Письма мистеру Оккамию (гет)

Сентябрь 7, 2002

Добрый день, мистер Оккамий!

Чувствую, что давно не писала Вам, хотя прошла всего лишь неделя. Дни такие долгие и насыщенные, тянутся и тянутся, и по вечерам я сижу на кухне с чашкой чая, пытаясь переварить события. В академии все как обычно: сентябрь посвящен собственным исследованиям студентов, поэтому меня никто особенно не трогает вне смен. Вернулась в раневое отделение на два дня в неделю, еще два отведены на эксперименты с зельем памяти. Один — на практику легилименции под руководством месье Шанжё. Выходные пока суматошные — прошлое воскресенье я обустраивалась на новом месте.

В администрации сообщили, что этот год я буду жить одна, поскольку Стелла не вернется, а других третьекурсников, решивших остаться в кампусе, уже расселили. Из комнаты, которая раньше принадлежала Лауре и Джули, получится прекрасный кабинет — солнце появляется там ближе к вечеру, буквально выгоняя из-за стола. Живоглот любит охотиться за бликами, пока я сижу за учебой, так что все при деле.

Кстати, пару дней назад на ужин заходили девочки! Готовили тьян и тарт татен. Окончательно убедилась, что французы всей нацией продали душу за такую кухню! Вот правда, мистер Оккамий, я люблю даже угря в желе (не осуждайте за это), но пара лет здесь, на юге Франции, сделает из самого непритязательного едока законченного гурмана. Может быть, потому и люди тут сильно счастливее, ведь вкус к жизни — это не просто слова, но образ мышления.

И… прозвучит странно, но почему бы не сделать поиск вкуса к жизни частью терапии? Особенно для тех, кто уже начал забывать, что это; для людей, пресыщенных роскошью, видевших и пробовавших все. Представьте, каково им будет знакомиться с самыми простыми и оттого еще более удивительными вещами? С одной стороны, я хотела бы отстраниться и предоставить кому-то другому заниматься помощью Анару, но… не получается, черт возьми. (Особенно с учетом того что за неделю я так и не выяснила, кого он посещает.)

Вчера мы встретились у административного корпуса — похоже, что мои пятничные смены в раневом заканчиваются тогда же, когда и его сеансы. Пригласила на ужин. Знаете, было так… легко, так приятно сидеть за одним столом снова, как месяц назад. Никогда бы не подумала, что буду скучать по этому ощущению близости… С конкретным человеком в том числе. Когда Анара не гнетут обстоятельства, он становится невероятно обаятельным и остроумным собеседником. И тем удивительнее — кто бы мне сказал год назад, два, что мы вот так запросто будем обсуждать подходы к целительству за кусочком пирога и чаем, я бы не поверила. А может, это все волшебство яблок в карамели.

К слову о них. Я понимаю, что у Вас, скорее всего, есть домовые эльфы, которые смогут приготовить что-то куда более изысканное, чем случайно перевернутый пирог, но все же поделюсь рецептом. В отличие от мадленок, готовое блюдо перелёт с совой к Вам едва ли переживёт, поэтому попросите эльфов о такой малости и вспомните свою Меркурию.

Итак, вам понадобится около трех-трех с половиной фунтов плотных хрустящих яблок, треть фунта сахара, две унции сливочного масла, половинка лимона и пласт слоеного теста.

Из сахара и масла нужно будет сварить карамель: растопить сахар в сотейнике и прогреть, перемешивая, до желаемого цвета. Затем снять с огня и ввести мелко рубленное очень холодное масло, снова перемешать до получения гладкой массы.

В карамель добавить очищенные, нарезанные и сбрызнутые лимонным соком яблоки (Лаура говорит, что резать лучше третями, тогда они легко выкладываются в красивый узор), вернуть на средне-сильный огонь и перемешивать, пока края яблок не станут слегка прозрачными. Затем их по одному кусочку выкладывают в ту форму, в которой планируют выпекать, и накрывают тестом. Его обрезают на дюйм больше, чем форма, и подтыкают так, чтобы яблоки были полностью закрыты. Пара проколов, чтобы при выпекании выходил пар, и voi lá!

Пекут около получаса при 200ºC (или же до появления хрусткой коричневой корочки). И приходится ждать еще от получаса до часа после — так карамель хорошо схватится и не стечет, когда тарт перевернут. Но если вдруг вы предпочитаете ее более жидкой, то можно и раньше! Попросите украсить пирог взбитыми сливками или мороженым, если захочется вспомнить детство.

Тем же вечером

Забыла запечатать письмо, поэтому…

Мистер Оккамий, Вы задумывались об ощущении дома? Наверняка же есть место, куда Вам хочется возвращаться, где Вы, несмотря ни на что, чувствуете себя в безопасности?

К нам понемногу начинают прилетать цапли — день уже идет на убыль, и птицы тянутся к теплу. Сегодня у озера шумно: они облюбовали иву недалеко от коттеджа, и, кажется, мое присутствие вовсе никого не смущает. Впрочем, тут действительно малолюдно, особенно пока кампус наполовину пустует.

И… знаете, я не могу не задумываться, почему каждый год птицы продолжают совершать одно и то же путешествие: сначала по многу дней лететь в незнакомую страну, где едва ли им не найдется конкурентов, а потом столько же обратно. Сколькие при этом гибнут. Наверное, странно проводить параллели между инстинктами, ведущими животных к выживанию, и людским сознанием, но всё-таки. Вы не находите сходство? Сколько маглорожденных возвращается в родные места после Хогвартса и продолжает вести свой привычный быт до обучения магии? Получают профессию без капли волшебства и оставляют позади то, чем жили во время вынужденной «миграции». А сколько из них не выдерживают обыденности после близкого знакомства с чудом?..

Хотела написать Вам про дом, но снова ударилась в философию, простите. А что касается дома… В общем, меня тоже вскоре ждет небольшая миграция. Мы с месье Шанжё тестируем финальную комбинацию зелий для пробуждения воспоминаний, так что, возможно, уже к концу года получится вернуть память родителям. Очень хочу в это верить и вместе с тем боюсь, что после объединения воспоминаний они не простят меня. Или испугаются возможностей магии (признаться, я и сама иногда опасаюсь того, что могут натворить достаточно компетентные волшебники), или… да мало ли тех «или».

И потому, кажется, начинаю терять ощущение корней. Родительский дом связан с воспоминаниями, и там несомненно прошла важная часть моей жизни, но теперь, после Хогвартса, после войны, наверное, она мало меня определяет. Гер Меркурия, дочь стоматологов с книжкой под мышкой, могла бы никогда не узнать о своем магическом даре и только сейчас задуматься о том, чтобы покинуть семейное гнездо. Меркурия-волшебница, потратившая пять лет на то, чтобы доказать окружающим свое право колдовать, была бы счастлива остаться присматривать за библиотекой Хогвартса, преподавать древние руны или трансфигурацию, или что-то еще. Возможно, обрадовалась бы и небольшой должности в Отделе регулирования магических популяций и потратила бы вдвое больше усилий на борьбу за права домовых эльфов.

Каждый момент времени у меня была земля под ногами и горизонт планов, к которому можно было постепенно идти. Но чем дальше, тем зыбче, на самом деле, выглядит то, что кажется твоим сейчас. У меня есть почти оконченная специальность — и в то же время уже некоторое количество моральных дилемм, что могут навсегда лишить едва полученного права практиковать. У меня есть Ваша благосклонность — но никакого понимания, кто мой покровитель. Есть куда вернуться в Британии — но не «к кому». Быть может, это все один большой жизненный урок: мы как пушинки одуванчика. Одни еще не созрели и крепко сидят в цветочной головке, уверенные, что так и останется впредь. Другие с завистью смотрят на парящих собратьев, что скоро дадут новые всходы, осядут уже самостоятельно. Третьи летят и видят весь мир: им и восторженно, и страшно, ведь он такой огромный, а ветер… ветер не вечен, и значит, столкновение с землей все равно случится. А я всегда боялась высоты.

Но, быть может, с Вашей поддержкой спуск не будет таким уж болезненным?

Меркурия

Сентябрь 13, 2002

Я наконец с новостью, мистер Оккамий! Совершенно не соответствующей такой суеверной пятнице, но тем лучше!

Помните, обещала Вам, что скоро смогу рассказать о некотором очень важном событии? Что ж, вот и оно: я счастливая обладательница одного из четырех грантов, финансируемых успешными выпускниками-целителями! Подала запрос, ни на что особо не надеясь — смешное же совсем число мест для такой большой академии — но каким-то чудом прошла. И все-таки без Вашего спонсорства ничего бы не было, я бы не смогла даже начать обучение, поэтому мне очень радостно снять с Вас хотя бы часть оставшихся обязательств по программе. (И самую капельку уменьшить мой и без того весьма внушительный долг.)

С седьмого неба,

Ваша Меркурия

Сентябрь 24, 2002

Надеюсь, Вы не слишком скучали, мистер Оккамий!

Мы ходили на сбор последних осенних трав, прежде чем в горах окончательно похолодает. К северу от Монпелье уходит небольшой массив, где наши зельевары добывают ингредиенты впрок, и туда допускают только опытных волшебников — территория является чем-то наподобие заповедника, так что нужно быть бережным к местной флоре и фауне. Целителям даже выдают лицензии на заготовку плодов и листьев некоторых исчезающих растений, в том числе дикой абиссинской смоковницы (их завезли когда-то из Ирана, а сейчас осталось не так уж много по сравнению с обычными фиговыми деревьями, что разводят в садах).

Но главной нашей целью был редкий в Европе персидский цикламен. Он зацветает, только когда уходит жара, и первые бутоны, омытые полнолунной росой, считаются наиболее подходящими для приготовления ряда успокоительных эликсиров. Предложила месье Шанжё последнюю модификацию зелья пробуждения с их использованием — на днях сварю пробную порцию и испытаю. И на этом точно все с проектом по Обливиэйту. Результаты прошлых экспериментов хорошие, по идее не должно возникнуть ужасных побочных эффектов, но я все равно немного волнуюсь. Или даже не немного…

И, честно говоря, Ваше письмо послание от Вашего секретаря тоже застало врасплох, несмотря на приложенные цветы и поздравление с днем рождения. Быть может, Вы соблаговолите объясниться? Почему я должна отказаться от гранта? Впрочем, даже этот приказ, облеченный в вежливую форму рекомендации, уже не имеет большого веса, ведь я подписала все документы сразу после новостей из деканата. И ни в коем случае не отзову согласие, пусть Вам и может показаться это чересчур дерзким.

Вы хотели бы довести до конца мое обучение, я понимаю, тем более что я выполнила Ваши изначальные требования по поводу второй специализации, но… в этом и дело, наверное? Я получила базовый диплом целителя (спасибо Вам огромное) и могу практиковать, могу выполнить свои обязательства, и потому продолжать пользоваться щедростью кажется мне неприемлемым. Пусть Вы не просите меня вернуть всю сумму, потраченную на образование, не говоря уже о содержании в течение этих двух лет, не ждете, что я захочу сделать это сама, но суть в том, что я захочу. Я приняла как данность то, что половину отпущенного мне времени потрачу на заработки подобной суммы, и не стремлюсь увеличивать ее еще на треть, поймите. И прошу, не обижайтесь. Ваше содержание продолжает обеспечивать меня, несмотря на работу в клинике, и я пока, к сожалению или к счастью, не могу отказаться и от него.

Планировала написать о куда более приятных вещах, но нужно бежать — травы сами себя не переберут и не обработают, а хотелось бы еще застать Анара в кампусе. Как думаете, за те полторы недели, что меня не было, ему стало лучше? И сентябрь так скоро кончается… С одной стороны, уже очень хочется вернуться к практикам, а с другой — покидать этот уютный мирок, где ты в кои веки принадлежишь только себе, так тяжело.

Надеюсь, Ваши дни наполнены солнцем и свежим воздухом, как и мои, и дарят то же умиротворение!

С теплом уходящего лета,

Ваша Меркурия

Сентябрь 26, 2002

Мистер Оккамий, Вы никак не отпустите эту ситуацию с грантом? Благой Мерлин, я не могу представить, чтобы когда-либо мне приходилось уговаривать мужчину оставить при себе совершенно не лишнюю (и совершенно неприличную) сумму денег, а не тратить ее на меня. И как уговаривать! В жизни не встречала настолько упертых людей, начисто оторванных от реальности, а я, поверьте, была знакома с некоторым числом весьма радикальных пуристов.

Вы всерьез считаете, что принимать помощь от «каких-то французишек» британской девушке зазорно? Позвольте спросить тогда: а кто же Вы такой? Не из их ли числа? Более того, где были мои соотечественники в тот год, когда я обивала пороги, пытаясь устроиться на сколько-нибудь приличную работу, которая позволила бы мне оплатить жилье и не остаться голодной? Быть может, если бы Вы действительно являлись британским меценатом, не пришлось бы прятаться за фасадом двойной анонимности, чтобы помогать тем, кто Вам на самом деле не нравится, но теперь Вы решили, что вправе читать мне мораль, упирая на то, что я предаю свою страну ради подачек.

И, к слову, едва ли можно счесть это подачкой. Так же, как и место в британской программе, я заслужила грант упорным трудом и часами смен в раневом, сданными досрочно на высший балл экзаменами, дополнительными практиками и полученной второй специальностью. Эти деньги могли присудить кому угодно — в академии более двух сотен студентов — но отдали именно мне, и… Действительно, о чем это я — строчу уже второй набор аргументов не только адепту чистокровной политики, но и, как выясняется, великому патриоту. Сдается мне, с такими, как Вы, может сработать одно из двух: либо грубая лесть и заискивание, либо прямой отпор. И поскольку заискивать я не собираюсь… Примите, что не всегда можно получать то, что пожелаете.

Что ж, в таком случае мне стоит с этого момента отказаться и от довольствия, чтобы не марать репутацию кристально чистого человека подобной связью. А Вы, пожалуйста, подарите шанс на достойное образование и путь в жизнь еще кому-то из маглорожденных волшебников или волшебниц. И, прошу, не вымещайте свой гнев на месье Эрвье — я честно проигнорировала все его многочисленные попытки сгладить углы в этом письме и помочь умаслить Вас. Видит Мерлин, сейчас я не отступлю от своего.

Возможно, даже более упрямая, чем Вы,

С совершенно окончательным и бесповоротным отказом,

Меркурия

Ноябрь 2, 2002

Дорогой мистер Оккамий,

Спешу сообщить, что комплекс зелий для лечения длительного Обливиэйта закончен и ждёт патента. Избавлю Вас от излишних подробностей (все равно же найдете, где достать информацию) и лишь обрадую, что образцы получились стабильными, действуют как на животных, так и на добровольцев, побочные эффекты минимальны (лёгкая рассеянность в течение недели и повышенная утомляемость). Приложила к этому письму Ваши обычные несколько пузырьков. Теоретически зелья будут стабильными еще около полугода, но это, как понимаете, пока не доказано, поскольку формула совсем свежая. (Я могу лишь предполагать на основании устоявшихся комбинаций ингредиентов.)

На прошлой неделе приезжали Бальдр, Гвен и Вал — мы прекрасно провели время в Нарбонне. Так непривычно: отбросить на день все заботы и, как прежде, побыть ходячей энциклопедией, изучать что-то не потому, что нужно для учебы или работы, а потому, что хочется поглубже узнать историю этих мест; шутливо журить уже руководителя небольшой группы авроров и вратаря основного состава квиддичной команды — как-то совершенно незаметно повзрослевших, но в то же время сохранивших непосредственность. И Гвен… Я так счастлива за нее, за то, что она не отступилась от мечты и в итоге добилась своего. Возможно, получится и у меня.

Сегодня наткнулась на афишу джазового фестиваля в Конийяке и вспомнила лето. С началом практик времени на какие-то встречи вне кампуса стало совсем мало, и от Анара я ничего не слышала уже несколько недель. Страшно признаться, но… я скучаю? Среди сентябрьской суматохи в клинике и в поле выкроенные на совместные ужины вечера и перерывы на полуденный кофе чувствовались как глоток свежего воздуха: его глухие смешки во время рассказов о целительских буднях, разговоры с Живоглотом, пока я занята нарезкой овощей, пространные рассуждения о природе чар, когда удастся заинтересовать его текущими исследованиями академии. По правде говоря, не решалась написать ему: пересечься после моего возвращения с гор мы не успели, а беспокоить… Уф. Наверное, если он предпочел не поддерживать контакт после, на то есть причины? И я не хочу навязываться. Это сложно: знать всю теорию и продолжать срезаться на практике, особенно когда этой практики вообще не должно существовать.

Так вот, про Конийяк… Возможно, воскресная вылазка в общество саксофона и рояля пойдет ему на пользу? Это не Ницца, полная воспоминаний о Клианте, новое место, новые знакомства. Ведь важно создавать свежие впечатления, помнить, что жизнь не остановилась, так? (Если честно, я просто боюсь, что он отказался от поддержки целителей и выбрал одиночество, и отдала бы все, чтобы убедиться в обратном.)

Еще из свежих новостей: 11-го ноября наш курс организует небольшой творческий вечер в память о жертвах Первой мировой и бесчинств Гриндевальда. В программе стихи, музыка (фортепианный концерт ре-мажор Равеля для левой руки, его же «Гробница Куперена» и «История солдата» Стравинского), чтения целительских дневников. Я была бы рада Вас видеть.

По уши в делах,

Ваша протеже