Да уж лучше я буду играть в Stellaris (джен)

Знакомиться с кем-то новым всегда весело. Да и встречаться со старыми знакомыми тоже! Розовая была твёрдо убеждена: друзья — это хорошо, а когда друзей много — ещё лучше. На своём приёме-презентации ей не удалось завести много друзей, но это ничего. Она сделала всё, о чём просила Голубая: сидела и была красивой. Было скучно, зато Голубая осталась довольна. К тому же Розовая никого не обидела, а это, наверное, тоже важно. (Ей определённо стоило разобраться во всех этих культурных нормах и прочем. Не хотелось бы случайно обидеть потенциального друга!)

После этого её закрутило в том, что назвали «ураганным турне». Ей нравилось это название, звучало интересно! На деле всё оказалось куда запутаннее. Присесть и толком поговорить — ни единого шанса. Она поиграла всего пару дней с только что появившимися самоцветами, и её уже утащили дальше. По крайней мере, кажется, в её двору теперь есть несколько новых самоцветов! Вот бы только ещё избежать неприятных частей этого «турне».

— Итак, тест номер три, — произнёс Зелёный Алмаз в сторону записывающих устройств.

— Ску-у-учно, — на этот раз действительно с долей нытья протянула Розовая.

— Радуйся, что мы проводим сокращённые тесты, — строго одёрнул её старший Алмаз.

Розовая вздохнула и отодвинулась от клетки с существом. Делать этого ей совсем не хотелось, даже если это и было нужно. Честно говоря, она старалась только из чувства долга, хотя предпочла бы заняться чем-нибудь другим.

— Почему именно какая-то противная букашка? — спросила она вместо того, чтобы снова спорить.

— Потому что ты расстроишься, если я возьму традиционную лабораторную крысу, — тут же ответил Зелёный.

Юная Алмаз мгновенно оживилась:

— О, у вас есть крысы? Маленькие млекопитающие! Я никогда их не видела, но на картинках они такие милые!

— Есть. Белая клонировала крыс для различных биологических испытаний. Их часто убивают, — безжалостно констатировал Алмаз науки.

— Не-е-ет, только не крыс! — вскрикнула Розовая со слезами на глазах, представив, как крысы гибнут пачками.

— Розовая, органики часто умирают. Все те, кого ты встретила на своём приёме, умрут. Некоторые умрут ещё до того, как ты закончишь обучение, — Зелёный сделал паузу и глянул в планшет. — Вообще, один уже умер.

Розовая шмыгнула носом, уронила несколько слёз и сердито посмотрела на старшего брата:

— Ты злю-ю-юка! — обвинительно выдала она, икнув.

— А ты только что суперзарядила жука. Мои поздравления, — парировал он, помахав клеткой, которую незаметно подставил под её слёзы.

— А... ч-что-о-о? — выдохнула Розовая, прежде чем заглянуть в клетку. — Ого!

Глаза у неё засияли: внутри клетки сидел большой розовый жук.

— Признаю, теперь он выглядит довольно эстетично, — вынужден был согласиться другой Алмаз. — И прибавка в размерах впечатляет.

Розовая мысленно согласилась. Размер — это дело относительное. Раньше жук был такой крошечный, что сотня поместилась бы на одном её пальце, а теперь этот один занимал весь её палец целиком. Розовая была самой маленькой из Алмазов, и всё же жук стал размером с голову Рубин!

К тому же он был и вправду красивеньким. Переливы разных оттенков розового было приятно разглядывать. Розовая смотрела, как он шевелится, но нахмурилась, когда Зелёный ткнул его.

— Эй, не обижай моего нового питомца! — возмутилась она.

— Нам придётся взять кое-какие образцы, но не волнуйся, — пробормотал Зелёный, сдвинул очки на нос и приоткрыл клетку. — Ты ведь понимаешь куда больше, чем тебе положено, да?

Жук, разумеется, не ответил. Зато отполз от него и почти спрятался за Розовой, отчего та хихикнула. Выглядел он уже совсем не противно, хотя, если честно, и раньше некрасивым не был. Просто насекомых обычно не считают красивыми, что теперь казалось ей немного грубым. Они ведь полезные!

— Не обижать, — ещё раз сказала Розовая, грозно погрозив пальцем.

— У нас есть способы обойтись без этого, и, шутки в сторону, образцы всё равно нужны, — вздохнул Зелёный. — Если твоя способность наделяет интеллектом, это на самом деле крайне проблематично.

— Почему это? — спросила младшая Алмаз, протянув палец и глядя, как жук садится на него.

Зелёный уставился вдаль, потом покачал головой и ответил:

— Представь, что ты создаёшь совершенно новые виды разумной жизни. Проблемы, которые это повлечёт... Скажем так: всё будет куда сложнее, чем нам всем хотелось бы.

Розовая очень медленно кивнула и сложила руки перед собой, пока её жук устраивался у неё в волосах, словно украшение.

— Ты уже видел нечто подобное, — наконец озвучила она догадку, которая мучила её уже давно.

— Знаешь, мы то и дело видим, как ты уносишься за первой же прихотью, и делаем выводы... а потом ты выдаёшь подобное наблюдение и рушишь все наши предположения, — Зелёный сел. — Знаешь, почему мы так часто перекидываем тебя с места на место?

— Не-а. Но уверена, у вас на это есть веские причины! — широко улыбнулась Розовая. Всё это сбивало с толку, но было весело!

— Внимания у тебя не больше, чем у детёныша органиков. Голубая могла держать концентрацию месяцами, а ты? Ты скучаешь через день-два и ускользаешь. Мы подстраиваемся и следим, чтобы ты не задерживалась на одной теме слишком долго. Единственный раз, когда ты не скучала, это на игровых площадках с юными самоцветами.

— О да, это было классно. Рубин, и Кварц, и... — Розовая осеклась под взглядом Зелёного и нервно хихикнула.

— Да, — кивнул старший Алмаз. — Твоя очевидная специализация, другие существа, до боли очевидная. Голубая видит общую картину, макроуровень, а ты — вся в личном контакте. У тебя есть эмпатия и настойчивое стремление к общению. Те новые самоцветы ловили каждое твоё слово, а кое-кто из старших уже едва не ослушался Белую на её же собственной территории. Иными словами, у тебя есть харизма, и, думаю, мы её до сих пор недооцениваем.

Юная самоцвет улыбнулась, но тут же нахмурилась:

— Кажется, ты клонишь к чему-то неприятному.

— Я столкнулся с чем-то, что напрямую связано с твоей силой. Кто-то с навыками, похожими на твои, создал целый вид народа-растений. А на той планете уже был другой разумный вид, который посчитал их съедобными. Можешь себе представить, сколько вопросов это поднимает, — поморщившись, объяснил Зелёный.

— Это... ох, — Розовая знала, что на лице у неё ужас. Внутри она чувствовала то же самое. — О нет, их же будут кушать...

Это несколько расширяло границы ее силы. Она не хотела создавать народ, которых можно было бы кушать!

— Вполне возможно, — признал Алмаз и продолжил: — Поэтому нам нужно ограничить и изучить действие твоей силы.

— Но силы Алмазов очень мощные и уникальные! — воскликнула Розовая. — Откуда у кого-то такая же сила, как у меня?

— К этому вопросу мы вернёмся, когда ты проживёшь ещё несколько лет. Я хочу рассказать сейчас, но также хочу, чтобы ты сначала развилась. Давай так: расскажу, когда тебе исполнится десять. А до тех пор просто поверь, что у нас есть причина молчать.

Розовая недовольно нахмурилась и фыркнула на такой уход от ответа. Однако Зелёный был с ней честен, и она, скрестив руки, решила приберечь вопросы. Хотя возвращаться к тестам всё равно было немного боязно.

Хорошая новость: она в какой-то мере могла контролировать изменения. Плохая новость: она способна создавать разумную жизнь. Хорошая новость: разумные существа оказываются к этому в некоторой степени устойчивы. Пара огринов-подопытных лишь слегка окрепли и подкачались, хотя она изо всех сил пыталась сделать их умнее. (Они, к слову, душки).

Ещё лучшая новость: её сила очень, очень хороша в исцелении — даже эффективнее стандартных процедур. Нынешние методы лечения самоцветов хорошо справлялись с трещинами и «слегка расколотыми» камнями — то есть расколотыми на несколько крупных фрагментов. А её личная эссенция могла восстанавливать даже сильно расколотые камни, у которых не хватало пары осколков! Это радовало по множеству причин.

Розовая могла ненавидеть весь этот процесс тестирования, но с результатами спорить у неё не получалось. Особенно приятно было знать, что она сможет спасти ещё больше самоцветов! От этого ей становилось и радостно, и гордо.