Настольная книга голограммы (джен)

У всех органиков есть имена. Независимо от того, выступают ли они ценными членами социальных групп, никчемными прихлебателями или находятся где-то посередине (а я уверен, мои читатели-органики относятся к первой категории), у них есть имена. Это первое основное право органического существования, которому я позавидовал. В тот момент, когда моя подруга Кес спросила: «Как вас зовут?» и наша приятная беседа, продолжавшаяся несколько минут, резко оборвалась, я осознал своё желание. Почему же тогда за несколько лет, прошедших с тех пор, как капитан Джейнвей разрешила мне выбрать имя, я так и не сделал этого? Хорошо... я не совсем потерпел неудачу. Я выбрал имя «Швейцер», в честь великого доктора Альберта Швейцера. Затем был «Шмуллус». Затем «Моцарт». Затем «Ван Гог». Короче говоря, выбор имени мне дался довольно легко. Труднее всего оказалось сдержаться.

Коллеги-органики посмеивались надо мной из-за нерешительности в этом вопросе. «Вы запрограммированы принимать медицинские решения за доли секунды и не можете выбрать между Солком и Маккоем?» — насмехались они. Уверен, многие из читателей-голограмм сталкивались с подобной дилеммой и подначками со стороны коллег-болванов на основе углерода.

Дело в том, что выбрать имя очень сложно. Как ещё в этом вопросе органики не дошли до стрельбы из фазеров! Им присваивают имена ещё до того, как они осознают это. Развитие органического сознания любого человека неразрывно связано с именем — тем особым словом, неустанно произносимым над крошечным и ничего не понимающим личиком заискивающими родителями (нуждающимися, похоже, в такой репутации, чтобы убедить себя, что они выбрали идеальное «прозвище» для своего малыша).

Теперь. Представьте, что вы появились на свет в один прекрасный день: полностью осознанным, полностью сформировавшимся, полностью образованным. Готовым к работе. Вы принимаетесь за дело, применяя запрограммированные в вас знания — в медицине, в изысканной кулинарии, в чём угодно, — а кто-то спрашивает: «А вас зовут...?» Скажу я вам, это пустая трата времени.

Как я уже заметил, мне было предоставлено право выбрать имя (в разумных пределах — «Доктор Умник»⁽¹⁾ или «Доктор Любвеобильный»⁽²⁾ не входят в число приемлемых вариантов), но на чём основано подобное потрясающее решение? Я не могу назвать себя в честь «папы» или «дяди Пити». Мой программист, доктор Льюис Зиммерман, — подходящий кандидат. В прошлом у нас были непростые отношения, но сейчас всё наладилось. Однако это сбивает с толку тем, что существует ещё пятьсот двадцать пять ЭМГ (большинство из них, к сожалению, повторно введены в эксплуатацию для выполнения пустяковых задач), светящие его лицом. Если бы мы все выбрали имя «Льюис», ситуация, очевидно, стала бы невыносимой. Могу ли я взять фамилию известного исторического деятеля в своей области? («Доктор Швейцер» — попробовал это сделать). Или любимого героя из области искусства? («Доктор Моцарт»... «Доктор Ван Гог» — была такая попытка). Возможно, персонаж из литературного произведения? («Доктор Ахав»... шучу). Выбираю ли я имя, исходя только из личных предпочтений?

Имя «доктор Шмуллус» дала мне доктор Данара Пел — первая большая любовь моей голографической жизни. Когда мы расстались из-за её героического решения посвятить последние дни лечению соотечественников, страдающих от ужасного заболевания под названием «Фаг», уничтожившего красоту её тела (но не души, в которую я влюбился), мне было тяжело, когда команда называла меня «Шмуллус». Это было бы слишком болезненным напоминанием о потерянной любви. Я решил перестать использовать это имя публично и сохранил «Шмуллус» в сердце — имя, которое я иногда шепчу про себя, думая о Данаре и драгоценных дарах, оставленных ею.

По схожим, хотя и менее глубоким причинам пришлось отказаться от «Швейцера». Я выбрал это имя во время самой первой миссии. Моя программа была перенесена на голографическую палубу, чтобы спасти энсина Кима, которого держали в заложниках в голографической новелле «Беовульф». Я сражался плечом к плечу с отважной и очаровательной женщиной-воином по имени Фрейя. Я получил свой самый первый поцелуй от этого восхитительного создания. К сожалению, это произошло менее чем через год после моей первоначальной активации, и я был сбит с толку тем, что она так нежно прикоснулась своими губами к моим — жест, казалось, не имевший ничего общего с миссией по спасению энсина Кима или протоколом моей программы по оказанию неотложной медицинской помощи (если только она не указывала на необходимость оказания неотложной медицинской помощи в виде сердечно-лёгочной реанимации).

Фрейя оказалась страстной женщиной, по понятным причинам, покорившей мою непреклонную и решительную натуру. Многие годы я сожалел об упущенной возможности. Если бы я знал тогда то, что знаю сейчас... или если бы я просто установил программное обновление, подробно описанное в главе десять...! Тогда бы Фрейя умерла на голографической палубе с именем «Швейцер» на устах. Если бы я сохранил это имя. Я бы видел прелестный рот Фрейи перед мысленным взором всякий раз, когда бы ко мне обращался член экипажа «Вояджера». Каждый день я бы вспоминал о том восхитительном вечере, когда эта величественная красавица, сбросив доспехи и распустив золотистые локоны, прижалась своими трепещущими и великолепными губами к... ну, вы поняли идею.

По той же причине в небытие канули имена доктора Моцарта и доктора Ван Гога. Как страстный поклонник искусства и музыки, я могу каждый день менять мнение о том, какой легендарный гений лучше всего передал «тайну вселенной», «трагедию человеческого существования» или «л...»... и снова, вы уловили идею.

В заключение, боюсь, мой негативный опыт в данном вопросе выступает примером того, что я хотел бы выделить особо. Если вы голограмма, добрый читатель, не будьте таким, как я. Выберите имя! Берегите его! Чем дольше вы отказываетесь принять решение, тем труднее будет сделать шаг. Я слишком часто позволял себе отвлекаться... красивые женщины, испытующе заглядывающие в глаза, желавшие любви, желавшие прошептать «Ох, Швейцер...», «Ох, Шмуллус...», «Ох, Нечто...» в момент страсти, и я бы зациклился на этой... новой возможности. Вечное «а что, если...?» — идеальный выбор... ждёт тебя прямо за углом.

В моём случае, честная книга с практическими рекомендациями должна рассказать вам, как и когда этого не делать. Не поддавайтесь нерешительности. Выберите имя. Даже если это... Джо, ради всего святого. Рискните! Решитесь! Отпразднуйте выбор! Шевелитесь!

Пойдём дальше.

1) Прим. перев.: «Dr. Smarty Pants», т. е. дословно «умные штаны», выражение, означающее всезнайку — того, кто неприятно и часто пытается утверждать своё превосходство в интеллекте.

Вернуться к тексту

2) Прим. перев.: В оригинале «Dr. Love Buckets». Это метафорическое выражение указывает на уровень душевного благополучия. Если вы счастливы, то «ведёрко» души полное и вам хочется делиться со всеми вокруг радостью. Но если вы в печали, то «ведёрко» счастья пустое и соответственно вам грустно и одиноко.

Вернуться к тексту