Легенда о Синархе (гет)

Трапезная оказалась просторным, уютным помещением с высокими потолками и тёплым светом, льющимся из массивных люстр. В центре стоял длинный дубовый стол, за которым уже ужинали. Рафаэль, сменивший свой привычный плащ на простую светлую рубашку, сидел рядом с сестрой. Чуть поодаль расположилась Мун Лин, а также двое незнакомых Еве людей — мужчина и женщина.

Позади стола, стоял большой диван обитой тёмно-красной тканью, с вышитыми подушками. Рядом — несколько низких столиков с недопитыми чашками и книгами. Сама трапезная располагалась прямо рядом с кухонным входом, откуда доносились аппетитные запахи и лёгкий звон посуды.

Когда Данте ввёл Еву в зал, разговоры за столом стихли. Все взгляды, от любопытных до оценивающих, мягко устремились на неё. Наступила короткая пауза. Девушке стало на секунду неловко под этим коллективным наблюдением, священник мягко подвёл её к столу, кивнул и удалился сам. Она села напротив Рафаэля.

Охотник сразу же наклонился к ней, понизив голос:

— Выглядишь куда бодрее, — его взгляд упал на её забинтованную рану. — Как рука?

— Ещё немного тянет, но намного лучше, — ответила Ева, лёгкая улыбка тронула её губы. — Хорошо выспалась. И даже успела немного осмотреться.

И тут её внимание перехватил голос. Мужчина, сидевший чуть дальше в кресле, смотрел на неё с явной, не скрываемой настороженностью. Он был одет в бордовую рубашку, тёмные волосы собраны в небрежный пучок, а карие глаза оценивающе сузились. Над верхней губой виднелся тонкий шрам.

— И где же ты успела погулять, если не секрет? — спросил он ровным, лишённым теплоты голосом.

Улыбка её померкла, она почувствовала явное напряжение.

— В библиотеке. На большее пока сил не хватило.

— И ты просто так туда попала? — продолжил незнакомец.

Рафаэль нахмурился, но Ева ответила прежде, чем он вмешался:

— Не совсем. Я поняла, что дверь — иллюзия, и просто прошла.

Настойчивый собеседник, похоже, только раззадорился.

— А почему именно в библиотеку? Что тебя туда потянуло?

Ева попыталась дать ответ, но её опередила девушка, сидевшая напротив него.

— Может хватит, Мариус?

Он перевёл взгляд на неё, и его напряжение поубавилось.

— Я должен понять, кто находится в нашей Обители. Вдруг она шпион? — ответил он ей.

— А мне кажется, отец Данте не стал бы пускать шпиона под нашу крышу. Это его решение, — возразила резко незнакомка.

Она была одета в одежду зелёных оттенков, её длинные пепельные волосы были собраны в высокий, строгий пучок. Лицо вытянутое, кожа бархатистая, глаза карие. Осанка прямая и на вид была высокая ростом. Взгляд её не выражал эмоций, она молча наблюдала.

Рафаэль обратился к Мариусу, ему тоже не понравились его нападки.

— Ты мог бы начать помягче. Не с допроса.

Мирай, кивнув в знак согласия, а затем повернулась к Еве:

— Не обращай внимания, это его работа. Осторожность — вторая натура, Мариуса. Иногда он перегибает палку, но эта черта не раз нас выручала.

Она, глядя на свою тарелку, где лежал аппетитный, но теперь почти не желанный ужин, ответила тихо, переводя взгляд с одного на другого:

— Я всё понимаю. В вашем доме появляется незнакомка. Её лечат, кормят, дают кров. Никто о ней ничего не знает, а ей позволяют свободно ходить по дому. Это действительно выглядит… подозрительно. Прямо как классическая подготовка к шпионажу, — последние слова прозвучали с сарказмом.

Мариус, откинулся в кресле, его взгляд стал чуть менее враждебным, но более оценивающим.

— Никогда не знаешь, кто прячется под овечьей шкурой. Бывало, самое коварное скрывалось под маской невинности. Но правда всегда всплывает, когда начинаешь наступать на горло.

— Так я похожа на волка в овечьей шкуре?

Он на секунду задумался, затем пожал плечами.

— Пока не знаю. Но я доверяю Данте. Буду опираться на его суждение.

На минуту в трапезной воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим звоном посуды. Ева наконец решилась попробовать еду, которая все еще пахла аппетитно. Рафаэль видя, что напряжение немного спало, снова обратился к ней, его голос стал чуть громче, намеренно дружелюбным:

— Не самый тёплый приём за ужином, но тебя всё же нужно познакомить со всеми, — он жестом указал на девушку с пепельными волосами. — Это Кона. Обычно она не такая разговорчивая, как сегодня. Больше предпочитает наблюдать, прежде чем говорить.

Охотник качнул головой в сторону мужчины, в бордовой рубашке.

— Ну, а его ты уже знаешь — Мариус, наш следопыт.

Тот лишь молча кивнул, его взгляд стал чуть менее пристальным.

— С остальными ты вроде как знакома. А где… — он обвёл взглядом стол. — Где Филипп? Опять не пришёл?

Мун Лин, оторвавшись от чашки с травяным чаем, ответила:

— Взял ужин с собой и ушёл. Как всегда.

Мирай тихо фыркнула:

— Как обычно. Разводит свой гениальный хаос в мастерской. Надеюсь, в этот раз ничего не разнесёт.

— У нас есть парень по имени Филипп, — продолжал Рафаэль. — Он что-то вроде местного гения. Обожает собирать, разбирать и изобретать вещи, которые иногда даже работают. Любит заговаривать зубы так, что потом полдня не можешь понять, о чём он вообще говорил. Так что если что-то сломалось, задымилось или требует нестандартного решения — это к нему.

— Буду иметь в виду, — Ева кивнула и незаметно улыбнулась.

Мирай закончив с едой, отодвинула тарелку.

— Есть ещё двое наших, но они сейчас на задании. Должны вернуться к утру, — дополнила она.

Ева с интересом оглядела стол.

— У вас тут…прямо скажем, целая организация.

— Для целого мира — это капля в море, — сказал прямо Рафаэль. — На всех не напасёшься. И не всех успеваешь спасти. А нечисти в последнее время стало, как грязи после ливня. Ты сама видела, во что может превратиться обычный дом, если дать им волю.

Девушка на мгновение вспомнила все ужасы, пережитые в её собственном доме. Картины вспыхнули в сознании с болезненной чёткостью.

— Опасная у вас работа, — прошептала она, почти неосознанно. — И так… каждый раз?

Он поднял на неё взгляд. Его голубые глаза в мягком свете ламп казались прозрачными и усталыми.

— Почти всегда.

В трапезной воцарилась тишина. Вскоре все разошлись — кто по личным делам, кто для отдыха перед новым днём.

Ева стояла возле своей новой комнаты. Она подошла к окну в коридоре и прислонилась к прохладному стеклу. За ним раскинулось ночное небо, чёрное и бездонное, усыпанное хрустальными искрами звёзд. Было уже далеко за полночь, но сон не шёл. Тело молчало, будто застывшее между вчерашним ужасом и завтрашней неизвестностью, а разум, переполненный новыми знаниями и тяжёлыми образами отказывался отключаться.

Она сделала глубокий, выравнивающий вдох, будто пытаясь вместе с воздухом вобрать в себя тишину и спокойствие этого места. Ева в последний раз окинула взглядом пустой коридор и тёмный проём окна со звёздным небом, а затем развернувшись, бесшумно направилась в свою комнату. Дверь закрылась за ней с тихим щелчком, оставив её наедине с сумраком и тяжёлыми мыслями, которые теперь были её единственными спутниками в ожидании рассвета.