Локхарт и Тайная Комната (джен)

Малфой-мэнор был культурной черной дырой красоты. Так и казалось, что это поместье хочет сказать, что красивее и белее его нет ничего на свете. По парку с видом британских генералов, выигравших опиумную войну, расхаживали павлины и издавали звуки, от которых любое сердце живодера замерло бы от восторга.

На входе меня ждал домовой эльф в льняной хламиде.

— Мистер Локхарт? — спросил он. — Хозяин ждет вас в кабинете.

— Веди, о мой друг, — я поклонился и поднял руку в моем фирменном приветствии.

Внутреннее убранство мэнора не уступала по претенциозности внешнему виду. Складывалось ощущение, что я перенесся в древние, античные времена. Шеренга домовых эльфов стояла вдоль холла, очевидно ожидая меня, чтобы поздороваться и вновь вживую узреть самого популярного героя магической Британии.

Сиятельный лорд Люциус Малфой во всем своем блеске сидел на грациозном кресле, оббитом дорогим шелком. Стол, стоящий в центре его кабинета, был монументальным и величественным.

— Добрый день, дорогой Гилдерой, — сказал мой друг, вставая, чтобы пожать мою ослепительную длань.

— Давно ты не заходил, — сказал он.

— Ты ж понимаешь, — я развел руками и издал вздох, в который попытался вложить всю усталость, которая накопилась в моем организме на протяжении многих годов опасных и отчаянных подвигов (все на благо нашей родины), и печаль от долгой разлуки. — Работа, литература, подвиги… Нет времени, чтобы отдохнуть. Пашу, как нюхлер.

— Конечно, я все прекрасно понимаю, — успокоил он меня с располагающей улыбкой. — Бренди будешь?

— Естественно буду. Ничего так не успокаивает нервы, как кружка хорошего бренди в такую чудесную погоду.

Пару минут мы говорили про великолепную погоду, которая пришла этим летом и в Уилтшир, где целый июль шли непрекращающиеся ливни, которые походили на песнь превосходных нимф в греческих лесах, с которыми я героически не встретился, получив за бестселлер «Вечер с нимфами» 20300 любимых галеонов.

На конец-то я поблагодарил моего скользкого друга за помощь. И да, не спрашивайте у Люциуса, откуда пошло выражение «Мой скользкий друг», если вам важна ваша жизнь. Хотя, по секрету, я могу поделиться этой тайной, пока он будет смотреть в другую сторону, но это потом.

— И я признателен тебе за ту неоценимую помощь, которую ты проявил, назначив меня профессором ЗОТИ в Хогвартсе. Хотя студенты этой лучшей школы чародейства и колдовства в великой Британии передают друг друга из уст в уста нелепую гипотезу о том, что на этой должности висит какое-то проклятие — я сам слышал подобные глупости в учебные годы — я не боюсь его, даже если это проклятие является не вымыслом, оно не сможет противостоять моей ослепительной красоте и поразительному уму.

— Да что ты, Гилдерой, — улыбнулся Люциус. — Я хорошо понимаю, что ты мечтал об этой должности всю свою сознательную жизнь. Обучать студентов Хогвартса — это так волнительно, так героически и смело. Я не сомневаюсь в твоих способностях как учителя, так и шпиона. Глупцы, которых Дамблдор продвинул в профессора, хотя это просто паноптикум бездарей и приверженцев фанатичных идей Дамблдора о необходимости развязывания гражданской войны в нашей многострадальной стране, так вот эти глупцы посчитают тебя надутым индюком, ведь они не умеют зреть вглубь и не смогут в своей слепоте разглядеть твой таланты. Скорее всего, они будут принуждать студентов смеяться над тобой, ради удовлетворения своих сопливых комплексов, из-за которых они превращаются в трехлетних истеричек, но я уверен, что твой блеск перебьет их злость и завоюет доверие студентов.

— Можешь не сомневаться, я с радостью направлю моих подопечных на путь истинный. Я приложу все усилия, чтобы маразм старика не смог породить смуту, которая доведет нашу многострадальное отечество к бессмысленному и беспощадному бунту, разожженному Дамблдором и его последователями-фанатиками. Я не дам им и шанса отправить нашу страну в Аид.

— Хорошо. И последняя новость, которую я хочу тебе сообщить.

С этими словами он завернул левый рукав и показал черную метку, выделяющуюся на его белоснежной коже.

— За последний год она стала темнеть, а в июне на пару минут чуть не вернулась в изначальный облик. Я волнуюсь, так как нам возрождения нашего повелителя невыгодно. Скажем так, он человек военного времени и привык решать все силой и угрозами, а сейчас страна привыкла к мирным временам и мирному небу над головой. Я попрошу тебя проследить за слизеринцами и некоторыми родственниками наших соратников на других факультетах. Не нужно нам новой войны.

— Естественно, мой дорогой друг, я справлюсь с твоей просьбой. Все будет исполнено идеально. Я полностью с тобой согласен, что нам не нужна новая гражданская война, не нужны бессмысленные смерти. Моя красота — это то оружие, которое ты можешь пользоваться, сколько надо, чтобы привести наше отечество к светлому будущему.