Натуральный блондин (гет)

Это было трудно. Гермиона выложилась на полную, сама чувствуя, как задыхается от паники. Какая там неспешность и неотвратимость? Одно слепое желание добраться до безопасного места.

Они втроем рухнули на мягкий мшистый ковер. Гермиона с трудом поднялась на четвереньки, руки и ноги у нее дрожали. Как же она устала! Гарри уже сидел, прислонившись к дереву и тряс головой, а Рон... Боже.

Она вскочила и бросилась к другу, который лежал без сознания. Его левый бок был залит кровью. Ранили? Прокляли? Убили?

Какое счастье, что сумка при ней, а там спасительная аптечка!

Гермиона больше не думала, не было времени. Она разрезала рубашку и увидела, что на левой руке словно часть плоти срезана ножом. Расщеп, вот что это такое.

— Акцио, бадьян! — Гермиона вытащила спасительный флакон и капнула на рану три капли темно-зеленой тягучей жидкости. Рон дернулся и взвыл от боли, не приходя в сознание. Рана зашипела и кровь стала останавливаться.

На боку тоже был порез, но не настолько страшный, она опасалась худшего.

— Гарри, помоги! — в четыре руки они приподняли Рона, что с трудом очнулся, и напоили его Обезболивающим и Кроветворным.

— Теперь ему нужен покой, а мы будем ставить палатку, — сказала Гермиона. Вот и пригодилась эта конструкция, а она еще брать ее не хотела и в сумку сунула только для того, чтобы не обижать Рона, он же старался.

После установки палатки Гермиона не могла позволить себе отдохнуть и пошла по кругу, накладывая защитные заклинания. Те, что укрывают маглов от волшебников, ей сейчас не пригодятся. И палатка магическая, и им колдовать придется, так что ограничилась сигнальными чарами, скрывающими, отводящими и еще несколькими. Ну не умеет она Фиделиус, а заклинания из немецкой книги сейчас просто не осилит!

И, наконец, упала рядом с Гарри. Хорошо, что друг догадался развести огонь и согреть чайник.

— Это та палатка, в которой мы жили на Чемпионате? — спросил Гарри, протягивая ей кружку с чаем.

Гермиона кивнула и обхватила горячую кружку руками. Ей было холодно внутри.

— А где мы? — спросил друг.

— Королевский лес Дин, — ответила Гермиона. — Тут недалеко Пазлвуд, сюда туристы ездят. Я тут была. С мамой и папой.

Гарри замолчал и сделал сочувствующее лицо.

Гермиона прикрыла глаза, вспоминая. Это было давно, еще до Хогвартса. Ей было десять лет, и это было последнее спокойное лето в ее жизни. Как раз тогда она прочитала Толкиена, и гуляла с родителями сначала по туристическим тропам, а потом они забрели в самую глушь, и Гермиона с замиранием сердца ждала, что из-под полога леса выйдет настоящий эльф. Длинноухий стройный лучник, прекрасный, как звездный свет. Или вон тот старый вяз скрипнет и откроет зеленые глаза, оказавшись энтом.

Тогда эти места казались сказочно красивыми и по-настоящему волшебными. Что ж, теперь она знает о магии намного больше. И это уже не сказка.

— Нам лучше остаться здесь на несколько дней, — сказала она. — Пока Рон не поправится. После расщепа нельзя сразу аппарировать, он просто не сможет.

Если честно, Гермиона чувствовала себя виноватой. Может, не надо было так далеко тянуться, остались бы в Лондоне?

Тут к костру выполз, пошатываясь, Рон. Его рана постепенно покрывалась тонкой кожей, и теперь он очень хотел есть. А потому пришлось Гермионе заваривать китайскую лапшу, от которой мальчики пришли в бурный восторг. Гадость же, а им нравится.

— Так что, — интересуется Рон, которому от зелий и еды заметно полегчало. — У нас получилось достать крестраж? Мы ведь эту жабу нашли.

Вот он, этот вопрос. Гермиона молча вытащила из кармана жемчужные бусы Амбридж, которые она сорвала с ее шеи.

— Вот, — протянула она мальчикам украшение. — Больше у нее ничего не было.

Рон смотрел на крупные жемчужины с искренней, какой-то детской обидой.

— То есть это не оно? — наконец спросил он. — И все было зря? Ну то есть, столько трудов, мы же следили, и все впустую?

Кто бы знал, как тяжело было Гермионе не напомнить, что она же говорила! Даже язык пришлось прикусить. А нечего было Флетчеру память стирать, не разобравшись, надул он Гарри или нет! Может, и не обманул, просто сам нетвердо помнил, кому и что он продал или отдал. Это же Флетчер.

— Не зря! — Гарри вскочил на ноги. — Мы освободили людей, которых хотели судить за то, что у них неправильная кровь! И мы дали понять Вол...

— Не называй его так! — взревел Рон. — Мне от этого имени жутко! И вообще, надо как-то оказывать... не знаю... уважение, вот!*

— Уважение? Этому? Дамблдор никогда... — все, Гарри завелся.

— Дамблдору не больно-то помогло, нет? — и Рон не уступает.

— Хватит орать, — тихо сказала Гермиона. — Чай остынет.

Мальчики взяли свои кружки и стали пить, недовольно смотря друг на друга.

— Ну, зато мы прославились, — Рон подумал и нашел в этом что-то для себя хорошее. — Теперь о нас напишут в "Пророке". Министерство разнесли, фонтан раздолбали. Мы герои.

Ой, нет. Вот уж что совершенно лишнее. Не надо ей такой славы. Еще же и с Драко объясняться...

— А как мы вообще здесь очутились? — Рон с любопытством рассматривал лес. Гарри вздохнул.

— Я нас аппарировала, — ответила Гермиона. — К нам кто-то прицепился, когда мы из Министерства убегали. Он Гарри схватил и с нами на Гриммо попал. Прямо на крыльцо. А там уже ... Короче, пришлось срочно исчезать, и это само получилось.

— Он теперь сможет в дом попасть, — сделал вывод Гарри. — Там же Фиделиус еще Дамблдор накладывал, вот и вышло, что мы сдали эту тайну.

— А как же Тонксы? И Ремус с Дорой? — ахнула Гермиона.

— Не знаю, — честно ответил Гарри. — Может, они скажут Пожирателям, что нас там нет и не было? В Норе поверили, Рон, твой отец ходит на работу, его не уволили и не посадили в Азкабан. Андромеда вообще бывшая Блэк и сестра этой сумасшедшей Беллатрисы, наверняка их не тронут. А Ремуса спрячут.

— А Кричер? — забеспокоилась Гермиона. Эльф был вредный, но его тоже было жалко.

— Этот гад нас сдать может, — Гарри сжал кулаки. — Как Сириуса. Флетчера он ведь как-то нашел.

Гермиона быстро достала палочку и стала, торопясь, накладывать на каждого из них чары, скрывающие от эльфов. Те самые, которым ее научила Флер год назад.

— Все, — сказала она, закончив. — Теперь только если сам позовешь.

— Да ни за что, — фыркнул Гарри. — От него одни неприятности.

И достал из кармана что-то круглое. Как оказалось, Гарри вытащил из двери кабинета Амбридж вставленный туда волшебный глаз Грюма. Вот почему сигнализация так орала.

— Амбридж вставила его в дверь своего кабинета, чтобы шпионить за работающими снаружи людьми. Я не смог оставить его там… вот так они и узнали, что кто-то пробрался в Министерство.*

Теперь понятно, почему охрана так быстро прибежала. И почему их так много было.

Глаз мальчики закопали под деревом. Все они немного постояли молча, отдавая дань погибшему аврору. Гарри был уверен, что Грюм бы сам хотел, чтобы его волшебным протезом распорядились именно так.

— Ладно, — зевнул Рон. — Пойду прилягу, чего-то мне не очень. Разбудите, когда ужин будет.

И он ушел в палатку. Гарри виновато посмотрел на нее и сказал, что он тоже пойдет. Радио включит, вдруг там что-то скажут интересное и важное.

Гермиона осталась у костра одна. Она подбросила в огонь сухую ветку, обхватила плечи руками и стала ждать, бездумно уставившись в чащу. Из палатки доносился громкий храп ее друзей, которые от волнения не спали всю ночь и теперь наверстывали упущенное.

А она просто сидела, ждала и не находила в себе сил прикоснуться к галлеону связи. Страшно было признаться, что она, Гермиона Грейнджер, гриффиндорка, храбрая львица и все такое, отчаянно трусит. Даже поджилки трясутся.

И дождалась.

Когда монета в мгновение ока раскалилась и обожгла ей руку, она даже не вздрогнула.

*Тысяча лет тому назад*

— Всю живность в Запретном лесу распугали или еще кто-то остался не оглохший?

— Хелли, я уже проклял тот день и час, когда решил провести урок по ядовитым растениям для этих буйных. Аконит потоптали, волчеягодник обломали, нажрались бирючины, а Поттер не поделил орешник с медведем.

— Медведь хоть выжил?

— Он — да, а я — нет! Питомцы Грифа меня доконают.

— Ты преувеличиваешь, Салли. Ребята в восторге, им все понравилось, особенно те вкусные черные ягоды.

*Тысяча лет тому вперед*

Экстренный выпуск "Ежедневного пророка" вышел тем же вечером. Драко, придя на ужин, удивился усталым и недовольным почтовым совам, которые швыряли подписчикам газеты. Одна досталась и ему.

Что. Это???

Всего один лист бумаги, но то, что там было напечатано, обладало эффектом Бомбарды. Или Петрификуса, потому что Драко застыл от ужаса.

"ГАРРИ ПОТТЕР — ТЕРРОРИСТ И УБИЙЦА!"

"ПОКУШЕНИЕ НА МИНИСТРА!"

"КТО ОТВЕТИТ ЗА РАЗГРОМ МИНИСТЕРСТВА?"

"ЧУДЕСНОЕ СПАСЕНИЕ!"

Заголовки кричали, колдофото мельтешили, а Драко пытался понять, что происходит вообще. И какого хрена тут делает фото Грейнджер (старое, еще с четвертого курса), с надписью "Разыскивается как пособница Поттера"?

Статьи, разумеется, накатала Скитер. Рита и ее Прытко Пишущее Перо оказались непотопляемы при любом режиме. Ибо эта жучиха обладала тремя "П" — она была Популярна, Полезна и Прагматична. Такую тронь, потом замучаешься доказывать, что ты не верблюд.

Из текста становилось ясно, как день, что Гарри Поттер встал на путь преступника. Он взял штурмом Министерство! Разогнал толпу грязнокро... то есть, злостных неплательщиков (да плевать на них, но все равно нехорошо)! Поттер покусился даже на святое — он взорвал фонтан в Министерстве, с таким трудом восстановленный на добровольные пожертвования!

И, наконец, он хотел убить Министра Пия Тинкесса. Никаких сомнений в этом нет.

Бледный и помятый Тинкесс на колдофото пытался трясущимися руками уложить волосы на плешь, чтобы та не сильно бросалась в глаза.

А кто же спас Министра, с пафосом вопрошала Рита. Кто закрыл его своим телом? Кто принял на себя смертельную опасность?

Наша новая знаменитость — Долорес Амбридж!

Розовая надутая жаба скалила зубы с газетного листа и выпячивала только что полученный Орден Мерлина первой степени.

Ну еще бы, за такой жо...героиней можно трех Министров спрятать, подумал Драко. И тут же выбросил это из головы.

Его больше волновало, при чем тут, мать ее магла, Грейнджер?! Как она могла в это вляпаться? Ведь он же просил не лезть! Он ее умолял не совать свою лохматую башку в лысую пасть! Даже если эта башка стриженная!

А, вот при чем. Кто-то из свидетелей, глухих и слепых мудаков, слышал, как один из нападавших (Поттер главный, но у него под началом целая шайка!) звал Гермиону. А Гермион, да еще подруг Поттера, в магическом мире не слишком много.

И кто же это там хайло раскрыл невовремя? Сам шрамоголовый дебил или его ручной Уизел?

Драко затрясло от ярости и бессилия. Он скомкал газету, швырнул ее на стол и вылетел из Большого зала. Директор Снейп, изучавший "Пророк", проводил его задумчивым взглядом.

На стремительно бледнеющий педагогический коллектив Северус принципиально не обращал внимания. Хорошо, что нет Кэрроу, они после утренней тренировки отлеживаются и стонут на весь замок.

А Министерство Снейпу было совершенно не жалко.

Как и декана Гриффиндора. А потому он негромко заметил, не обращаясь ни к кому конкретному:

— Вот до чего доводит попустительство. Начинают с воровства шкурки бумсланга из моей кладовки, а заканчивают бойней в Министерстве, покушением на Министра, разгромленным фонтаном и прочими безобразиями. Мунго после этих подвигов переполнено! Настоящие гриффиндорцы. Надеюсь, вы ими гордитесь.

МакГонагалл позеленела.

— Ах, да, — Снейп пошуршал газетой. — Без ограбления тоже не обошлось, все же традиция. Тут пишут, что у заместителя Министра украдено драгоценное жемчужное колье стоимостью пять тысяч галлеонов. Солидная добыча.

— Это клевета! — не выдержала Минерва и остальные учителя, судя по лицам, были с ней согласны. — Гарри Поттер бы никогда! Мало ли что там выдумает Скитер, мы все знаем, что она постоянно врет! Всегда!

Снейп позволил себе ехидную усмешку.

— Аврорат разберется, кто герой, — ответил он. И направился в кабинет директора. Надо бы разблокировать портрет Дамблдора, хоть сегодня и не пятница. Вряд ли он научился вести себя с уважением, как полагается портрету, но вдруг соизволит сказать, какого такого драккла Поттеру понадобилось в Министерстве.

Неужели мальчишка решил, что Тинкесс прячет от него крестраж Лорда?

А Снейп говорил, что все эти ментальные воздействия на неокрепшие мозги плохо заканчиваются! Но разве его слушали?

Пометавшись по Хогвартсу в поисках укромного места, Драко в конце концов оказался на Астрономической башне. Зато в полном одиночестве, если не считать разочарованного Живоглота.

А что делать, в Выручай-комнате засел Лонгботтом и лупит боксерскую грушу, пар выпускает после очередных колкостей Пенси, в гостиной Слизерина толпа народу, и даже в спальне он не останется один.

Ну, Грейнджер, держись! И Драко так сильно вдавил палочку в монету связи, что чуть не пробил ее насквозь вместе с рукой.

Если вы думаете, что нельзя как следует поскандалить, имея в наличии очень ограниченное пространство ребра галлеона и примитивный шифр, заменяющий цифрами буквы, то вы сильно ошибаетесь. Еще как можно.

Драко с этой задачей справился легко. Дождавшись от Грейнджер подтверждения, что она здесь и может переписываться, он обрушил на ее голову весь тот сводящий с ума ужас, который сейчас испытывал.

"Дура!" — кричал Драко. "Я просил". "Вас ищут". "Идиотка". Была бы Грейнджер здесь, схватил бы за плечи и тряс так, чтобы у нее мозги на место встали! Что она творит? Они там все с ума сошли, вместе с Поттером? А, нет. Тот и раньше был дебилом!

Все, хватит с него. Когда этот кошмар закончится, он ее больше ни на шаг от себя не отпустит! Веревкой привяжет! Кандалами этими магловскими, они железные, с ними даже магией не сразу справишься. В мэноре посадит и запретит выходить! Это же никаких нервов на эту заразу не хватает!

Да не будь он блондином, уже поседел бы от ее выходок!

А этому герою он еще натянет глаз на пятку, чтоб не смел втравливать Грейнджер в неприятности! Не его девушка, так и нечего тут! Тащил бы с собой Уизлиху, так нет же, она в полной безопасности, в Хогвартсе сидит, а Грейнджер там одна в каком-то лесу, и вместо Драко у нее два урода рядом!

Драко, которому отчаяние, злость и страх совсем отключили сознание, в этот момент искренне желал, чтобы Лысый козел забодал Очкастого до смерти. Это будет только справедливо!

Наоравшись, Драко сполз на пол и обнял теплого Живоглота. Полукнизл уютно устроился у него на руках и затарахтел, и только тогда Драко стало отпускать, и он понял, как устал и замёрз.

А еще прочитал последний ответ Грейнджер. "Так было надо". И тихо всхлипнул. Надо, угу. Крестраж они там ищут, что ли? Шестой по счету? Или за змеей охотятся? Или она еще что-то придумала?

Нет, он больше такого не выдержит. Надо что-то решать с этим барахлом Волдеморта, которое у него в сейфе спрятано. И решать срочно. Яд василиска ему не продадут? Значит, надо задействовать Снейпа, только не говорить ему, зачем. Наврать про задание от Лысого? То есть, Лорда? Вдруг поверит? Или хотя бы не спросит. И в глаза директору не смотреть, он сам хуже василиска.

Снейп, как зельевар, эту гадость купить сможет.

И Драко к нему пойдет.

Прямо сейчас.

* * *

Англия, окраина Бристоля.

— Ну что, Сиря, отдохнули, пора и честь знать, — черный кот потянулся и поднялся на ноги. — К Дамблдору, говоришь, пойдем?

— Да зачем идти? — возмутился пес, который проснулся и теперь отряхивался от листьев и прочего мусора. — У меня же это .. эльф есть! Домовик который. Никаких проблем, он нас и доставит. Кричер!

Ответом была тишина.