Да уж лучше я буду играть в Stellaris (джен)

Морадин тяжело вздохнул, опускаясь в кресло, и машинально отмахнулся от Шунгит, которая пыталась ему помочь. Да, он старел, но умирать пока не собирался! К тому же, он всё ещё дулся на неё.

— Не немощный, — произнёс он вслух и фыркнул, перехватив её взгляд.

— Но для своего вида ты уже в годах, — голос заставил его поднять глаза и увидеть фигуру, что слишком часто являлась ему во снах.

— Зелёный Алмаз, — саларианец оглядел довольно пустую комнату. — Необычно. Конфиденциальная встреча?

Ему говорили, что это лишь своего рода проверка прогресса, а не аудиенция у уменьшенного бога‑короля.

— Скорее, я хотел непринуждённой беседы, без официоза, — Зелёный сел за переговорный стол. — Знаешь, ты меня впечатлил. Не только помощью, которую нам оказал, но и своим характером. И Шунгиты о тебе исключительно высокого мнения.

— Учитывая, что они, вероятно, ходили за мной хвостиком на всех заданиях, сочту за комплимент, — ответил Морадин и бросил взгляд на Шунгит, сделавшую невинное лицо. — Но над актерской игрой надо ещё поработать, — наказал он, и самоцвет тут же смущённо потупилась.

— Они действительно следили, но я здесь не поэтому. Я просил, чтобы ты меня впечатлил, и ты саботировал армию целого народа, чтобы облегчить нам войну. Даже Жёлтая Алмаз оценила твой ход, когда мы поняли суть. Так что я здесь, и мы можем поговорить. Задавай вопросы, — Зелёный небрежно махнул рукой и откинулся на спинку кресла.

Морадин издал смешок:

— Раньше бы рвался. Годы назад... — он осёкся и посмотрел на свои руки. — Теперь уже не уверен.

Зелёный Алмаз нахмурился и подался вперёд.

— Совсем ничего? Должно же быть хоть что‑то.

— Одно. Просьба. Найди толкового юнца и обучи? Лучшие воспоминания — это твои головоломки, — Морадин пожал плечами и чуть улыбнулся. — Лучше, чем устраивать кровавые бани. Служило общему благу, но вины не снимает.

Самоцвет помолчал.

— Нет, наверное, не снимает. Даже у меня порой щемит сердце от некоторых решений. И я не могу сказать, что время лечит, ведь у тебя его осталось совсем немного, верно? — он снова замолчал. — Тогда у меня такой вопрос: как ты смотришь на то, чтобы жить так же долго, как самоцветы? Это в моих силах.

Морадин поднял взгляд и недоверчиво посмотрел в глаза Алмаза. Ну разумеется, такое возможно. Мысли вихрем пронеслись у него в голове; варианты, причины. И всё же, странное дело: восторга у него не было. Он чувствовал...

— Нет, спасибо, — ответил Морадин раньше, чем мысль оформилась до конца, но он сразу понял: так правильно. — Хотел, чтобы жили остальные. Я же?— он снова пожал плечами. Он старел, и его это устраивало. — Повторюсь: найди молодого. Вон сколько толковых головастиков.

— Я непременно так и сделаю, но сейчас речь о тебе, — Зелёный рассмеялся и медленно покачал головой. — Ты, знаешь ли, вызываешь эмоции. Ты пример для подражания у своего вида. Нет, переформулирую: ты пример для подражания сейчас. Я предлагаю тебе мир и сокровища, ради которых другие могли бы и убить, а ты просишь меня взять ученика.

— Стоял на плечах гигантов. Теперь подставляю свои, — твёрдо сказал саларианец, когда мысль окончательно укрепилась в его сознании.

Зелёный несколько секунд смотрел на него, затем принял решение и материализовал устройство.

— Нет, думаю, тебе ещё рано в гиганты. Шунгит, будь добра, кольни его этим.

Морадин даже не успел возразить. Самоцветы могут двигаться очень быстро, когда захотят, а от невидимого и вовсе почти не увернёшься. Он едва почувствовал укол, как ломота в его теле исчезла. Прежде чем он успел что‑то сказать, Зелёный поднял палец, опустил свои неизменные тёмные очки и решительно кивнул.

— У тебя ещё есть работа. Ты справедливо устал сеять смерть, поэтому вот моё следующее задание. Считай это последней головоломкой с очень большой целью. То, что тебе сейчас ввели, препарат, продлевающий жизнь. Теоретически, вы способны его воспроизвести, если будете работать сообща. Он добавит лет десять-двадцать и может открыть путь к большему, опять же, теоретически, — произнёс Зелёный со всей своей властностью, а затем ухмыльнулся. — Как ты мог догадаться, штука новая и проверена куда хуже, чем мне хотелось бы.

Часть его возмутилась тем, что его согласия не спросили. Остальное в нём мгновенно уцепилось за идею и сам процесс создания.

— Только теория? Вы не знаете наверняка?

— Это решение побочный эффект наших исследований. Почти счастливая случайность, но она во всём уступает процедуре, о которой я упоминал ранее. Для нас оно совершенно бесполезно. А вот для вас? Вы, изучая это, можете отыскать нечто стоящее, — объяснил Зелёный, поднял контейнер с веществом и протянул его Морадину. — Я предложил тебе вечную жизнь, ты отказался, так что предлагаю взамен задачу.

Значит, ещё одна головоломка. Он принял бы её с радостью, но сперва Морадин не удержался:

— Тяга к драме у самоцветов, у них она от тебя, — обвинил он.

Зелёный хотел было ответить, замолчал, на миг задумался, кивнул сам себе и наконец произнёс:

— Нет. Я бы назвал это видовой чертой.

— Пугающе, — сухо бросил саларианец, рассматривая содержимое контейнера. Оно казалось странно тёплым.

— Имей в виду: у создания этого вещества есть очень тёмное ответвление, которого нужно избегать. Оно затрагивает фундаментальные строительные блоки жизни, — мягко предупредил Зелёный Алмаз. — Обычно я стараюсь не вмешиваться, но есть вещи настолько чудовищные, что закрыть на них глаза я не могу. Если наткнёшься на такое, пресекай на корню.

— А, классическое клише: пускать людей в расход ради продления жизни, — Морадин процитировал расхожий штамп из фантастики и осёкся под тяжестью серьёзного взгляда. — Ох, — мысль о том, что такое может существовать на самом деле, ужасала.

— Мы всё ещё изучаем это, но за жизнью — и разумной жизнью — стоит некая сила. Продление подключается к ней. Однако тебе, вероятно, хватит простой культуры бактерий, чтобы обеспечить нужное топливо, так что создание этого препарата должно остаться относительно невинным. Считай это подсказкой, — проинструктировал Зелёный.

— Хм. Любопытно, — мысли Морадина понеслись вскачь. Значит, есть фундаментальная сила, сопутствующая жизни?

Это означало так много. Это означало, что все они так или иначе связаны. Можно ли её ощутить? Ею явно можно управлять. Раствор в его руках был тёплым, но это явно была не химическая реакция.

— Вижу, ты уже начал разбирать всё по полочкам, — тепло сказал Зелёный, поднимаясь на ноги. — Я пришлю ещё несколько образцов и... Как бы мне ни было неприятно вмешиваться ещё больше, я дам понять, что руководить исследованиями будешь ты.

— Матриархам это не понравится, — заметил Морадин.

— Нет, не понравится. Надеюсь, я и сам сейчас не совершаю ошибку, — вздохнул Алмаз. — Это всё равно что показать тебе порох и предложить: «Ну‑ка, сделай». Утешает лишь то, что это можно открыть и независимо от меня, а я лишь пытаюсь ввести процесс в контролируемое русло.

Дурное предчувствие холодком осело у Морадина внутри. И всё же он снова чувствовал себя живым. Ещё одна загадка, ещё один вызов — на этот раз, чтобы напрямую помочь всему своему народу. Как тут не загореться?