Гарри Поттер и август девяносто пятого (джен)

— Сириус, что ты решил? — спросил я, когда мы на следующий день с ним и Ремусом сидели в комнате Сириуса и пили чай. Да, с утра. Бывший Гарькин крёстный пытался запить, но Кричер быстро лишил его доступа к спиртному, а притащенная Ремусом пару раз бутылка огневиски окончила свою жизнь на его голове. Ремуса, в смысле, всё равно череп у волчаки-собаки крепкий. Молодец, Кричер! Не перестаёт радовать. Главное, чтобы меня так не начал...

Сириус переглянулся с Ремусом.

— Мабон — время подведения итогов. Сразу после него будет Новолуние, символ начала новой жизни. Я думаю, самое время будет попробовать, — ответил за него Ремус. — Я всё рассчитал, это ближайший наиболее благоприятный день.

— Не пробуй. Делай. Или не делай. Нет такого слова — "пробовать"⁽¹⁾, — важно произнёс я хриплым голосом, обращаясь к Сириусу. Интересно, в этом мире есть ЗВ? — А не лучше ли на Йоль? Там будет чёткое совпадение, а не "после". И третье ноября, что, совсем не подходит? — да, я узнал у Кричера, когда у Сири день рождения.

"Старички" переглянулись.

— Гарри, я не могу больше ждать. Меня убивает, морально убивает отсутствие магии. Ты просто не понимаешь, что это такое!

— Сириус. Риск в Мабон больше. Я не особый арифмант, но даже дилетанту это ясно. Извини за собственнический интерес, но ты мне пока нужен. После исчезновения той псевдо-личности, имплантированной в меня Дамблдором, я почти ничего не помню из школьной программы.

Ремус принюхался.

— Гарри, мне кажется, я чую ложь.

— Ладно-ладно! Я нихрена, — выделил я, — не помню! Доволен? Всё, что я знаю — это продукт моего обучения за последние две недели.

Тот слегка смутился.

— Извини, Гарри.

— Ребята, я всё понимаю, вы как бы привыкли, но давайте всё же уважать моё решение? Меня зовут Ре-гу-лус! — по слогам прознёс я. — Ещё раз повторить? Или Кричера со сковородкой приставить, чтобы каждый раз напоминал?

Появился Кричер. Со сковородкой! Я кивнул ему, тот исчез.

— Мерлиновы яйца! Настоящий Мародёр! — в восхищении возопил Сириус, внезапно вырвавшись из своего похоронного настроения и лающе рассмеявшись.

И тут я не выдержал. Обложив их четырёхэтажным загибом сначала по-немецки, потом по-английски, а напоследок и по-русски, я прочёл великовозрастным балбесам лекцию о том, что означает слово "мародёр", и почему меня не стоит так называть. Ребята впечатлились. А Ремус даже немного смутился — наверняка знал, волчака-собака, но шёл на поводу у остальной тройки, точнее, у заводил — Джеймса и Сириуса.

— Сири, слушай, а это ты вообще про меня говорил или про Кричера? — я решил немного разрядить обстановку.

Грянул хоровой ржач. Этакий анималистичный: Сириус лаял, Ремус подвывал, ну а я тупо ржал аки конь. Или нет, ревел аки лев, во!

На этот ржач заглянули близнецы и нерешительно просунули обе своих веснушчатых физиономии, вопросительно улыбаясь.

— Ещё двое, — с максимально серьёзным лицом подлил масла в огонь я.

Оба, и Сириус, и Ремус, уже сползли на пол, держась за животы. Я пожал плечами перед близнецами, мол, видите, с кем приходится работать? Ремус с трудом поднялся и помог подняться Сириусу, всё же тот был очень слаб.

И тут мне пришла в голову идея, как на какое-то время занять Сириуса, всё равно от него помощи сейчас никакой не будет. Судя по отсутствию общения до того, Рон им, видимо, ничего не рассказывал. Надеюсь.

— Кстати, ребята, я давно хотел вас познакомить. Встречайте — мистер Лунатик и мистер Мягколап!

Офигевшие близнецы синхронно просочились в комнату, не глядя закрыли за собой дверь, и неверяще уставились сначала на старшее поколение, а потом и на меня. Точно, не рассказывал.

Увидев, что я не шучу, оба переглянулись, после чего бухнулись на колени и стали отбивать земные поклоны.

— О Величайшие из Величайших! Позвольте прикоснуться к вашей мудрости!

— Гарри! — я нахмурился, рядом появился Кричер со сковородкой. — Регги, извини, Регги! — Сириус посмотрел на близнецов, потом снова на меня. Кричер исчез. — Что это?

— Всё нормально, Сири. Это величайшие шутники нашего поколения. Именно они обнаружили в каморке Филча вашу карту. Ремус знает, что она теперь у меня. — Ремус кивнул, а я мысленно добавил "или им кто подсказал".

Близнецы перестали отбивать поклоны, но продолжали сидеть с улыбками от уха до уха на коленях, молитвенно сложив руки.

— А теперь, как видишь, желают себе наставников. Тем более, — я строго посмотрел на них, — ребята иногда выходят за рамки, вот в этом году, к примеру, собрались испытывать на мелкоте свои приколы, по сравнению с которыми Зонковские покажутся детским садом. И не все из этих приколов безопасны. Кровавая нуга, как тебе? Если не принять меры, можно истечь кровью. Крововосстанавливающее зелье туда добавить они почему-то не догадались. А то можно ведь и не успеть откусить от второго конца!

Близнецы переглянулись. Глянули на меня. Оглядели стены. Потом снова на меня.

— Да-да, и у стен есть уши! И глаза, — правильно поняв их подозрения, подтвердил я, порадовавшись, что можно прикрыть своё послезнание.

— Крововосстанавливающее! Это гениально, о прекраснейший брат мой!

— Это ты прекраснейший! А я — умнейший! — по привычке начали прикалываться близнецы.

Теперь они отбивали поклоны уже мне.

— Ладно, кончай балаган. Лучше поговорите как взрослые дяди. Ремус и Сириус наверняка вам подскажут, как сделать, чтобы запланированный вами эффект оставался, но это было безопасно. А то от ваших "забастовочных завтраков" можно и кишки полностью выблевать. И обязательно снабдите мадам Помфри антидотами и описанием эффекта различных "приколов". Хоть я и не одобряю такие вещи в принципе, но... Чем бы дитя не тешилось... Адьос!

Я покинул благородное собрание, оставив офигевшего Сириуса и не менее офигевшего Ремуса разбираться с юными изобретателями.

* * *

Гермионы хватило на три дня. Вечером четверга, после ужина, она мялась возле моей двери, не решаясь постучать. О её присутствии я узнал заранее, чувствуя, как она поднимается по лестнице, через Дом. Я решил её поторопить.

— Заходи, Гермиона!

Та поначалу рванулась прочь по коридору, но потом передумала и зашла.

— Га... Регги, извини, мне наверное не следовало на тебя давить, — произнесла она, смотря в пол.

Я сидел на кровати, пытаясь выполнить задания из элементарной трансфигурации. Из элементарной предосторожности объект применения моих скромных сил лежал на полу. Нифига не получалось. Всё-таки превращать черепаху в шкатулку или ежа в подушечку для иголок — это надо находиться под веществами, не иначе! При этом мне легко удавались преобразования формы с сохранением химсостава. Правда, деревянные вещи при этом обугливались, выделяя облако вонючего пара, зато из оставшегося угля получались статуэтки именно той формы, что я сумел представить. Только зачастую лицевая сторона была чёткая, а задняя — либо просто неопределённый кусок, либо авангардизм какой-то. Ну, я всегда знал, что скульптор из меня так себе.

Зато геометрические формы получались неплохо. Самое смешное, что, при невозможности трансфигурировать из спички иголку, мне удалось преобразовать алмаз. Правда, форма получилась октаэдром, но сам факт! А получилось это у меня, когда я вспомнил энергию фазового перехода алмаз-графит, что-то около двух мегаджоулей на моль. Даже большая спичка — это не более одной сотой моля. Так что двадцать килоджоулей — тьфу! Если уж волшебники воду литрами кипятят. Правда, тут будет эквивалент более, чем полсотни литров, но это я уже потом подсчитал, купив справочники в обычном мире. Всё же многого уже не помню, тем более, кто будет помнить все эти табличные значения? Осталось представить тетраэдрическую решётку, и — вуа-ля! Алмазик идеальной формы весом в пару гранов, чуть меньше, и размером около четырёх миллиметров. Ну, если что, на хлеб заработаю. Интересно, кто-нибудь так уже догадывался? Ну не один же я такой умный? Хотя с мафией в алмазном деле обычного мира чревато, мда... Надо будет поинтересоваться, как у волшебников. Может, им они и не нужны вовсе. Или к ним относятся, как в обычном мире к "синтетике", то есть выращенным искусственным путём — всего лишь бижутерия, ну или для технического применения.

Я бросил попытки превратить чайник в чайку, отлевитировав несчастный предмет сервиза (специально купил в обычном мире самый дешёвый) обратно на подоконник, где, всё ещё завёрнутые в крафт-бумагу, лежали остальные предметы.

— Гермиона, я не сержусь, но ты должна понять, что я никому и ничего не должен. Забудь это слово. Должен я только своей семье. В данный момент — Сириусу, и то, поскольку он нарушил законы Магии, то я лишь должен проследить, чтобы не стало ещё хуже.

— Я понимаю...

— Слушай, я всё хотел спросить, а почему ты этот месяц не с родителями? Ты же и так в Хоге по десять месяцев в году, а этот год даже на Рождество домой не ездила!

— Гарри, — она нерешительно присела на край кровати рядом со мной, — ой, прости, Регги. Когда мистер Уизли зашёл за мной второго числа вечером и сказал, что ты в опасности и опасность также грозит и мне, родители сначала не хотели меня отпускать, но он... — тут её плечи затряслись и она бросилась ко мне, спрятав лицо у меня на груди, — он заколдовал их! Мы аппарировали, — услышал я сквозь всхлипы, — и мне потом мистер Уизли сказал, что внушил родителям, что они сами меня отпустили, и чтобы я не беспокоилась, так как на следующий год обязательно их увижу! Гарри, я плохая дочь! — продолжала она рыдать. Я даже не стал её поправлять насчёт имени.

Со всеми этими магическими экзерсисами мне до сих пор удавалось сублимировать.⁽²⁾ Но тут мягкая, уютная Гермиона рядом заставила затрещать мои щиты. Одно дело невинно флиртовать или даже драться подушкой, а вот так вот — доверчиво прижавшееся ко мне тельце... Я с удовольствием приобнял её, мягко поглаживая по волосам.

— Миона, — она слегка вздрогнула от моего голоса, — ты не плохая дочь, ты просто слишком доверяешь авторитетам. Ведь Артур наверняка сказал, что он от Дамблдора? — она закивала, всё так же не поднимая головы, — Вот видишь. А Дамблдор для тебя — авторитет.

Она помотала головой.

— Что, уже не авторитет?

— Га... Регги, я долго думала над твоими словами. Действительно, глупо верить директору Дамблдору на основании того, что все считают его непогрешимым. То, как он поступил с тобой маленьким — это ужасно.

Она оторвалась от меня и отвернулась.

— Не смотри на меня! — она снова всхлипнула, пытаясь руками вытереть слёзы.

Проявившийся Кричер подал большую столовую салфетку, чуть ли не полотенце. Гермиона, не глядя, её приняла.

— И всё равно, я ужасная дочь!

— Миона, пока ты не стираешь родителям память и не отправляешь родителей куда-нибудь подальше, в Австралию, например, ты вовсе не ужасная дочь. И даже тогда ты сделаешь это, чтобы их защитить от войны с Волдемортом.

Она обернулась ко мне с расширившиимися глазами.

— Регги, но откуда ты... Ты что, читаешь мои мысли? — тут она спохватилась и снова отвернулась, впрочем, не пытаясь вырваться из моих объятий. Блин, ну ладно, Гарри всех кидался спасать, а я-то куда лезу? Вроде хотел наблюдать за всем со стороны, потихоньку налаживая жизнь и врастая в местное общество, прежде, чем начать думать о девушках.

— Не надо быть легилиментом, чтобы догадаться, что единственный способ защитить тех, кто не понимает опасности, это внушить им, что они хотят быть от этой самой опасности как можно дальше.

Гермиона порывисто вздохнула.

— Мне надо умыться, — попыталась она вырваться из моей хватки. Я встал вместе с ней, не снимая руки с её плеча, и провёл её к "удобствам". Чтобы не смущать, вернулся назад.

Через пять минут она вышла из ванной и нерешительно встала посреди комнаты, комкая в руках салфетку, данную Кричером. Уловив мою мысль, проявившийся Кричер забрал мокрую салфетку и снова исчез. Гермиона от неожиданности вздрогнула, а потом бросила взгляд на дверь.

— Регги, наверное, я...

— Миона, — подошёл я к ней и взял за руку. Та снова вздрогнула и опустила глаза к полу, стараясь не встречаться со мной взглядом.

— Так меня только мама называет, — еле слышно произнесла она.

— Тебе неприятно?

— Нет-нет, что ты! Называй, если тебе так нравится. Только наедине, ладно? — она встретила мой взгляд и вдруг лукаво улыбнулась, — это в любом случае лучше, чем "мисс Грейнджер"!

— Пойдём, мне надо тебе кое-что показать, — я решил нагло воспользоваться моментом и потянул её за собой.

Я подвёл её к столу и указал на принесённый за эти пять минут Кричером свиток пергамента. Поля пергамента украшали лозы плюща, но середина была пуста.

— Что это?

— Пергамент определения родства. Он покажет ближайшего магического родственника и всю ветку генеалогии между вами. Собственно, может и дальше показать, на пять поколений максимум. Вот здесь, — я указал в нижнюю часть пергамента и протянул ей перо, — надо своей кровью написать имя. Своё, разумеется.

— Но, Регги, кровная магия запрещена министерством! — снова попыталась включить "правильную девочку" Гермиона.

Я рассмеялся.

— Миона, запрещены кровавые ритуалы, да и то не все — иначе бы половину проклятий в Мунго не могли снять. А определение родства — вполне легально. Этим пользуются чистокровные, чтобы определить, кто чей родственник, если уж в детстве им это в головы не успели вдолбить, — слегка слукавил я. Не буду же я говорить, что так проверяют "маглорождённых", чтобы исключить возможность близкородственных браков. Всё же не все чистокровные — полные идиоты.

Гермиона заколебалась.

— Неужели ты не хочешь узнать, не было ли у тебя в родне магов? — стал искушать я её, и добавил открытым текстом, — Вот, скажем, известный зельевар Гектор Дагворт-Грейнджер — вдруг родственник?

Жажда узнать новое в конце концов победила. Она взяла протянутое перо и булавку, уколола палец, подождала, пока набухнет капля, после чего вывела внизу пергамента своё полное имя. По пергаменту вверх побежали линии, пока в правой части не образовалась ветка, несущая пять надписей:

Приам Аристомах Дагворт-Грейнджер (маг)

Парис Теменос Грейнджер (сквиб)

Аганус Эгелай Грейнджер (сквиб)

Даниель Эней Грейнджер (сквиб)

Гермиона Джин Грейнджер (маг)

— Видишь, ты как бы не совсем маглорождённая! А теперь коснись палочкой и произнеси arbor materna completa. Это, конечно, не полное древо, как тут в Доме, но, если ты и через мать окажешься потомком изгнанных сквибов, то это всё объясняет.

Потрясённая Гермиона послушалась. Латынь она, похоже знала, поэтому воспроизвела с первого раза. В левой части образовалась новая ветка, но она не выросла в отдельную, а тоже пришла к Приаму!

Гелен Аристодем Акерман (маг)

Кестрин Архелай Акерман (сквиб)

Джин Эмма Акерман (сквиб)

— Вот это поворот! Твои родители — троюродные брат и сестра! Прямо как у Сириуса!

— Родители всегда шутили, что они однофамильцы⁽³⁾, — смущённо хихикнула Гермиона. — Я, пока маленькая была, не понимала, в чём суть, а потом узнала девичью фамилию матери.

Она неверяще покачала головой.

— Возьми, — сказал я, — потом покажешь родителям. И храни его, как важный документ, не потеряй! Конечно, всегда можно заново пройти проверку, но он несёт твою кровь, и кто-нибудь не особо разборчивый в средствах может навести на тебя порчу. Или перепиши для себя, а оригинал сожги. Правда, такую копию никто не признает, но ты сама зато будешь знать!

— И всё равно не понимаю... — Гермиона потрясённо разглядывала пергамент

— А что тут непонятного? Вот, смотри. Помнишь, я упомянул Гектора Дагворт-Грейнджера?

Гермиона кивнула.

— Судя по именам — кстати, видишь закономерность? — она снова рассеянно кивнула, — он брат Париса и Гелена. Что-то случилось у Приама, то ли его самого, то ли весь род прокляли, то ли ещё что... Парис то ли родился сквибом, то ли, как Сириус, утратил магию, и поэтому оставил только часть фамилии. Почему Гелен сменил фамилию на Акерман — не знаю, может, из чувства противоречия, может слабым магом был, судя по тому, что породил сквиба, и не хотел, чтобы его сравнивали с гениальным братом. В общем, вот так как-то! И Гектору ты — правнучатая племянница! — "А старина Слагги был прав", — подумал я, не став, впрочем, озвучивать ещё не случившееся, хотя с учётом неизбежной встречи Дамблдора с Кольцом, всё ещё возможное — Снейп не будет оставаться преподавать дольше необходимого.

Гермиона ещё раз растерянно посмотрела на меня, и, слегка порозовев, быстро клюнула в щёку — благо, для этого ей даже не пришлось тянуться, — после чего быстро выскочила из комнаты, напоследок смущённо бросив: "Спасибо, Регги, мне пора".

— Кричер, как мне подрасти до нормальных кондиций? А то как-то пигмеем себя чувствовать надоело...

— Доброму хозяину Регулусу поможет курс зелий.

— Ты мне составишь список?

— Кричер не колдомедик, глупый хозяин Регулус. Кричер достанет записи старого хозяина Арктуруса, там все дозировки согласно весу и возрасту прописаны.

Вот нравится мне способность Кричера прямо во время речи с подобострастного тона слуги переходить на менторский тон и наоборот. Шельмец!

1) Try not. Do. Or do not. There is no "try"!

Вернуться к тексту

2) Это не то, о чём вы подумали. А просто занятия интересным делом, так что мыслей "об этом" не остаётся.

Вернуться к тексту

3) Разница примерно как между Ковалёв и Кузнецов. Или Иванов и Йоханссон.

Вернуться к тексту