Сокровище за океаном (гет)

Дом белел в темноте — двухэтажный, с аккуратным садом, с одной стороны живописно увитый плющом.

На миг Эви охватило волнение, как будто мать ждала ее у порога или ненадолго вышла. Неужели и эта гравийная дорожка, и два тиса у входа еще помнили маму, какой она была при жизни? О чем она думала, проходя здесь? Вспоминала ли своих детей?

У Эви не было ее фотографии, но отец описал маму достаточно подробно, чтобы ее можно было представить. "Лицом похожа на тебя, но невысокая, с роскошной фигурой и пышными каштановыми волосами. Она ходила, как королева". Эви невольно протянула руку, пытаясь дотронуться до воздуха, которым дышала мама.

— Идите вперед, — шепнул на ухо Кейв. — Нам следует двигаться быстро. И тихо.

Он не стал звонить, они обогнули дом и вошли через стеклянную дверь, выходившую в сад. От быстроты и темноты невольно захватывало дыхание, Кейв сжимал руку, точно тисками. "Зачем мы сюда идем, что сейчас будет? Если это дом моей матери, тут должен жить..." Человека, к которому, видимо, они шли, Эви увидела прежде, чем успела закончить мысль.

В комнату со свечой вошел мужчина лет тридцати пяти, в расстегнутой на груди полотняной рубашке. Лицо с мелкими чертами и широко расставленными голубыми глазами, вероятно, в юности было миловидным, сейчас же казалось оплывшим, так что даже в гладкости кожи было что-то неприятное; белокурые волосы стали редеть, во взгляде застыло отупелое безразличие. И даже когда он увидел незваных гостей и черты его лица исказились, взгляд остался таким же пустым, бессмысленным.

— Какого черта? Что ты забыл здесь и кто эта девка?

Кейв молчал, но саму Эви охватила раньше неведомая ей горечь.

— Меня зовут Эванджелина Кор, — произнесла Эви как можно более ровно. — Кажется, вы приказали мистеру Кейву убить меня и моего брата, шантажируя его историей из прошлого и жизнью его семьи.

Она не знала толком, зачем Кейв привез ее, и тут же сообразила, что зря поспешила заговорить. Редко кто из людей был ей так неприятен, как Грэхем Валентайн с его глазами снулой рыбы, и все же следовало сначала услышать от него хоть слово.

Валентайн поставил свечу на стол и медленно уселся на стул. "Он очень пьян", — поняла Эви по его движением и доносившемуся до нее запаху. Он потер лицо руками и хмыкнул.

— Интересно. Я велел тебе ее убить, а ты привез ее сюда. Отлично. Видимо, родственники тебе совсем надоели.

— Мне надоел ты, Валентайн, — Кейв пододвинул стул и уселся напротив. — Ты, мерзкий паразит, довольно выпил моей крови, и вот я привез тебе живое подтверждение того, что так больше не будет. Эта девушка может рассказать о том, как ради наследства ты нанял меня убить ее и ее брата, как я на них покушался, как похитил ее и держал весь день связанную. Многие способны подтвердить ее личность и то, что мы с ней никогда раньше не были знакомы. И вот клянусь тебе, Грэхем, если ты завтра же не отзовешь свой ублюдочный компромат, я явлюсь в полицию. Мне все равно, я готов отправиться за решетку, если буду знать, что точно утяну тебя за собой. Ты там быстро сгинешь, так что мои родные хотя бы будут отомщены. Вы ведь готовы выступить свидетельницей, мисс Кор?

Так вот зачем ее привезли сюда. И вот почему не мешали увидеть дорогу от фермы, где ее держали. "Кейв хотел, чтобы я запомнила дорогу и могла показать полиции".

— Готова, — откликнулась Эви тихо. — И готова отдать этому человеку свою долю наследства, если он перестанет угрожать вам и вашей семье.

Грэхем Валентайн издал короткий смешок и опер голову на руку.

— Прекрасно. Поверил бы, если бы сам актером не был. А так, конечно, вы потребуете компромат вперед, а там и улизнете вместе куда-нибудь в Корлинг, а то и подальше?

— Мы оба — не ты, — холодно ответил Кейв. — Мы так не сделаем.

Валентайн уставил в него мутный, бессмысленный взгляд. Эви едва удержалась, чтобы спросить, действительно ли этот человек был мужем ее матери: казалось невероятным, чтобы Кэтрин Мюррей — та, о которой рассказывал отец — могла полюбить его.

— И подумать мне не дадите, конечно...

— Ты должен решить, пока мы здесь. Я ни на минуту не позволю тебе остаться одному, пока не услышу твое решение.

Валентайн, тяжело дыша, задумался. Дорого бы дала Эви, чтобы понять, о чем он думал; но спрашивать, конечно, было нельзя, и она попыталась прочесть это по выражению его лица, сопоставив с тем, что уже слышала об этом человеке. "Он не захочет, чтобы мы шли в полицию, но и отказываться от шантажа просто так, за минуту, едва ли станет... Что же он может выбрать?" Валентайн выдвинул ящик стола. Кейв приподнялся и инстинктивно отступил назад, глаза его расширились; Эви подалась вперед, не понимая, что происходит. Валентайн быстро развернулся, и в отсвете свечи что-то блеснуло.

В последний момент Эви отшатнулась, но все же тело пронзила лютая боль, и она с криком упала на ковер. Задыхаясь, не понимая, что и почему происходит, она все-таки сквозь тошноту пыталась прислушаться, сквозь застилавшие глаза слезы — вглядеться в лица; пыталась приподняться на локтях, хотя боль возрастала в сто раз. "Господи, я умираю... Так рано... За что... Нортон..." Высокая темная комната стала кружиться. Страстно захотелось увидеть дневной свет, услышать голоса отца и брата.

— Как все просто, — судя по голосу, Валентайн ухмылялся; впрочем, звуки доносились глуше и смешивались со странным звоном в ушах. — Свидетельницы у тебя больше нет. Ты ее убийца, но я тебя прикрою. И если не захочешь на виселицу — будешь меня слушаться.

— Если я ее убийца, почему ее кровь — в твоем доме, на твоем ковре? — насмешливо ответил Кейв.

— Когда она сдохнет, мы завернем ее в этот ковер и куда-нибудь вывезем. На твоем экипаже. А смыть кровь с пола просто, сам знаешь.

"Умру я или нет, но пока я еще жива". Надо было что-то делать, бороться, несмотря на боль, страх и дурноту. "Попробовать отползти? Или притвориться мертвой? А если они захотят проверить? Ползти не хватит сил..." Эви прикрыла глаза.

— Она уже умерла, — спокойно сказал Кейв. — Посмотри сам.

— Чтобы ты огрел меня по голове? Нет, спасибо, я не идиот.

— Ты пьяная свинья, — спокойно сказал Кейв, и Эви услышала грохот. С трудом она приподняла голову: Кейв бросился на Валентайна и стал его душить. Тот ударил Кейва в висок, и оба рухнули на пол. В потемках Эви не могла понять, кто сейчас одерживает верх. Зато она стала осознавать, что все же не умирает. Боль сосредоточилась около левого плеча, но она могла дышать, сердце стучало. "Надо что-то делать. Собраться с силами, и..."

Шевелиться по-прежнему было невыносимо больно, и все же Эви приподнялась на локте, пытаясь понять, чем может помочь Кейву. Тогда она и услышала голоса и шаги где-то в коридоре.

— Помогите! — крикнула Эви изо всех сил и от боли, кажется, на мгновение потеряла сознание.

Во всяком случае, она не помнила, как в комнате оказались, кроме Кейва, Валентайна и ее самой, еще отец, брат, незнакомый толстяк с обвислыми усами и здоровенный негр. Отец и Лукас кинулись к ней и приподняли, тем временем толстяк и негр быстро и ловко оглушили дерущихся.

— Дэн, помоги связать, — крикнул толстяк хрипло.

— Что вы... собираетесь... — пыталась спросить Эви, хотя язык ее плохо слушался.

— Вариант с полицией отпадает, — обычным, чуть насмешливым тоном сказал Лукас, и от самих звуков его голоса точно сил прибавилось. Она больше была не одна.

— Нам, сестренка, чтобы прорваться сюда, пришлось припугнуть слугу револьвером. Но разбираться придется самим. Не бойся, думаю, мистер Хоуп и мистер Кроу благоразумия не утратят. А вот тебя как можно скорее надо к врачу. Отец, может, Сэм поможет мне донести Эви до экипажа, и мы отправимся? Если мистер Кроу, конечно, знает подходящего врача и скажет адрес.

Отец помог связать Кейва и Валентайна, снова склонился над Эви и стал чем-то туго перематывать раненое плечо.

— Потерпи. Это чтобы нож не шевельнулся раньше времени.

— Погодите, — Эви вспомнила, о чем должна предупредить. — Папа, мистер Кейв, — она кивнула на него, лежавшего без сознания, — не так виноват, как ты думаешь. Валентайн шантажировал его, требовал убить нас. Мистер Кейв этого не хотел. Он думал, я могу выступить в суде. Если надо, выступлю.

— Я понял, дочка, — отец взял ее на руки. — Я сам отнесу тебя и вернусь сюда. Сэму лучше оставаться с мистером Кроу. Лукас, сопроводи сестру, сейчас мистер Кроу даст тебе адрес. С лошадью остался брат Сэма, Билли, он вас довезет.