Дьяволы не мечтают (гет)

Иногда ему снились кошмары. Снилось, что он просыпается — в Азкабане. И что всё это, наоборот, было сном, и никакой Иваны в Хогвартсе не было, а попал он с поля боя туда, куда и должен был, раз не умер — в сырую камеру Азкабана. И больше уже из неё не выйдет — потому что вряд ли Лорд снова воскреснет для этого… да и не приведи никто из богов такого. Сны эти были длинными и выматывающими — и когда он просыпался после них, обычно посреди ночи, то долго-долго лежал потом с бешено колотящимся сердцем, смотрел на спящую рядом жену и не всегда мог понять, что же из всего этого является сном, а что — явью, и где он всё же сейчас, на самом деле, находится.

Потому что, ну не могло же ему так повезти.

А потом просыпалась Ивана — она всегда просыпалась почти сразу, обнимала его, согревала его всегда замерзавшие после таких снов даже в самую сильную июльскую и августовскую жару руки, гладила по голове и шептала, что всё это — просто сны, и на самом деле всё-всё плохое закончилось, навсегда. И что она с ним, и всегда теперь будет с ним. Однажды он всё же не выдержал и сказал ей — шёпотом, еле слышно и очень тоскливо, что ему просто никак не могло вот так повезти. Она замолчала на пару секунд — а потом рассмеялась вдруг, поцеловала его в самую середину груди — в ту ямку, над которой начинают расходиться рёбра, она очень любила его туда целовать, и сказала, что на самом деле повезло ей, и просто так уж вышло, что для такого везения понадобился он, Тони.

И это был последний раз, когда ему снился Азкабан.

Лето 2000 г.

Выпускной в Салеме всегда отмечали весело, шумно и долго: даже не до утра, а до следующего вечера. Сперва в Главном Зале, потом по колледжам — а потом разъезжались компаниями кто куда, не стеснённые больше школьными правилами, наконец, не просто совершеннолетние — взрослые. Вот и Алисия с друзьями решили отметить этот день… а, вернее, уже эту ночь — по-взрослому, и поехать туда, куда не могли попасть прежде: в казино. Главным тут было даже не выиграть — хотя они, и она в том числе, конечно, надеялись и предвкушали, ибо ну что смогут сделать им магглы... обычные люди, если что? И потом, они же не собирались выигрывать миллион. Так… просто попробовать. Совсем немного.

Но «немного» не получилось. Оказавшись в зале, они сперва даже растерялись от накала эмоций и разнообразия возможностей — а потом потеряли головы. Поначалу им всем везло, но постепенно они начали и проигрывать — и вот то одна, то другой потихонечку, совсем незаметно начали… слегка помогать удаче.

Иными словами — мошенничать.

Ночь давно уже перешла свою середину, ребята играли всё азартнее и азартнее — а сверху за впавшей в раж компанией наблюдали.

— Сэр, привести их? — спросил плотный невысокий мужчина в форме служителя казино, которая хоть и была сшита специально на него, а всё равно казалось мала

— Да нет, — задумчиво проговорил черноволосый мужчина, одетый в идеально сидящий на нём смокинг, в петлицу которого была вставлена алая роза, в точности повторяющая цвет его галстука-бабочки. — Пусть играют… как уйдут — встретите на улице. Они ещё много выиграют, я думаю, — сказал он, улыбнувшись. — Выпускной же.

— Может, пожалеем ребят? — помолчав, спросил всё-таки первый. — Ведь правда же — выпускной.

— Да нет, — повторил тот. — Похоже, что в школе у них мозги на место не встали — должен же кто-нибудь сделать это хотя бы сейчас. Так что пусть себе развлекаются, — он обернулся и посмотрел на собеседника с ласковой, почти нежной улыбкой, от которой у того неприятно похолодела спина. — Главное — не упусти их. Иначе тебе самому придётся отрабатывать весь их долг, — он солнечно улыбнулся, подмигнул ему — и вышел из маленькой комнатки, спрятанной прямо под потолком и укрытой от посторонних глаз чарами.

Правила казино Лас-Вегаса, да и всех Соединённых Штатов Америки довольно сурово карали магическое шулерство: все выигранные при его помощи деньги — причём без вычета проигрыша — облагались штрафом в десятикратном размере, который подлежал выплате в течение сорока восьми часов. В случае если по каким-то причинам подобное было невозможно, казино заключало с должником магический контракт — о, разумеется, ничего незаконного! — по которому тот должен был отработать долг. И вот тут бывали самые разные варианты: условия контрактов могли варьироваться от бесплатной чёрной работы наподобие мойки полов (да-да, и такое тоже встречалось!) до выполнения сложных и хитроумных заданий — всё зависело от суммы долга и талантов его обладателя.

От выпускников Салема ожидать можно было всякого — кто их знает, чему они научились… шулерствуют, вон, даже красиво и с выдумкой — это говорило в их пользу, а вот что не потрудились прочитать правила и предупреждение, вывешенные прямо на входе и видимые только волшебникам — ну, может, это на них так выпускной повлиял. Хотя, с другой стороны, кто все эти объявления читает…

Мужчина в смокинге тем временем вышел в зал и неспешно прошёлся по нему, кивая служителям и знакомым и потягивая вино из бокала, что держал в левой руке. Подошёл и к выпускникам: три парня и три девчонки, интересно, как они добрались сюда? В машине вшестером неудобно — разве что та зачарована. Небось, у родителей взяли… глупые, глупые дети. Похоже, то, о чём ему рассказывали, отнюдь не было преувеличением — история повторяется из года в год: в прошлом году, например, как ему говорили, была даже не одна такая компания, а целых две — некоторые до сих пор здесь так и работали: вон, например, девушка, обносящая бесплатными напитками особых гостей. Ничего, ещё двадцать… кажется, да — двадцать лет — и она будет совершенно свободна: хорошо она тогда поиграла. Тысяч, кажется, тридцать выиграла — теперь вот работает за самую минимальную оплату, которая позволяет ей кое-как сводить концы с концами, а остальное уходит на оплату долга, и пусть скажет спасибо за минимальный процент. Вот и эти детишки… мужчина сосредоточился: да, каждый уже очень неплохо нажился! Особенно вон та девчонка, с русыми волосами в расшитом блёстками платьице. Умыть бы её да одеть нормально — была бы очень хорошенькой… ему очень не нравилась нынешняя мода что на эти нелепые квадратные широкие плечи — будто мужчина переодетый, а не женщина, а он вовсе не был поклонником трансвестизма — что на макияж совершенно диких оттенков. А впрочем, это пусть у её родителей голова болит — у самого него, к счастью, таких проблем нет.

…Выпускники закончили играть на рассвете — и, встреченные на выходе парализующими заклятьями, были доставлены в специально для таких случаев выделенную комнату, где их устроили в креслах, отняли палочки — и сняли чары. Оглядевшись, они увидели сидящего напротив них за простым письменным столом изысканного брюнета в чёрном смокинге, который улыбнулся им и сказал:

— Доброе утро, дамы и господа, служба безопасности казино. У нас есть к вам некоторые вопросы. Начнём с того, читали ли вы наши правила, вывешенные на входе?

— Нет, — недоумённо, вразнобой ответили они. Двое парней вскочили, нервно хлопая себя по карманам — искали палочки, видимо.

— Сядьте, — вежливо проговорил мужчина, наводя на них палочку, и добавил: — Пожалуйста. Ваши палочки вам вернут как только мы всё обсудим.

— Наши палочки… вы взяли наши палочки?! — воскликнула симпатичная… да что уж там — красивая негритянка, топик которой больше напоминал сидящему за столом мужчине верх от купальника, нежели предмет верхней одежды.

— Вы волшебник! — сказала русоволосая в блестящем платье.

— Именно, — кивнул тот. — Рад, что вы заметили это, мисс… назовитесь, пожалуйста.

— С чего бы? — фыркнула та.

— Обычная вежливость, — сказал он, доставая из лежащей перед ним папки их маггловские права: как удобно, всё-таки, что в Штатах все волшебники натурализованы в маггловском мире! В Европе было бы куда сложнее работать... — Мисс… Алисия Долохофф, — прочитал он, слегка вскинув правую бровь. — Вам сегодня больше всех… повезло, — он улыбнулся ей и поглядел прямо в глаза. — Вы выиграли, по нашему наблюдению, почти пятьдесят тысяч. Это большая сумма, мисс Долохофф.

— Я выиграла всего двенадцать! — возмутилась та. — Я же проиграла…

— Это не важно, — мягко возразил тот. — Очень жаль, что вы, видимо, не дали себе труда прочитать наши правила… разве можно начинать игру, их не зная? Ознакомьтесь, прошу вас, — он махнул палочкой, и каждый получил в руки по распечатанному на обычном маггловском принтере листку с правилами. — Точно такие же висят у самого входа, вы просто не могли не увидеть их, когда входили. Там так и написано: «Правила нашего казино — специально для волшебников».

Те прочли быстро — и на мужчину обрушился шквал возмущения.

— Это нечестно! — воскликнул высокий худой негр с невероятно высокомерным лицом — вернее, оно было высокомерным, ровно до нынешнего момента. — Мы не знали!

— Почему мы должны платить за проигрыш? — вторила ему чернокожая девушка.

— Потому что таковы наши правила, — пожал плечами мужчина. — Там чётко указано: если вы магически воздействуете на ход игры, любую её составляющую, на крупье или на противника — штраф в десятикратном размере рассчитывается исходя из всей выигранной вами с момента прихода в казино суммы, не учитывая проигранное.

— Это нечестно! — повторил темноволосый полноватый юноша с ярким румянцем на розовом чистом лице.

— Таковы правила, — с сочувственной улыбкой тоже повторил сидящий за столом мужчина. — Вы можете заплатить? Я назову каждому из вас сумму, — он заглянул в папку и зачитал: «мисс Кристин Милфорд — двенадцать тысяч четыреста долларов, мистер Терри Эм Филлдред — тринадцать тысяч пятьсот восемьдесят долларов, мистер Тед Джей Паркер — семнадцать тысяч двести тридцать долларов, мисс Айша Робертс — восемнадцать тысяч триста двадцать долларов, мистер Сэмюэль Хэрриот — двадцать четыре тысячи шестьсот семьдесят долларов, наконец, мисс Алисия Долохофф — сорок девять тысяч девятьсот пятьдесят долларов». Поздравляю, мисс Долохофф, вы явная фаворитка.

Ребята притихли.

— Сумма долга вычисляется очень легко — я полагаю, вы все отлично справитесь с этим: выигрыш нужно умножить на десять. Таким образом, например, вы, мисс Долохофф, должны казино четыреста девяносто девять тысяч пятьсот долларов — то есть практически полмиллиона. У вас есть полмиллиона долларов, мисс Долохофф? — вежливо, без тени насмешки поинтересовался он.

— Нет, — побледнев, ответила девушка. — Но я… это же…

— Жаль, — сочувственно кивнул ей мужчина. — Ваши чары были весьма хороши и оригинальны, должен сказать… не переживайте: немногие могут расплатиться сразу. Но это решаемая проблема — посмотрите соответствующий пункт правил.

Они не стали смотреть: текст был совсем недлинным, а они только что его прочитали.

— Напишите моему папе, — вдруг решительно сказала Алисия Долохофф.

— У него есть полмиллиона? — любезно поинтересовался мужчина.

— Просто напишите ему! И попросите приехать… прибыть сюда, я не знаю, просто сообщите ему, что случилось! Я ничего не стану подписывать без него!

— В этом нет никакой необходимости, — мягко сказал мужчина. — Начав игру, вы уже заключили магический контракт. Там же об этом написано. Теперь нам осталось лишь обсудить условия. Вы все совершеннолетние, так что…

— Напишите моему отцу! — упрямо повторила девушка.

— Я думаю, мисс, вы замечательно сами справитесь с этим, — вежливо кивнул тот. Прошу вас, дамы и господа, не стесняйтесь, — он встал. — Здесь достаточно письменных принадлежностей для всех вас… я зайду через полчаса и заберу все письма. Принести вам воды или, быть может, поесть?

— Нет, спасибо, — мрачно отозвались те.

— Располагайтесь, пожалуйста, — улыбнулся мужчина — и вышел. Дважды щёлкнул замок — и ребята остались одни.

— Вот дерьмо! — воскликнул чернокожий Тэд Паркер. — Отец меня просто убьёт!

Пока остальные щедро делились друг с другом своими эмоциями, Алисия подсела к столу и быстро написала коротенькое письмо. Она не представляла, откуда отец сможет взять нужную сумму — он в последнее время, вроде бы, начал неплохо зарабатывать, но полмиллиона долларов… но она была совершенно уверена в том, что он что-то придумает. Не может быть, чтобы не придумал. Ну не может же… Ей очень хотелось плакать, и она впервые подумала, что, может быть, папа был не так уж и неправ, когда говорил ей, насколько ему не нравится её компания. Да только поздно теперь…

…Голубь — самый обыкновенный сизарь, каких полно в каждом обжитом людьми месте, а уж в Лос-Анджелесе их миллионы — разбудил спящего Долохова настойчивым стуком в окно. Тот махнул палочкой, приоткрывая его и впуская птицу, и оглянулся на жену, не проснулась ли. Вроде бы нет… хорошо. Совсем обалдели клиенты, дёргать в такую рань… а хотя не так уж и рано — он посмотрел на часы — почти восемь утра, надо же… интересно, вернулась уже Алисия? Он не слышал, но мало ли… вдруг потерял навык. Голубь подлетел и сел ему на руку — Долохов отвязал листок, развернул его — оттуда выпало что-то маленькое, завёрнутое в бумагу — и вскочил. Казино?! За каким дьяволом их понесло в казино?! Неужели эти сопливые идиоты попытались… трижды дьявол, ну почему вокруг него всё время околачиваются какие-нибудь малолетние кретины?! Там же штрафы заоблачные… и их не запугать — что же делать…

Он быстро собрался, призвал выпавший предмет, развернул бумагу — на ней лежала обычная канцелярская скрепка и было напечатано: «Разовый портал, активируется простым касанием» — дотронулся до портала — и его затянуло в воронку.

Через секунду он уже стоял посреди небольшой комнатки, и его дочь виновато на него смотрела.

— Пап… прости, — тихо сказала она.

Он обвёл взглядом так хорошо знакомые лица — и вздохнул. Ну, что ж теперь… надо их всех как-то вытаскивать. Но тут ведь даже не поможет перебить всю охрану… контракт-то уже заключён. Мерлин, какие же идиоты…

— Сколько вы должны? — спросил он.

— Кто сколько, — уныло отозвалась Алисия.

Услышав суммы, он только вздохнул — у него даже сил не было погордиться, что его девочка настолько обогнала остальных. Чем же он отдавать-то будет? За неё он, конечно же, сам отработает… а вот остальным придётся справляться самостоятельно. Извините, ребята, но мозги всё-таки нужно иметь свои.

— У меня нет полумиллиона, — шепнул он дочери, — но я что-нибудь предложу им. Не грусти, — он обнял её, и девушка не отодвинулась, как делала обычно на людях, а напротив, сама его обняла и с виноватым вздохом спрятала лицо у него на груди. — Ничего, — он погладил её склоненную голову. — Это не самое страшное… у меня бывало и хуже. Ну, значит, теперь отслужу им. Ничего.

Она всхлипнула и подняла на него полные слёз глаза:

— Я сама отработаю, — прошептала она дрожащими губами.

— Не глупи, — категорично сказал он. — У меня всё равно быстрее получится. Ничего, — повторил он, улыбнувшись дочери — та закусила губы и опять ткнулась лицом ему в грудь.