Гарри Поттер и семантика божественности (джен)

Письмо Гарри пришло очень нескоро. Иногда он переживал, что его сова могла заблудиться, но Кроули уверял его, что получить письмо в десять или одиннадцать лет вполне обычное дело.

В Аду время течёт иначе, объяснял Азирафаэль. Для Смерти человеческие годы проносились так быстро, что он не видел особой разницы между Гарри в восемь и Гарри в десять лет. Всё было совершенно нормально. И разве Гарри не хочет ещё раз потренироваться в своих уроках?

Уроки были не такими уж плохими, но это вовсе не означало, что Гарри хотелось посвящать им всё своё время. Он сворачивался калачиком с хорошей книжкой под одеялом, которое подарил ему папа, и ждал, когда станет достаточно взрослым, чтобы отправиться в Хогвартс.

.oOo.

Они завтракали, когда письмо проскользнуло в щель для почты. Гарри едва его услышал за хрустом хлеба на зубах.

Кроули уполз, а вскоре вернулся с конвертом в пасти.

Азирафаэль наверняка назвал бы этот цвет цветом слоновой кости или, пожалуй, яичной скорлупы. Надпись была изумрудной или, может быть, виридиановой. Гарри разорвал белый пергамент со своим адресом, выведенным зелёными чернилами, и прочитал слова, приветствовавшие его в волшебном мире.

— Это твоё право по рождению, — прошипел Кроули, положив голову Гарри на плечо. — Азирафаэль купит те книги, которых у нас ещё нет. Ну а на следующей неделе ты, конечно же, получишь палочку Смерти.

И вот Гарри Джеймс Поттер, Мальчик-Который-Выжил и Повелитель Смерти, сел в Хогвартс-экспресс — немного напуганный, но в основном готовый к приключениям, которые его ждали.

— Я все книги наизусть выучила, — сказала девочка с непослушными волосами и крупными зубами. Наверное, она тоже не стала бы есть хлеб, пока тот как следует не затвердеет.

— А я прочитал их всего по одному разу, — признался Гарри. — У тебя есть пони?

— Там было написано: «Сова, кошка или жаба». — Она посмотрела на рыжего мальчика, который представился Роном. — Крыс в списке не было.

— О, это не крыса, — сказал Гарри. — Она просто притворяется.

Короста, которая как раз собиралась испытать на себе превращение в жёлтый цвет, шмыгнула прочь. Лицо Рона покраснело, и он зажмурился, словно изо всех сил старался не расплакаться.

— Ну-ну, — сказал Гарри, и Рон тут же разрыдался.

.oOo.

Когда поезд прибыл, Гарри позволил людскому потоку увлечь себя к каретам. Он надеялся, что в Хогвартсе будут утки, но фестралы оказались гораздо лучше. Перед тем как забраться в карету, он покормил немного хлебом милую кобылицу. Остальные дети очень пристально на него смотрели, и Гарри уставился на них в ответ.

Кроули и Азирафаэль говорили, что ему не стоит переживать из-за других детей и всё будет хорошо, но эти трое выглядели так, словно из-за них как раз стоило переживать. Гарри очень обрадовался, когда карета остановилась и он смог вместе с остальными войти в школьный тронный зал.

— Эй, а ты как сюда попал? — спросил кто-то.

Гарри поднял голову — ещё выше — и посмотрел на мальчика.

— Там был поезд, а потом карета? — ответил он.

Кроули телепортировал его на станцию, хотя куда логичнее было бы сразу переместить в Шотландию.

— Ладно. Тогда идём.

Мальчик взял Гарри за руку, совсем как Азирафаэль.

.oOo.

— Поттер, Гарри, — произнесла профессор, накрыв всю голову Гарри шляпой.

— Хаффлпафф! — объявила шляпа.

Гарри направился к столу, где радостно приветствовали новых учеников. Все казались очень оживлёнными и шумными. Кроули говорил, что в школе, скорее всего, будет лучше, чем в Аду, поэтому Гарри пообещал честно дать ей шанс.

— Ты вообще-то должен был попасть в Гриффиндор, — сказала сидевшая рядом девочка. У неё был густой чёрный хвост и очки, из-за которых глаза казались огромными. — Я Салли-Энн Перкс. Меня распределили прямо перед тобой.

Раз уж она уже знала, кто он такой, Гарри сразу перешёл к делу:

— Здравствуй. А кто тебе сказал, что я должен попасть в Гриффиндор? Хаффлпафф — отличный факультет.

Она слегка выпятила грудь.

— Все знают, что твои родители были в Гриффиндоре.

Гарри представил папу в красно-золотом шарфе.

— А ты не знаешь, в Хогвартсе есть сувенирная лавка?

— Мне кажется, ты окажешься совсем не таким, каким тебя все ожидали увидеть, правда, Гарри?

Она произнесла это так, будто вовсе не спрашивала, поэтому Гарри просто улыбнулся и положил себе рагу.

.oOo.

Большинство остальных ребят были очень шумными, особенно Захария Смит. Гарри считал, что ему невероятно повезло: он оказался единственным мальчиком на своём курсе, которому досталась отдельная комната. Всем остальным пришлось жить по двое. Смит заявил, что это доказывает: Гарри вообще не место в Хаффлпаффе, но староста назначил ему отработку.

Салли-Энн довольно быстро стала другом Гарри — совсем как дети из его книжек становились друзьями. Они говорили о том, как странно, что все остальные едят мёртвых животных, а они оба едят только мёртвые растения. Салли-Энн рассказала, что скучает по маминому карри, а Гарри признался, что скучает по папиному рагу.

Салли-Энн не показалось странным, что у Гарри два папы. Она рассказала, что у её дяди есть особенный друг и у них две девочки-близняшки. Это было не совсем то же самое, что быть воспитанным Смертью и змеем-демоном, но Гарри постарался не слишком зацикливаться на том, чем они отличаются.

Уроки тоже были вполне ничего. Азирафаэль заставил Гарри пообещать, что тот будет стараться изо всех сил, но на занятиях было слишком много размахивания палочками и произнесения глупых фраз. Гарри не мог отделаться от мысли, что магию нужно творить, просто очень сильно чего-нибудь пожелав или, на худой конец, щёлкнув пальцами. Дома ему иногда удавалось заставить перо взлететь именно так, поэтому он знал, что это возможно, если действительно постараться.

Гарри не был уверен, что действительно «старается изо всех сил», если использует для магии какие-то дурацкие слова. В трансфигурации, по крайней мере, можно было обойтись без них. Когда профессор Флитвик учил их Вингардиум Левиоса, перо Гарри взлетело вторым.

.oOo.

На Самайн Гарри пропустил праздничный пир и вместо этого отправился гулять в лес. Папа говорил, что в этот день легче всего достучаться до мёртвых, а Гарри всегда хотел встретиться с мамой и своим вторым папой. Он знал, что фестралы живут в лесу и, совсем как совы, могут найти любой адрес.

— Ты можешь отвезти меня на небеса? — спросил Гарри у той самой милой кобылицы, с которой познакомился ещё в сентябре, и протянул ей курицу, найденную за хижиной лесничего.

Она моргнула и дважды взмахнула крыльями. Гарри забрался ей на спину, пока кобылица с хрустом разгрызала куриные кости. Он провёл там всю ночь, ожидая момента, когда преграда станет тоньше всего и они смогут отправиться туда, но она лишь неторопливо бродила по лесу, выпуская пар из ноздрей в холодном воздухе.