Да уж лучше я буду играть в Stellaris (джен)

Один из важнейших уроков для шпиона звучал банально: люди оставались людьми. На первый взгляд глупость несусветная. Но смысл был прост: охранник, с которым ты имеешь дело, живой человек. У него есть жизнь, семья, цели и мечты. Чаще всего он здесь просто ради зарплаты, а если и нет — на него всё равно найдутся рычаги давления. Только в шпионских боевиках герой пробирается внутрь, убивая или вырубая часовых одного за другим. Морадин не знал ни одного саларианца, который поступал бы так, а ведь его вид, считай, жил и дышал интригами. Обычно куда проще было кого‑нибудь подкупить.

Именно так они с командой и попали в служебные помещения этой вычурной башни, притворяющейся штаб‑квартирой. И взятка-то была смехотворной! Пара местных кредитов да талон на обед!

Правда, с таким доступом далеко не уйдёшь, но сам принцип заставлял его презрительно фыркать. Какая вопиющая непрофессиональность. Любой, кто хоть немного знаком с безопасностью, знает: как только получен физический доступ, почти все меры защиты теряют смысл.

Кто-нибудь несведущий, скорее всего, попытался бы сразу лезть наверх. Входная зона была, как ни посмотри, ловушкой для туристов: всё устроено так, чтобы люди тратили деньги и посещали смотровые площадки, призванные показать богатство организации. Вид там и правда неплохой, признавал Морадин, но к реальным делам Конфедерации это не имело никакого отношения. Доступные им зоны были местами, где ходят рядовые сотрудники, и это опять же было далеко от кабинетов, где принимают важные решения.

Официально всё решалось на вершине башни. Там регулярно собирались высшие чиновники, чтобы обсудить дальнейшие действия. Естественно, охрана там была на предельном уровне: постоянные патрули, автоматические сканеры и дежурная группа, готовая явиться за пару минут.

Неофициально же «верхушку» использовали только для самых формальных мероприятий. Подниматься туда было сплошной морокой, досмотры — неприятные, да и сам зал слегка неуютный. Большинство вопросов решали в середине башни, где стояли мягкие кресла, а рядом был бар. Ведь люди оставались людьми.

Морадин с командой находились в подсобках на первом уровне. Чтобы добраться до середины, нужно было подняться на несколько этажей и сделать это незаметно. Поэтому первым делом они спустились вниз.

Как и у любого небоскреба, фундамент, удерживающий такую махину, был колоссальным. В подвале располагались все инженерные коммуникации: силовые кабели, трубы, технические тоннели и, главное, линии связи. Для большинства видов это место было тесным и неприятным, так что саларианцы находились там практически одни, изредка встречая ремонтников. (Тем платили слишком мало, чтобы интересоваться чужими делами).

Физический доступ сводил на нет большинство протоколов безопасности. Однако линии связи были надежно зашифрованы: подключение к ним выдавало Морадину и его команде лишь бессмыслицу. Самоцвет, вероятно, со временем взломал бы этот код, но они намеренно работали без самоцветов. Это не значило, что они были бесполезны. Просто где‑то шифрование было слабее — например, в системах охраны самого здания. Немного времени и анализа, и они обязательно что‑нибудь взломают.

Процесс занял несколько часов, но в итоге они добыли достаточно, чтобы провернуть дело. Профиль Морадина внесли в базы данных, и он стал официальным аналитиком с поддельным кодом ключ‑карты. Его вид здесь встречался нечасто, но саларианцы годами пытались пробиться в это место. Их появление не было чем‑то неслыханным — просто их ещё не брали на самые престижные должности. Это была явная уязвимость в почти безупречном прикрытии. Им приходилось рисковать.

Команда осталась в подвале, а Морадин переоделся в более формальный костюм и начал подниматься. К счастью, связь он мог держать по телефону. Мобильники были почти у каждого, и разговаривать на ходу дело обычное. Это служило отличной маскировкой: он просто прижал телефон к уху и, шагая всё выше и выше, нёс в эфир какую-то чепуху для своей команды.

Вскоре он добрался до среднего уровня. Переговорная как раз пустовала. Почувствовав возможность, он скользнул внутрь, не отрываясь от телефона, будто искал место для приватного разговора. Он прислонился к стене, немного постоял, затем повесил трубку и решительно направился к выходу. А за его спиной, в боковой панели обшивки, остался «жучок» — да так, чтобы его, как он надеялся, невозможно было заметить.

Дальше начиналось самое сложное. У бюрократов график нормированный, а у аналитиков — нет. В комнате обработки данных четверо готовили материалы к будущим совещаниям: два дельвиана, один неймодианец и кто‑то ещё, кого он не узнал, вероятно, из редкого вида.

— Хм-м-м-м, — один из аналитиков поднял взгляд и тут же потерял к нему интерес, вернувшись к экрану.

Морадин перебирал пальцами устройства в кармане. Запас у него был ограничен, и вреда они никому не причинят. Сначала шла простая часть. Он занял свободное место, пару раз стукнул по клавишам и невзначай положил рядом небольшой приборчик. Дельвиане странно реагируют на определенные световые частоты, и это устройство должно было их спровоцировать.

Дельвиане заёрзали, поморщились, а затем оба, недовольно переглянувшись, встали и вышли. Морадин не смотрел на них. Он достал телефон и уткнулся в экран. Когда они ушли, он спрятал телефон и излучатель обратно в карман и встал. Двое оставшихся аналитиков мельком глянули на него, но решили, что он просто разминается, и он спокойно подошел к кулеру с водой. По пути он коснулся двух клавиатур, налил воды, сел обратно и снова достал телефон.

Вскоре дельвиане вернулись и вошли в систему. Морадин последовал их примеру, убрал телефон и начал работать под их украденными учётными данными. Спешить было необходимо. Пока легенда работала, но малейшее подозрение могло всё разрушить. Начальник, например, мгновенно понял бы, что он не из их отдела.

К счастью, здесь была его стихия. Отчетов там были тысячи. Начальству они не были нужны целиком, им всегда подавай краткую выжимку. Писать её с нуля или менять текст он не смел, зато мог выбирать, какие отчеты выделить, а какие — задвинуть подальше, тем самым искажая общий вывод.

Оперативная группа «НезаКрисимость» — так назывался проект по штурму позиций самоцветов на Кри‑2. Сейчас всё было на стадии планирования. Командующего ещё не назначили.

У Морадина был короткий список адмиралов, которые подошли бы «лучше всего». Нужно было лишь подсветить отчёты, восхваляющие этих лидеров, и затенить успехи более компетентных. Приём, конечно, не самый надежный: к этому моменту войны откровенно бездарных адмиралов уже знали и отстраняли. Но он лишь слегка наклонял чашу весов. Достаточно, чтобы никто не заметил подвоха.

Это напоминало собирание пазла. Только в этот раз он собирал картинку так, чтобы ответ получился неверным.

Он продолжал снова и снова: выделял дезинформацию и закапывал правду. Ну конечно же, у самоцветов была всего пара кораблей! Нет, тот корабль просто большой, никакого супероружия на нём нет. (Ему надо будет поговорить со своими ученицами об оперативной безопасности. Самоцветы раскрыли слишком много информации. Если бы не их жёсткая блокада планеты, Конфедерация, вероятно, знала бы о них всё).

Морадин очень старательно гнал от себя мысли о том, что фактически обрекает на гибель целый флот.