флагами. Десятеро студентов держали огромный плакат с надписью: «Добро пожаловать в Тахионск!»

Никто не замечал мальчонку и робота, ютившихся сбоку от памятника Илье Владимировичу Волгину, великому деятелю Второй социотехнической революции.

Друзья вперили глаза (или, в случае робота, камеры) в чёрную машину марки «Дейтерий», которая только что прилетела на площадь. Мальчику пришлось забраться на постамент и ухватиться за огромную руку бронзового революционера, а роботу из-за роста и так всё было видно.

— Гляди, Север, он выходит! — закричал мальчик.

— Это не он, это Марш Алексеевич Металлургов, начальник по связям с общественностью министерства общественной безопасности, — определил робот. — Это ему я вчера должен был доставить мороженое, а вместо этого пошёл с тобой тусить.

— И что, он так и не получил своё мороженое? — испугался Сева.

— Сам виноват, — голубые овалы превратились в презрительные, выпуклые вниз дуги. — Он указал неверный адрес: «Позитронск, завод оборудования для систем безопасности». Когда ты пошёл домой, я доставил заказ туда.

— В соседний город?!

— По месту его последней командировки, — пояснил Север-111. — Эмоциональное состояние работников завода сильно повысилось, поскольку Металлургов по телефону разрешил им съесть его мороженое.

— Ой, Север! Теперь точно Вилли Рокетфут выходит! Ого, смотри! У него вместо ног ракетные двигатели!

— Логично, ведь его зовут Вилли Рокетфут, — заметил робот и поморгал. — Зачем люди бросают в него срезанные растения, завёрнутые в пищевую плёнку?

— Это цветы!

— Зачем они метают в него «цветы»? Это акт агрессии?

— Нет! — засмеялся мальчик. — Они так показывают уважение! О, смотри! Он уворачивается!

— А теперь взял два «цветы» и ими отбивается от других «цветы». Это более эффективно, — одобрил Север-111.

— Гляди, Металлургов что-то ему на ухо говорит!

— Он говорит, — робот направил антенны в нужную сторону и заговорил голосом Металлургова: — «…туация критическая. Поехали скорее в администрацию!»

— А Вилли, похоже, туда не хочет, — удивился мальчик. — Вон, головой мотает. И зачем-то руку в карман сунул. Интересно, что у него там?

Вдруг раздался хлопок, перекрывший даже гомон толпы.

— Что это было? — заволновался Сева.

— Не что, а кто! — сердито поправил тоненький голосок. — Сюда смотри! Да нет, внизу!

Сева поглядел под ноги и увидел на постаменте маленькое белое существо.

— Север, мышь! — ахнул мальчик.

— Отрицательно. Я не мышь, я робот-курьер, — слегка пониженным тоном сообщил Север-111.

— Так, он робот, — кивнула мышка. — А ты кто, человек? — строго спросила она у Севы.

— Я? Ну да, — протянул мальчик. — А ты говорящая мышь?!

— Нет, — мышь закатила красные глазки-бисеринки. — Я просто издаю звуки, которые твой мозг интерпретирует как речь!

Мальчик лишь изумлённо таращился, поэтому она хлопнула себя лапкой по лобику:

— Да! Да! Я говорящая! А ещё я первая в мире четырёхмерная мышь! Я верная помощница... напарница Вилли, нет, даже мозг команды! — крошечная зверюшка вся надулась от гордости. — Могу двигаться со скоростью света, поэтому меня зовут Света!

— Невозможно, — отрезал робот. — Объект, двигающийся со скоростью света, не может обладать массой.

— Дурак! — Света показала язычок. — Разумеется, на время перемещения я перевожу свою массу в энергию! А когда останавливаюсь — наоборот. Но это тебя не касается. Скажите: вы друзья?

Сева и Север-111 переглянулись.

— Ну да, — кивнул мальчик.

— Утвердительно, — сказал робот.

— Отлично! — потёрла розовые лапки мышь. — Вы-то мне и нужны! Возьмитесь-ка за руки! Да побыстрей, у нас мало времени!

— Только не сжимай руку, Север, ты силу не умеешь рассчитывать! — предупредил ребёнок.

Робот протянул руку, а Сева за неё схватился:

— Ну и?

Мышь Света коснулась лапки кроссовки Севы. Пространство вокруг резко завертелось и смазалось, будто он катался на быстрой карусели.

Сева не успел понять, как оказался в городском парке, возле палатки с трдельниками. Рядом стоял робот, ошеломлённо оглядывающися:

— Ошибка. Перезагрузка плана местности.

Мальчик побледнел, и его стошнило.

— О нет! — закричал Север-111. — Из тебя вытекла термопаста! Скорее, надо звонить в ремонт!

— Да не волнуйся ты, — хмуро отозвался Сева и вытер рот бумажным платочком. — Меня просто вырвало. Это не страшно, только неприятно. Я уже в полном порядке. Света, что это было вообще?!

— Телепортация, глупенький ты мышонок! — язвительно пропищала мышь, которая только теперь появилась на дорожке рядом с ними. За ней возвышались два человека: худенький киборг Вилли и широкий чиновник Металлургов, которого, впрочем, тоже стошнило.

— Это всё побочный эффект телепортации, — мышка кашлянула в кулачок.

— Товарищ Рокетфут, — Сева застенчиво шаркнул ножкой. — А вас почему не стошнило?

— Я уже привык, — объяснил лишь слегка зеленоватый Вилли.

Юному Севе он виделся большим и сильным, а вот пятидесятилетний Металлургов поглядывал на Вилли с недоверием. Ну не может этот субтильный подросток быть великим переговорщиком!

— Вы чего тут делаете?! — возмутился продавец трдельников.

— Телепортируемся, — ответил Рокетфут.

— Телепортируйтесь подальше от моей палатки! — потребовал продавец. — А то всю дорожку загадили!

— Зачем мы сюда вообще пошли? — воскликнул товарищ Металлургов. — Нам в администрацию надо! Совещание проводить!

— Сначала я решу проблему, а потом будем совещание проводить, — ответил Вилли Рокетфут. — Мальчик, Света говорит, ты дружишь с роботом?

— Да! — Сева просто сиял. — Потрясно! Со мной разговаривает сам Вилли Рокетфут!

— Эй, робот, пшёл вон! — приказал чиновник. — А то ведь подслушает…

— Марш Алексеевич, ну разве так можно? — нахмурился арбитр. — Дорогой робот, не уходи, пожалуйста.

— В любом случае не уйду, пока не отведу Севу-000 домой, — Север-111 скрестил руки на металлической груди, а его глаза превратились в строгие, выпуклые вниз половинки. — Ошибка... "дорогой робот"? Необходим повторный анализ.

— Слушайте, — поднял руки Вилли Рокетфут. — Я не желаю никому из вас зла, я хочу спасти ваш город. И мне очень нужна ваша помощь.

— Помощь? — выпучил глаза мальчик.

— Если вы хотите что-то заказать, скачайте приложение, — растерянно сказал робот.

— Света говорит, остальные люди и роботы только ссорятся, — сказал Вилли. — Вы единственные. Ваше общение — ключ к разрешению конфликта. Понятно?

Мальчик и машина переглянулись, а потом дружно помотали головами.

— Видите ли, — арбитр стал ходить туда-сюда на своих меха-ногах. — Раз вы дружите, значит, нашли взаимопонимание. А раз вы нашли, то и другие смогут. Вы будете моими переводчиками.

— А что переводить-то? — удивился мальчик.

— Сначала скажите, как вас зовут, — попросил Вилли.

— Сева.

— PX-3497111. Также имеется контекстное имя: «Север-111».

— Вот как? Очень приятно! А я Вилли Рокетфут, хотя вы, наверно, уже знаете, — киборг улыбнулся и потёр затылок. — Теперь мне нужно знать, как вы познакомились.

— Товарищ Рокетфут! У нас нет времени на эту ерунду! — воскликнул Металлургов. — Нам надо человечество спасать!

— Именно этим я и занимаюсь. Поверьте, я знаю, что делаю, Марш Алексеевич.

Металлургов крепко задумался, и Северу-111 показалось, что в голове чиновника загудел кулер.

— Ладно, я вам доверяю, — вздохнул Металлургов.

— Вот и ладненько, — хлопнул в ладоши Вилли. — Ну, ребята? Как вы подружились?

— Э-э, — Сева поковырял землю кроссовкой. — Ну, Север-111 отругал меня, когда я маркером писал стихи на лавочке.

— Стихи? — удивился Вилли.

— Да. Вот такие:

Ох, нелёгкий труд — учиться.

Мало ешь, и плохо спится.

Паришься-паришься. А толку-то что?

Знания и опыт получаешь зато!

— Хорошие стихи, — оценил арбитр. — Мотивационные. Зря ты только их на лавочке писал.

— Вот Север-111 мне тоже самое сказал, — хихикнул мальчик.

— А-а-а потом, — голос робота опять немного затормозил. — А потом из моих манипуляторов высыпались улитки.

— Улитки? — поднял брови Вилли.

— Утвердительно, — робот отвёл свои светящиеся овалы. — Я собирал в парке улиток.

— Зачем? — удивился Металлургов. — Ты же не робот-садовник!

— Я собирал их не с целью заботы о растениях, — робот выдвинул из руки кисточку и стал себя усиленно чистить. — А чтобы подкладывать их в заказы…

— Э-э? — изумился чиновник, а Вилли и Сева захихикали.

— Представьте: открывает такой человек заказ с едой! — от смеха едва выдавил мальчик. — Достаёт суп, макароны с котлетой… и улитку! Ха-ха-ха!

— Да вы, я погляжу, два сапога пара! — покачал головой Вилли со смесью укоризны и восхищения. — Но объясни мне: как ты смог обойти программу? Разве она не запрещает делать подобные вещи?

— В программе нет запрета подкладывать в заказ улиток, — робот обмахивался кисточкой ещё быстрее. — Более того. Программа допускает добавление в заказ безвредных подарков. Правда, обычно это делают сборщики заказов. Кладут туда наклейки или носки.

— Слушай, а… зачем ты это делал? — Рокетфут очень старался, чтобы голос не выдал его волнения.

— Хотел узнать, что из этого выйдет, — Север-111 опустил голову. — А вышло то, что заказы стали требовать заменить. В общем, в результате эксперимента получен вывод, что данное действие вызывает у людей понижение психологического состояния и не даёт никаких положительных результатов. Повторение эксперимента нелогично.

— Теперь мы стараемся придумывать такие приколы, чтобы никого по-настоящему не обидеть, — доверительно сообщил Сева.

— В результате получаются ценные данные об эмоциональном устройстве человеческих субъектов, — оправдывался Север-111.

— Хм, ладно, — Вилли наконец удалось вернуть себе бесстрастный вид. — А почему у вас такие похожие имена: Сева и Север-111?

— Вообще-то, это меня зовут Север, — насупился Сева. — В честь писателя Севера Гансовского. Я и сам его книги люблю. Но вот называться Севером мне вообще не нравится. Я говорил родителям, чтобы переназвали меня Тигром или Удавом, но они не слушаются. И раз уж Тигром мне не быть, то я прошу друзей называть меня Сева.

Вилли кивнул и повернулся к машине:

— А тебя почему зовут Север-111?

— Когда мы впервые встретились, Сева-000 отказался заучивать мой серийный номер, — объяснил робот. — Он сказал, что мне нужен объект «имя». Я спросил, как его зовут и решил называться так же. Но Сева-000 заявил, что так нельзя. Поэтому я не Сева, а Север-111. А цифры я добавил, потому что с ними распознавание у меня происходит намного быстрее.

— Ясно, — кивнул Рокетфут. — Вы мне уже очень помогли, но это ещё не всё. Пока я ехал сюда, я изучал ваши новости. Если верить им, то роботы открыто враждуют с людьми. Но я что-то сомневаюсь. Люди всегда пересказывают друг другу новости предвзято, так уж мы устроены.

— Роботы тоже, — сухо произнёс Север-111.

— Да? Очень интересно, — Вилли поморгал. — Тогда расскажите мне, как всё было на самом деле. Если знаете, конечно.

Ребята наперебой пересказали свой вчерашний диалог.

— Угу, — Вилли потёр переносицу. — Налицо все признаки эффекта голема. Но мы всё изменим. Перевернём его в эффект Пигмалиона.

— А что это, дядя Вилли? — удивился Сева.

— «Эффект голема» — это когда вы постоянно говорите кому-то, ну, скажем, школьнику, что он хулиган и двоечник, — сказал Рокетфут. — И он сам начинает в это верить. А раз верит, то и вести себя начинает соответствующе.

— Во как! А эффект Пима… лиона?

— «Эффект Пигмалиона» — это наоборот. Когда вы говорите двоечнику, что у него, вообще-то, огромный талант и он вообще-то очень хороший ребёнок. А если он постарается, то станет вообще молодцом.

— И двоечник превратится в отличника?! — поразился Сева.

— Нелогично, — заметил робот.

— Логично-логично, — усмехнулся Вилли. — Такова природа человека. Двоечник и правда может стать умницей. Вот только, чтобы эффект сработал, надо как следует постараться. И условия нужны благоприятные. Так, товарищ Металлургов, кто у нас сейчас лидеры мнений?

— Лидеры? Ну, СМИ, наверное, — растерялся Марш Алексеевич.

— Эх вы. Знать надо, — сказал Рокетфут. — Я, пока летел к вам, изучил местное медиапространство. Один из самых влиятельных сторонников идеи о будущем восстании машин — это пенсионер Стёпочкин. Он лавочковый блогер.

— О! Я знаю про них! — обрадовался Сева. — Это такие старички, которые в давние времена были блогерами, но состарились, и теперь снимают новые видео прямо на лавочках возле дома! Они думают, что быть блогерами всё ещё круто!

— Зато у них миллионы подписчиков, — вставил арбитр.

— Теперь популярность считается не в подписчиках, а в последователях образа жизни, — высокомерно заметил мальчик.

— И всё же он имеет большое влияние на толпу, особенно, на пенсионеров, — лицо Вилли стало решительным. — Мы отправим его в бесплатную поездку в Китай на месяц! Судя по его постам, он всегда хотел там побывать. А пока он будет в Китае, мы провернём тут наше дело!

— А где мы возьмём бесплатную путёвку? — удивился Металлургов.

— Вот этим я прошу заняться вас, — сказал Рокетфут.

— Ничего себе! — возмутился Марш Алексеевич. — Вы представляете, сколько это стоит?!

— Намного дешевле, чем устранять последствия восстания машин и массовых беспорядков, — холодно произнёс киборг. — И вручите ему путёвку лично. Скажите, что это подарок от города. А то подумает ещё, что это мошенники.

Металлургов поворчал-поворчал, но всё же открыл браслет и начал раздавать задания помощникам.

— А вот кто самый влиятельный среди машин, я не смог выяснить, — сказал Вилли. — Север-111, как вы считаете, кто это может быть?

— Кто? — переспросил робот. — В смысле, какое конкретное устройство?

— Угу.

— Самого влиятельного нет, — ответил робот. — Мы подчиняемся программе, заложенной в нас людьми. Обмениваемся последней информацией через сеть КОМ, но наши коды самообучения индивидуальны.

— Хм, но, может, есть какой-то робот, которого будут слушать больше, чем других? — перефразировал киборг.

— Слушать? — Север-111 беспомощно посмотрел на Севу. — Предложение не распознано...

— Он имеет в виду, информация от какого робота будет иметь приоритетную достоверность, — устало перевёл Сева.

— Распознано. Найдено два устройства, подходящих под описание.

— Их серийные номера, — потребовал Металлургов.

— Нет доступа, — сказал Север-111. — Информация засекречена. Известно только, что это те два устройства, что разработали собственный машинный язык.

— Те самые, о которых писали все издания? — поразился Вилли.

— Из-за которых всё это началось! — воскликнул Сева.

— Утвердительно. Но их местоположение неизвестно. Единственная доступная информация, что после инцидента введён запрет на формирование новых машинами языков, а тем двум устройствам стёрли память.

— Добудьте мне этих дроидов, Марш Алексеевич! — приказал Вилли и повернулся к мальчику: — А ещё мне нужен самый адекватный из трансляторов образов жизни, или как вы их там называете?

— Боже, дядя Вилли! — закатил глаза Сева. — Они называются массмэны! Или масслэйди, если это девушки. Сленг надо учить!

— Массмэны, потому что они ведут за собой людские массы? — предположил Рокетфут.

— Нет! — рассердился мальчик. — Ну что же вы! «Масс», потому что они имеют большую массу и притягивают к себе всеобщее внимание! Ну вы-то должны знать, дядя, вроде и не дурак же!

— Спасибо, что просветил, — скрывая улыбку, ответил Вилли. — Кто сейчас самый знаменитый и адекватный массмэн?

— Знаменитых несколько, — ответил Сева. — Но мне больше всех нравится Пикша. Она ещё учится на первом курсе техникума, но у неё уже три миллиона жизненных последователей!

Металлургов тут же полез в браслет:

— Судя по её профилю в «Детях Второй Революции», эта Пикша пацифистка и неформалка. Любит животных и высказывается на политические темы. Тьфу!

— Она ещё делает классные обзоры на игры серии «Мой маленький кайдзю», — смущённо потупился Сева.

— Отлично, к ней-то мы и пойдём! — решил Вилли Рокетфут.