Властелин (джен)

XI. База

Не путать с логовом. Опорная база в данном контексте относится к вашей базе власти, то есть к людям, из которых вы черпаете новых сторонников. Угнетённые слои населения предоставляют множество мотивированных рекрутов: у них есть все причины желать изменения системы. С другой стороны, обращение к реакционным элементам даёт базу, которая обычно меньше по размеру, но богаче. В любом случае работать со своей базой следует максимально эффективно…

* * *

После своих небольших приключений в Аппалачах Гарри раздобыл немного древесины виргинского дуба, подумывая о том, чтобы сделать из неё посох, прежде чем окончательно покинуть Соединённые Штаты. Затем он вернулся к делам в замке: строил, писал и вообще делал всё возможное, чтобы держаться подальше от магической Британии и её политики.

А политика там, надо сказать, в последнее время изрядно всколыхнулась — не то чтобы Гарри было до этого дело. Маглорождённые перестали быть допустимой мишенью — по крайней мере, напрямую. Память о «царстве террора» Амбридж была ещё слишком свежа, и никто не хотел выглядеть продолжателем прежнего режима. К тому же победа над Волдемортом стала мощным политическим переворотом для так называемых светлых сил магического мира. Теперь ты либо поддерживал «светлые» инициативы, либо выглядел крайне подозрительно.

Разумеется, этот резкий разворот против всего, что ассоциировалось с Волдемортом, ударил и по его бывшим сторонникам, окончательно похоронив репутацию нескольких знатных семейств. Одновременно он нанёс серьёзный удар по и без того скверному общественному мнению о магических существах, которые либо примкнули к Тёмному Лорду, либо просто считались «тёмными». В итоге подозрительный взор магического общества обратился на оборотней, вампиров, великанов и им подобных.

Это стало одним из первых голосований за долгое время, не прошедших единогласно. Внушительная фракция яростно выступала против драконовских ограничений, ссылаясь, в том числе, на недавнее интервью Гарри Поттера и утверждая, что подобные меры лишь сильнее оттолкнут эти сообщества.

Ответ не заставил себя ждать:

«И вы ждёте здравых, рациональных решений от человека, который, по всей видимости, находится под вампирским очарованием?»

К несчастью, недавняя репутация Гарри («ударился в магловскую жизнь», в придачу к его общему, как считалось, распутству) не слишком способствовала доверию к его политическим взглядам. Да, победа над Волдемортом была безусловным благом, но в глазах магического общества Гарри по-прежнему оставался «типичным озабоченным подростком».

В итоге был принят закон, который, мягко говоря, накладывал ограничения на таких существ, как вампиры, великаны и оборотни, а что ещё более критично — на их потомство. Дампиры, полувеликаны, дети оборотней от людей… что ж, правительство решило присматривать за ними ради общественного блага.

Гарри, вероятно, узнал бы об этом далеко не сразу (где-нибудь из писем кумушек-сплетниц, которые он так любил читать), если бы не короткое письмо от Андромеды Тонкс, прочитанное немедленно. В нём излагалась суть закона, напрямую затрагивавшего жизнь крестника Гарри.

Если кто-то из вампирш, вейл или русалов в этот момент спал, их мгновенно вырвал из сна мощный выброс магии. Замок и сама земля под ним содрогнулись до самого морского дна.

* * *

При встрече Андромеда отвесила Гарри подзатыльник, и тот вынужден был признать, что, вероятно, заслужил его. Как так: с головой уйти в свою островную авантюру и даже не проведать крестника?

— И если хотя бы половина слухов о тебе — правда, молодой человек, ты получишь ещё один, вдогонку!

— Справедливо, справедливо, — покорно признал Гарри. — Но прежде чем мы продолжим… у меня есть остров. И я думаю, Тедди будет лучше расти там, а не в Британии. Понимаете?

— Остров.

— Да. И лодка. Чтобы туда добираться, разумеется.

Андромеда посмотрела на него с нескрываемым скепсисом. Гарри прекрасно понимал, что у неё были на то все основания, особенно после всего того, что о нём писал «Пророк».

«М-да, возможно, зря я тогда ответил «без комментариев», — подумал он.

* * *

Андромеда ожидала увидеть нечто вразумительное, когда Гарри упомянул лодку: какой-нибудь рыбацкий катер или, в худшем случае, зачарованное корыто, которое при известной доле фантазии можно было бы принять за сносную холостяцкую берлогу (если такие вообще когда-либо считались сносными). Чего она точно не ожидала, так это грузового судна с призрачной командой. Она крепче прижала к себе маленького Тедди.

Прежде чем она успела засыпать Гарри вопросами (например, где он вообще раздобыл целый сухогруз), дверь открылась, и на пороге показался кто-то, кто без всяких сомнений был вампиром. Увидев бледную кожу и клыки, Андромеда отступила на шаг, тогда как Гарри, напротив, шагнул вперёд, полностью игнорируя недовольное выражение лица вампирши.

— Андромеда, позвольте представить вам Маргарет. Маргарет, это — Андромеда Тонкс и мой крестник Тедди.

К счастью, хмурое выражение лица Маргарет тут же смягчилось. Она тепло, почти по-человечески улыбнулась, но взгляд Андромеды был прикован исключительно к её зубам.

— Не знала, что у доброго господина есть крестник…

Андромеда наклонилась к Гарри и прошипела:

— Клянусь Мерлином, если всё это какая-то твоя странная сексуальная причуда, я забираю Тедди и ухожу!

— Да нет же!

Она крепко сжала его плечо.

— Пообещай мне, что не сделаешь моего внука ненормальным.

Гарри, разумеется, кивнул, хотя и не был до конца уверен, сможет ли вообще кто-то, выросший в его окружении, считаться по-настоящему нормальным.

* * *

Разумеется, остальные обитатели острова приняли Тедди тепло, хотя некоторым пришлось отдельно объяснять, что он — крестник Гарри, а не его родной сын. Пока этот слух бродил по замку, многие ходили с весьма кислыми лицами, но Тедди обладал редким талантом мгновенно разряжать обстановку: вейлы были совершенно очарованы, когда малышу удалось окрасить свой хохолок волос в ярко-серебристый цвет.

Целое крыло замка обезопасили для ребёнка по вполне очевидным причинам. Кричер, казалось, был загружен до предела, так что Гарри даже написал МакГонагалл с просьбой «одолжить» Винки: бедной эльфийке наверняка пошло бы на пользу иметь кого-то под своей опекой.

Гарри и Андромеда также немного повздорили из-за змей. По какой-то причине её приводила в ужас сама мысль о том, что те будут свободно ползать по замку. Гарри был уверен, что они не тронут ни единого разноцветного волоска на голове Тедди (змеи подчинялись его приказам), но Андромеда слишком дорожила тем немногим, что у неё осталось. В итоге Гарри удалось уговорить её разрешить ему обучить Тедди парселтангу, когда тот подрастёт: Гарри давно хотел проверить, возможно ли освоить язык, не будучи рождённым с этим даром. До тех пор змеи не должны были приближаться к этой части замка. Кроме того, Андромеду почему-то особенно пугала королевская змея, которую Гарри иногда прятал в рукаве, хотя она даже не была ядовитой, и Гарри уж точно не позволил бы ей задушить младенца.

Переезд Андромеды и Тедди не доставил особых хлопот (места в замке хватало с избытком), но он подтолкнул Гарри к размышлениям. Даже с учётом теплиц и поля для квиддича (Гарри был до безумия воодушевлён идеей научить Тедди летать на метле), свободного пространства оставалось слишком много, а строительство они собирались продолжать. Комнат было больше, чем им когда-либо могло понадобиться.

Так почему бы не предложить их другим?

Если Министерство так упорно стремилось портить людям жизнь, почему бы Гарри не сделать что-нибудь в ответ?

* * *

Вскоре Гарри Поттер дал объявление в «Придире», открыто заявив о своём презрении к недавно принятому закону и пригласив всех, кто с ним согласен или уже пострадал от его последствий, встретиться в «Кабаньей голове».

Аберфорт был на него слегка обижен, но народу пришло немало. В основном, насколько мог судить Гарри, это были оборотни. Они выглядели измождёнными и болезненными, а полувеликанов он почему-то представлял себе совсем иначе. Сравнить, впрочем, было с кем: Хагрид тоже был здесь, потягивая напиток, который в его руках казался комично крошечным.

— Всем привет. Рад, что вы решили заглянуть. Спасибо, Аберфорт! — сказал Гарри и в ответ получил лишь гневный взгляд.

— Я подумал, что лучше сразу перейти к делу. У меня есть остров, и там хватит места для всех вас. Если, конечно, вы не хотите, чтобы Министерство и дальше дышало вам в затылок.

На мгновение воцарилась тишина.

— И ты просто предлагаешь нам отправиться с тобой на загадочный остров, о котором никто никогда не слышал? — наконец спросили из толпы.

— Вы не обязаны, если не хотите. Но замечу, что именно секретность до сих пор помогала мне держать Министерство подальше от моих дел.

— В чём подвох? — хмуро спросил один из оборотней. — Тебе-то это зачем? И вообще… мужиков берёшь?

— «Пророк» — это просто жёлтая газетёнка, — простонал Гарри. — Но я искренне хочу, чтобы оборотней всех полов перестали третировать как человеческий мусор. Если не верите мне… что ж, это ваше право.

Несколько человек действительно ушли, и Гарри был к этому готов. Он и сам понимал, что со стороны звучит слегка как сумасшедший.

— Ну, тогда, полагаю, мы договорились…

Хагрид подкрался к Гарри так незаметно, как только мог полувеликан, и зашептал:

— МакГонагалл меня прикроет, но она сказала, что Министерство будет проверять мою хижину…

Гарри поморщился. Если Министерство нагрянет в хижину Хагрида и её окрестности, великану достанется по полной.

— Хочешь, я заберу твои… эксперименты? — вздохнул Гарри.

Хагрид кивнул и тут же подхватил его в медвежьи объятия. Гарри был почти уверен, что оставшиеся оборотни смеются. Прежде чем разойтись, они с Хагридом тихо договорились о дате и времени.

* * *

Разумеется, Гарри не собирался просто забрать оборотней и тут же выгрузить их в замке. Он устроил нечто вроде экскурсии, показывая, почему это место может стать для них домом, если они того захотят.

Одной из главных странностей острова, без сомнения, были змеи. Гарри стал своего рода коллекционером: магических видов ему пока раздобыть не удалось, но даже обычные рептилии вызывали немало вопросов. Они скользили по полу, сновали по туннелям и трубам, и для многих это было серьёзным препятствием. Гарри сразу дал понять, что бояться здесь нечего, и, к счастью, большинство оборотней отнеслись к этому спокойно.

Если змеи не внушали особого ужаса, то русалы вполне могли восполнить этот пробел. Это были вовсе не средиземноморские красавицы, и идея принимать пищу из рук водного народа обычно вызывала у людей явное отторжение, особенно если этот народ не отличался внешней привлекательностью.

Оставался и вопрос вампиров. Почему-то к вейлам, которые тоже могли воздействовать определённым образом, претензий почти не возникало, но семь вампирш в одном месте… Впрочем, Гарри заверил всех, что единственным донором крови на острове является он сам.

И всё же ему нравилось думать, что стоило лишь преодолеть первые опасения, как становились очевидны многочисленные причины остаться. Уединённое место, где никто не лезет не в своё дело; больше морепродуктов, чем можно съесть; и даже работа, если захочется. Замок нуждался в достройке, а это заметно разгрузило бы Кричера, пока Гарри бывал в отъезде.

Некоторые оборотни с готовностью приняли идею спокойной жизни — садоводства или строительства. Другие вежливо отказались. Особенно приятно было, что нашлись и те, кто захотел присоединиться к путешествиям Гарри. Как правило, именно такие оборотни оказывались достаточно храбрыми, чтобы быстро привыкнуть к кораблю с призраками, так что проблем не возникало.

Впрочем, некоторые проекты лучше было выполнять в одиночку… или почти в одиночку.

* * *

Контрабанда — слово громкое и с неприятными подтекстами, но оно вполне подходило для описания тайного вывоза разнообразных «экспериментов» Хагрида из Хогвартса. Придумать, как это провернуть, оказалось задачей не из простых. Гарри даже написал несколько писем Краму, пытаясь выведать секрет корабля Дурмстранга и то, как он оказался в озере… но это, пожалуй, было бы слишком заметно. К тому же Гарри не знал, связывают ли в общественном сознании тот таинственный корабль с ним самим.

В итоге он вновь прибег к старой доброй классике — чарам незримого расширения. Множество знакомых и незнакомых существ он загнал в загоны внутри принесённого шкафа. Гарри был уверен, что любого обычного человека такая орава тварей, переданных Хагридом, просто пустила бы по миру. Среди них оказалось и несколько фестралов. Хагрид отдал их в знак благодарности за приют для более эксцентричных особей.

В придачу Гарри получил стопку исписанных неразборчивым почерком заметок по уходу за существами — за каждым в отдельности, вплоть до соплохвостов. Бегло просмотрев список, Гарри понял, что даже с его магической корзиной провизии эти создания будут поглощать прорву еды, не говоря уже о специфических вещах, необходимых им для жизни. А ведь он ещё собирался снабжать оборотней аконитовым зельем…

Что ж, на всякий случай Гарри был готов рассмотреть идею дополнительных источников финансирования — желательно, не приближаясь к гоблинам ни на шаг. Ради собственной безопасности.