Под знаменем Льва (гет)

Эйлин нашлась в одной из комнат второго этажа, выделенной под женские спальни.

Она сидела за круглым столиком у окна и с недовольным видом просматривала какой-то список. Рядом лежала сложенная куртка Самообороны, а на подоконнике стояла чашка чая.

Гермиона осмотрела комнату. Четыре двухэтажные кровати занимали почти всё свободное место. Остальное занимала пара больших шкафов и тот самый столик у окна с парой кресел. Грейнджер вдруг ощутила укол стыда за свою роскошную спальню и кровать с балдахином...

Увидев Гермиону, Эйлин чуть приподняла бровь.

— Грейнджер.

— Привет, Эйлин, — набрав воздуха в грудь, выпалила Гермиона, стараясь улыбаться как можно дружелюбнее. — Мы можем поговорить?

— Мне уже страшно, — Эйлин смотрела на неё без тени улыбки.

— Почему? — опешила Гермиона.

— Ты хочешь поговорить, — Эйлин отложила перо. — Обычно в таких случаях ты либо просишь что-нибудь невозможное, либо начинаешь объяснять, в чём я неправа.

— Нет, я просто хотела поговорить, — улыбнулась Гермиона. — Просто так.

— Ещё страшнее, — Эйлин убрала со второго кресла куртку.

Гермиона усмехнулась в душе и села в кресло напротив. Пока всё шло вполне нормально.

Медведь учил её не начинать с вопросов. Просто поговорить. Дать человеку самому выбрать темы. Посмотреть, что его интересует, а что раздражает, кого он вспомнит и в связи с чем...

В теории всё выглядело довольно просто.

— Как тебе новая должность? — спросила она, заметив значок командира на рукаве у Снейп.

Эйлин несколько секунд внимательно смотрела на неё.

— Нормально.

— Двадцать человек — это уже серьёзно.

— Двадцать два, — ответила Эйлин.

— Что?

— У меня двадцать два человека. Мы пока просто соединяем пятёрки. Лишних людей распределят после.

— А, — сказала Гермиона, не особо понимая, хорошо это или плохо.

— Очень содержательная беседа, — хмыкнула Эйлин, снова взяв в руку перо.

— Я только начала, — смутилась Гермиона.

— Я заметила, — Эйлин явно не была особо настроена на беседу, но Гермиона решила не обращать на это внимания.

— Драко вообще быстро всё это организовал.

— Это не он, — не поднимая головы, ответила Эйлин.

— А кто? — насторожилась Гермиона.

— Паркинсон, — коротко бросила Эйлин.

Ответ прозвучал настолько буднично, что Гермиона не сразу поняла, что именно её задело. Но укол ревности она ощутила вполне отчётливо.

— Пэнси? — переспросила она, словно пробуя на вкус это имя.

— Ага. — Эйлин продолжала просматривать список. — Малфой придумал структуру, назначил людей и решил, что на этом всё. Потом Паркинсон обнаружила, что половина бойцов не имеет формы, кто-то потерял личные вещи и никто вообще не знает, где и с кем теперь живёт. А Мэри вообще потеряла трёх новобранцев.

— Потеряла?

— Нашлись потом. На кухне.

Гермиона невольно улыбнулась.

— И Пэнси всем этим занимается?

— Да. Она теперь занимается всем.

Эйлин поняла, что так просто Грейнджер не уйдёт, и наконец подняла на неё глаза.

— Паркинсон теперь заместитель командующего. Малфой куда-то уходит — она остаётся. Малфой забывает — она напоминает. Малфой отдаёт приказ — она объясняет нам, что именно он имел в виду.

— Драко вполне способен объяснить сам, — Гермионе вдруг стало обидно за Драко.

— Разумеется, способен, — пожала плечами Эйлин. — Но для одного человека на него свалилось слишком много работы.

— Кроме того, Паркинсон... — Губы Эйлин чуть дрогнули. Она хитро отвела взгляд.

Гермиона прищурилась.

— Что Паркинсон?

— Ничего... — Эйлин снова углубилась в свои записи.

— Эйлин. — Голос Гермионы похолодел на несколько градусов.

— Нет, правда ничего. — Совершенно невинно пожала плечами Снейп. — Просто они давно работают вместе. Ну, ты понимаешь...

— Что я должна понимать? — вопрос вырвался слишком быстро, а щёки Гермионы слишком порозовели...

Эйлин посмотрела на неё и улыбнулась. Совсем чуть-чуть, но Гермиона сразу поняла, что ошиблась.

— Ну-у... — протянула Эйлин, устраиваясь удобнее. — В Самообороне они с самого начала были вместе. И вряд ли у него здесь найдётся человек ближе... В хорошем смысле, разумеется.

— Я знаю, — процедила Гермиона.

— Тогда зачем спрашиваешь?

— Просто интересно, как у вас устроено командование.

— Конечно, — Эйлин взяла чашку, наблюдая поверх неё за лицом Гермионы. — Очень интересная тема.

— Тебе обязательно издеваться? — вздохнула Гермиона.

— Вовсе нет. Но согласись, что ты заслужила? — уже серьёзно сказала Эйлин.

Она сделала глоток и поморщилась.

— Остыл.

Гермиона уже чувствовала, что разговора по душам у них сегодня не выйдет. Но задание есть задание, поэтому она решила зайти с другой стороны.

— Я думаю, Драко доверяет тебе не меньше.

— Шутишь? — Эйлин даже не улыбнулась.

— Он назначил тебя командиром.

— Оставь, Грейнджер. Ты просто не знаешь, о чём говоришь, — бросила ей Снейп, поставив чашку на стол.

Похоже, эта тема была неприятна для Эйлин, и Гермиона вспомнила слова медведя о том, что она добрых полгода не общалась с ней. Что она вообще знает о жизни Эйлин после школы?

— Мы сейчас говорим о тебе. Разве нет?

— Разве? — подняла бровь Эйлин. — Мне почему-то показалось, что мы говорим о Малфое.

Несколько секунд они смотрели друг на друга, а потом Эйлин улыбнулась неприятной улыбкой.

— Кстати, Нарцисса очень довольна.

— Чем?

— Наверное, тобой, — пожала плечами Эйлин. — Последние два дня она ходит по дому так, будто мы уже выиграли войну. Даже эльфов не ругала.

Гермиона почувствовала, как её лицо начинает теплеть.

— При чём здесь я?

— Наверное, за Драко радуется. — Эйлин взяла чашку и посмотрела на неё поверх края. — Вчера утром никому не позволила будить сына. Даже Паркинсон.

— Мне уже рассказывали. — Гермиона потупилась.

— Вряд ли, — усмехнулась Эйлин. — На совете Паркинсон ему потом здорово всыпала. Знаешь, так... По-семейному.

Гермиона глубоко вдохнула.

— Эйлин, тебе обязательно издеваться?

— Вовсе нет. — Эйлин со стуком поставила несчастную чашку на стол. — Но ты правда думала, что после всего просто придёшь сюда, скажешь «привет» и мы снова станем лучшими подругами?

Былая насмешка исчезла из её голоса настолько резко, что Гермиона на секунду растерялась.

— Нет, — тихо ответила она. — Не думала.

Эйлин наклонилась к ней и посмотрела в глаза.

— Тогда зачем пришла?

Гермиона несколько секунд молчала, рассматривая собственные пальцы. Задание медведя внезапно показалось ей не очень хорошей идеей и тем более — очень плохим объяснением.

— Я знаю, что причинила тебе боль, — тихо сказала она. — И Гарри тоже. Наверное, гораздо большую, чем тогда понимала. Я не прошу меня сразу простить, но мы могли бы разговаривать...

Эйлин ничего не ответила. Лишь хмыкнула и отвернулась к окну. Но, по крайней мере, она не сказала «нет»...

— Как вы сейчас? — осторожно продолжила Гермиона. — После того как он вернулся.

— Не очень, — неохотно ответила Эйлин после долгого молчания.

— Вы уже разговаривали?

— Да. — Эйлин всё так же смотрела в окно. — Он извинился. Я его выслушала. На этом пока всё.

Гермиона подумала, что в том, что сейчас происходит между братом и сестрой, немало и её вины. И что, если бы она смогла помочь им помириться...

— Я слышала, вы снова поссорились?

— Поссорились? — задумчиво сказала Эйлин. — Не то чтобы мы поссорились. Просто он, так же как и ты, думает, что достаточно извиниться и всё станет как раньше.

Гермиона нахмурилась. Они сейчас заходили на действительно зыбкую почву.

— Эйлин, Гарри действительно многое не знал. Ни о том, что происходило в стране, ни о том, что делалось в Хогвартсе. И когда стал подозревать, уже я уговаривала его, что всё в порядке...

— О чём именно ты сейчас говоришь? — Эйлин повернула голову и с подозрением посмотрела на Гермиону.

— Сейчас обо мне. Гарри уже давно говорил мне, что всё плохо, но я тогда считала, что это временно. Он постоянно спорил с Роном о его методах. Они даже чуть не подрались на Совете... Уже тогда Гарри пытался понять, что происходит.

Эйлин смотрела на неё с явным сомнением. Образ Гарри, который рисовала ей Гермиона, не очень походил на тот, что она наблюдала лично.

— Я не говорю, что он ни в чём не виноват, — быстро добавила Гермиона, заметив её взгляд. — Просто многое происходило за его спиной. В том числе в Хогвартсе.

— Например?

Гермиона помедлила.

— Например, история с Мирой и оборотнями. Гарри тогда просто сорвался на Совете, хотя совершенно ничего не знал...

Лицо Эйлин словно окаменело. Гермиона заметила это, но было уже поздно. Она резко осеклась и осторожно продолжила.

— Именно я виновата во многом, что произошло с Гарри, — продолжила она осторожнее. — И я правда хочу извиниться. Перед тобой и особенно перед Мирой. Если она позволит, я бы хотела сама с ней поговорить. Извиниться за всё, что...

— Нет, — отрезала Эйлин, хлопнув по столу ладонью.

Гермиона осеклась.

— Даже не думай об этом. — Эйлин встала и нависла над креслом Гермионы, опершись руками о подлокотники. — Откуда в вас обоих это идиотское желание напомнить Мире о похищении? Почему она должна заново всё пережить лишь ради того, чтобы вы, два кретина, потешили свою совесть? Вы вообще понимаете, что творите?

— Эйлин, я не собираюсь...

— Я не знаю, кто именно это сделал, — перебила Снейп. Голос её оставался тихим, но теперь Гермионе стало по-настоящему страшно. — Но если когда-нибудь узнаю, я этого человека на тряпки порву. Мне плевать, кто он, сколько ему лет и что он понял потом...

Гермиона почувствовала настоящий холод. Перед глазами на мгновение встали её собственные записи.

«Эйлин опасна».

И ниже:

«Воздействие через Миру».

Да, она не знала, что Рон воспользуется ими именно так. Не знала о похищении. Но без её подсказки он, возможно, вообще не выбрал бы Миру.

— Я обещаю не поднимать с Мирой эту тему, — опустив глаза, сказала Гермиона. — И поговорю с Гарри. Ты права. Мы идиоты. Прости.

— Тогда больше не поднимай эту тему. — Эйлин наклонилась ещё ниже, чтобы заглянуть Гермионе в глаза. Сейчас их лица находились на расстоянии лишь нескольких сантиметров друг от друга, и Грейнджер отчётливо слышала, как Эйлин пытается сдержать рвущуюся наружу злость. — И к Мире пока не подходи.

Гермиона вдохнула, чтобы возразить, но подняла глаза на Эйлин и сказала лишь:

— Хорошо.

Несколько секунд в комнате было тихо. Эйлин смотрела на Гермиону, затем оттолкнулась от её кресла и вернулась в своё. Взяла перо, ясно показывая, что разговор окончен.

Гермиона медленно поднялась.

— Я пойду?

— Наверное, так будет лучше, — буркнула Эйлин.

Гермиона дошла до двери и остановилась.

— Эйлин...

Та подняла голову. Гермионе не хотелось заканчивать их первый разговор на такой ноте, но и ничего нового она сказать не могла.

— Спокойной ночи.

Она вышла, не дожидаясь ответа, и тихо закрыла за собой дверь.

--

Только вернувшись в спальню, Гермиона смогла выдохнуть, понимая, насколько сильно всё пошло не по плану.

— Ну, как успехи? — возник в голове насмешливый голос. — Лёгкая мишень?

Не говоря ни слова, Гермиона сняла ботинок и запустила им в стол. Медведя снесло вместе со стопками белья. Не снимая второго ботинка, она бросилась на кровать и расплакалась.

Она собиралась выяснить, какие отношения связывают Эйлин с Драко.

Не выяснила почти ничего, зато близко познакомилась с совершенно другой Эйлин.

И Мира.

Гермиона и раньше знала, насколько Эйлин к ней привязана, но сейчас впервые увидела эту привязанность с другой стороны.

Достаточно было произнести имя Миры, и знакомая Эйлин исчезла. Оставался человек, который реально готов был разорвать любого, кто причинит ей боль. И эта Эйлин действительно пугала Гермиону.

Ещё была Пэнси. Она возникала в разговоре снова и снова. Не просто подругой Драко, какой Гермиона привыкла её воспринимать, а человеком, который постоянно находился рядом, понимал его и фактически стал частью его жизни...

Гермиона перевернулась на спину и нащупала в кармане блокнот.

Достав его, сделала несколько записей:

«Эйлин — Мира — опасно».

«Паркинсон — Драко — ?»

Вернула блокнот в карман и подумала, что, пожалуй, медведь был прав. Она действительно очень плохо знала людей вокруг Драко.

— Эй, плюшевый, ты там цел? — спросила она, уже почти засыпая. — Я тебя завтра достану, хорошо?

Ответом ей стал лёгкий смешок. Второй урок прошёл по плану.