Да уж лучше я буду играть в Stellaris (джен)

Технологии не решали всего. Хотя продвинутые инструменты, конечно, помогали, но полагаться на то, что они всё исправят, не стоило. Порой самыми простыми средствами можно перехитрить самые совершенные системы.

Например, в самом первом упражнении, через которое Морадин прогнал своих «учениц», он победил их обычными нитями. Всего несколько нитей, натянутых в нужных местах. Шунгиты даже не поняли, почему провалились, пока он не показал им трюк. На это они больше не попадались, но потом их подвела пыль на полу. Затем карточка, зажатая в дверном проёме. Их способности от рождения были настолько сильны, что он откровенно им завидовал, но вся эта мощь бесполезна, если не понимать, как её применять.

Теперь он лучше понимал слова Зелёного Алмаза. В общем и целом самоцветы были прямолинейны. Они доверяли своим товарищам, и почему бы нет? Внутренних распрей у них почти не бывало, происхождение у всех всё равно одно. Если какая‑нибудь Матриарх каким‑то образом взяла бы в свои руки всю полноту власти, саларианцы стали бы похожи на них (пока этот Матриарх естественным образом не скончалась бы).

Наблюдать эти различия было увлекательно. Забавно было и то, что он получал доступ к некоторым технологиям просто потому, что участвовал в подготовке самоцветов. И всё же иногда это бесило. То он руководил детьми, то имел дело со столетними профессиональными убийцами, способными месяцами терпеливо ждать, чтобы уничтожить цель.

— Убийство в этом сценарии неприемлемо, — отозвался Морадин, делая пометки на полях. — Смерть вызовет дестабилизацию и сведёт на нет большую часть работы. Яд же на неделю выведет строя. Просто, менее заметно. И быстрее.

— Как скажете.

Внешне Шунгит сохраняла невозмутимость, но Морадин уже научился читать её выражения. Ей было очень стыдно.

— Почему‑то есть впечатление: приказ Зелёной вас раздражает, — с полуулыбкой отметил саларианец.

Глаза самоцвета распахнулись, она замотала головой.

— Я бы никогда!

Улыбка Морадина стала шире, и самоцвет слегка сник. В плане формы Шунгиты были любопытны. Большинство самоцветов словно носили что‑то вроде комбинезона; линии у них были острыми, угловатыми. А Шунгитов же всё тело было плавно округлённое, обёрнуто как бы в накидку, с капюшоном и маской, которую можно натянуть, чтобы скрыться ещё сильнее. По его наблюдениям, это заметно помогало им при смене формы, а заодно делало их в глазах других самоцветов почти безликими.

И всё это скрывало то, что при знании нужных рычажков они крайне эмоциональны. Если внимание не было серьёзным, под прямым, мягким фокусом они буквально рассыпались. Наверное, это было связано с тем, как их создавали, прикинул Морадин. Судя по его общению с самоцветами, понять их образ мыслей можно было, если знать функцию их линии. Психологические профили были сами по себе восхитительны и в то же время обманчивы. Самоцветы просты и прямолинейны. Но одновременно умны, внимательны и очень, очень хорошо всё запоминают. (В качестве мысленного упражнения они проигрывали несколько сценариев «предательства». Универсальный вывод: это сработает один раз, а потом самоцветы будут в ярости столько, сколько будут жить.)

— С актёрской частью ещё работать и работать, — наказал он своей временами ученице.

Слова заставили её выпрямиться.

— Есть, сэр.

— Разрешаю имитировать трёх персон на объекте А. Проникнуть и забрать красный пакет. Дополнительные баллы если тебя не раскроют до передачи, — с некоторым удовольствием сформулировал следующий приказ саларианец.

Почти подпрыгивая от радости, Шунгит растаяла из поля зрения. Морадин изо всех сил постарался не закатить глаза. Эти маленькие учебные упражнения были не лучшей подготовкой из возможных, но вполне достаточной — и для Шунгитов, и для тех, к кому они внедрялись. К тому же это было по‑своему забавно, потому что главный изъян самоцветов заключался в том, что они не слишком хорошо изображали не‑самоцветов. Не раз их ловили и стреляли из оглушающего оружия, потому что они мигали слишком редко или, наоборот, слишком регулярно. (У Морадина было смутное подозрение, что некоторые его коллеги ради развлечения нарочно «вычисляли» союзников как «инфильтраторов» и пару раз ловили на этом даже Шунгитов.)

Как бы то ни было, этим его ученица будет занята до конца дня, а Морадин мог переключиться на другие дела. Ему хотелось бы просмотреть прогресс по второй головоломке, но, увы, это было не тем, что требовалось ему заниматься. Зелёный Алмаз хотел, чтобы он произвёл впечатление на самоцветов, а его народу такая добрая воля была очень нужна . Следовательно, ему нужно сосредоточиться на другой цели.

В маленькой чёрной комнате все стены были увешаны листами. Зашифрованные записи содержали сведения о столичном мире Конфедерации — месте, где принимали большинство решений. Если и была цель, удар по которой произвёл бы впечатление на самоцветов, то это она.

Но слишком простые решения были бы уж слишком лёгкими. Морадин мог бы завести команду в центральные архивы меньше чем за год. Теоретически он мог бы устранить и верхушку Конфедерации. Если бы Шунгитам не запретили убивать или помогать саларианцам в этом, он, вероятно, сумел бы учинить достаточно хаоса, чтобы парализовать Конфедерацию на пару лет, пока та не выработала бы контрмеры. Всё это, впрочем, сожгло бы их налаживаемые контакты и выдало бы саларианцев как сочувствующих самоцветам.

Нет, чтобы по‑настоящему доказать свою ценность, саларианцам нужно было остаться нераскрытыми. В этом и был смысл всего плана: войти незамеченными и не быть обнаруженными.

Разумеется, это было дьявольски сложно. Что, впрочем, ничего удивительного. Конфедерация не была глупа. В центральных зонах, где принимались важные решения, безопасность работала. Многое, конечно, утекало наружу, но это были именно полунамеренные утечки. Попасть в охраняемую зону будет непросто. Тем более что им нужно было добиться конкретного эффекта. И у Морадина был план.

Если вкратце: Конфедерация обнаружила, что Кри‑2 всё ещё жива и оккупирована. Их граждане требовали освобождения. Общественное давление вело к тому, что будет собран флот и направлен к планете. Морадин хотел устроить диверсию этому флот. Так или иначе добиться полного его провала.

Задача хитрая, но выполнимая. И важнее всего, она сделает саларианцев ценными для самоцветов. Если они сумеют воздействовать на такую продвинутую силу, как Конфедерация, пользуясь низкотехнологичными приёмами, значит, в них стоит инвестировать, прямо как в клингонов. Согласно психологическому профилю Зелёного Алмаза, это был лучший способ обеспечить будущее его народа.

Последняя мысль слегка позабавила Морадина. Ему было интересно, догадываются ли Алмазы, насколько досконально их уже проанализировало руководство саларианцев? Он был почти уверен, что да. Об этом порой прямо говорили по защищённым каналам, и глупыми их точно не назовёшь. Он знал наверняка: узкая специализация не значит глупость. Когда им было важно, они могли и хотели учиться чему угодно.

Ему очень хотелось ещё раз поговорить с Зелёным Алмазом до собственной смерти. Это была бы просветляющая беседа. Возможно, поэтому он и трудился так упорно за этой работой. Высокие идеалы идеалами, но ему хотелось знать, а Зелёный Алмаз знал куда больше, чем он.