Неудача капитана Блада (джен)

Перебираясь через тесные ряды крепко спящих работников, молодой паренёк, стараясь не наступить на чью-нибудь руку или голову, выбрался из-под навеса. Храп Паршивого Санчо вдруг завис в сумраке и вновь стало слышно зудение комаров, которое в этой местности сопровождало существование от рождения до могилы. Мальчишка замер на мгновение с занесенной ногой. Санчо прерывисто выдохнул, повернулся на другой бок, и храп вновь стал мерным. Парень аккуратно опустил ногу за порог, сделал движение и тут же, поскользнувшись в мокрой глине, упал пребольно прямо в грязную лужицу, испачкав штаны. Тихо охая, встал и поковылял в ближайшие кусты справить малую нужду.

Ллуидас Халл мелькнул за деревьями светлым пятном, жесткие листья пальм шелестели, словно кто-то бесконечно открывал и закрывал огромный веер, резкий вскрик птицы потуу заставил невольника вздрогнуть. Мальчик еще не закончил свои дела, как вдруг стало необычно тихо. Он почувствовал, что волоски на его спине встали дыбом — несколько темных силуэтов проскочило справа в сторону хозяйского дома. Не придумав ничего лучше, парень от страха спрятался тут же в кустах, закрыл глаза и замер, боясь пошевелиться…

На следующий день губернатору Бладу донесли, что ночью в районе Спаниш-Ривер, южнее Мочо бандиты разорили поместье Фрэнсиса Уиндема. Сам плантатор был найден повешенным под окнами собственного дома, отца семейства пытали, чтобы тот выдал тайник. Его сына обнаружили пригвождённым саблей к стене. Сердце убитой горем матери не выдержало, тело миссис Уиндем лежало, обнимая труп сына. Дочь хозяина и еще около тридцати человек рабов пираты увели с собой, как живой товар, и исчезли по реке в заливе. Майор Мэллэрд с отрядом милиции уже отбыл на место, приказано было искать свидетелей.

Но усердствовать долго не пришлось. В субботу утром на пирсе старик-аптекарь, вышедший на ранней заре посидеть с удочками, наткнулся на труп девушки, которая пропала около месяца назад. К ее телу ножом крепилась корявая записка: «200 фунтов за дочку Уиндема. Две недели или отдам своим ребятам. Таверна «Перья». У нас везде уши. В. Груббинг»

— Мерзкий человек этот Груббинг, — Мэллэрд сплюнул в сторону, наблюдая, как солдаты уносят тело погибшей. — Наш, здешний. Перекинулся к французам, когда полковник Бишоп изгнал пиратское отродье из Порт-Рояла.

— Понятно, почему прошел незамеченным, — всматриваясь в даль и что-то обдумывая, произнес Блад.

— Да, знает каждую бухту, расписание патрулей. Ночные высадки с отливом, уходит до рассвета. Но в этот раз, паскуда, обнаглел.

— Собери мне капитанов эскадры. Объявим награду за поимку.

После совещания с капитанами дежурных судов Блад устало дымил в своем губернаторском кресле в компании полковника Лилли.

— Кажется, я опоздал. Нельзя было медлить с предложением патентов. У нас на руках парочка бригантин и несколько шлюпов, которые могут только спугнуть пиратов, но не вступить в бой.

— Груббинг — головорез, разведка боем. Но его вседозволенность приведет за собой бо́льшие силы, — Лилли листал за столом том с полок кабинета и не мог сосредоточиться на содержимом страниц.

— Я больше беспокоюсь о том, что связан по рукам и ногам своей должностью. Словно пудовые гири и тысячи поклонов в разные стороны мешают мне действовать с необходимой резкостью, — в голосе Питера горчили нотки досады. — Кристиан, поговори со спикером Саттоном, пусть организует сбор выкупа по подписке среди плантаторов. Украденная девушка осталась сиротой, община не может остаться равнодушной.

Полковник кивнул.

— Что ж, — стремительно вскочил он на ноги, захлопнув книгу. — Отправлюсь к нему немедленно.

— И поднажми на Ассамблею, пусть не жалеют денег на оборону, французы сейчас в силе.

Чтобы не злить упыря и не рисковать жизнью заложницы, было решено не вести активных действий до возвращения пленницы. Корабли заступали на дежурство как обычно. Блад в это время по своим каналам собирал информацию о наиболее лояльных командирах пиратов.

Через неделю, когда община собрала не без скрипа деньги на выкуп, и переговорщик отнес сумму хозяину таверны, все стали с нетерпением ожидать следующего хода. На второй день после выплаты девушку привез испуганный рыбак, которого, по его словам, пираты подкараулили недалеко от бухты и, пригрозив смертью, спустили с борта в его лодчонку мисс Уиндем без сознания.

Позднее в доме преподобного Мэя, где решено было поселить несчастную, пока суд не назначит ей опекуна, врач осмотрел бедняжку. Доктор с прискорбием заявил, что инцидент с похищением и смерть близких лишили девушку рассудка, и он дает слишком мало шансов на то, что мисс Уиндем сможет оправиться от столь страшного удара.

Сентябрь душил липкой влажностью и жарой. Жизнь в городе шла своим чередом.

Миссис Блад и доктор Слоан собирались сегодня уже покидать пристань. Торговый флейт «Ребекка» поднимал паруса. Он увозил прочь леди Элизабет, герцогиню Албемарль, близкую подругу Арабеллы. Опасаясь неприятных последствий морской болезни, вдова сразу же спустилась в свою каюту, так что слезные махания и обещания никогда не забывать остались на берегу. Ханс, хоть и являлся семейным доктором знатной леди, выпросил себе еще несколько месяцев для упорядочивания уникальной коллекции. И, видимо, слова о необходимости целого корабля для перевозки столь ценных экспонатов отнюдь не были преувеличением. Отплытие покровительницы только сильнее обозначило близкое окончание этого столь увлекательного для него, как для натуралиста, странствия на Карибы.

Сейчас они вдвоем наблюдали корму «Ребекки». Каждый находил своё в установившемся в компании молчании.

— Странно, как судьба жены зависит от судьбы мужа, — задумчиво произнесла Арабелла. — Вот его не стало, и ты едешь домой, как коробка с нераскрытым подарком.

Доктор Слоан в который раз поражался метким наблюдениям этой женщины. Её прямолинейности было трудно что-либо противопоставить. Но поскольку замечание не требовало ответных реплик, он, сложа руки за спиной и покачиваясь на каблуках, продолжал прислушиваться к гомону чаек над бухтой.

Провожающие уже собирались было отправиться домой, когда их внимание привлекла незнакомая персона на пирсе.

Совсем недалеко от них немолодая женщина в дорожной одежде в окружении кучи сундуков и саквояжей о чем-то спорила с портовым смотрителем. Рядом, усевшись на один из ящиков и беззаботно болтая ногами, расположилась девушка-индианка лет двенадцати, видимо, служанка. Женщина показывала чиновнику свои бумаги, а он лишь разводил руками, с трудом подбирая слова на голландском.

Ханс попросил у спутницы разрешения узнать в чем дело. И минут через пять невероятно возбужденный вернулся к Арабелле, чтобы пояснить ситуацию.

— Эта путешествующая дама, миссис Мериан — дочь основателя одной из самых известных типографий «Театрум Европеум», известной своими гравюрами и атласами путешествий. Кажется, она села не на тот корабль, и он примчал ее в Порт-Роял, вместо Парамарибо. Английский у нее никакой.

— Мы можем ей чем-нибудь помочь? — сразу же откликнулась Арабелла.

Ханс удалился и снова вернулся через несколько минут с порцией новостей.

— Мистер Харкорт, смотритель, ничего не может ей предложить. Корабли на Суринам отходят из Порт-Рояла редко. Он рекомендует ей дождаться оказии до голландского Кюрасао, а там уже искать судно до ее места назначения. Я посоветовал ей остановиться на ночлег в Спаниш-Таун. Местное ночное сообщество не для респектабельных леди. Мне не известно ни одного приличного постоялого дома в окрестностях порта.

— У нее есть рекомендательные письма?

Доктор Слоан вновь поспешил выполнить поручение.

— Да, миссис Блад, одно подписано в том числе моим давним знакомым Джеймсом Петивером, в околонаучной паутине это весьма известная личность. Он резидент нашего маленького клуба Temple Coffee House Botany Club*, — буквально переполненный восторгом сообщил медик.

Смотритель порта, решив, видимо, что его полномочия исчерпаны, покинул сцену событий, оставив вновь прибывшую путешественницу наедине с ее поклажей и проблемами. Теперь было видно, что она, излишне тщательно сворачивая бумаги и засовывая их в дорожную сумку, нервничала в незнакомом месте, оставшись без языка и без помощи.

Наконец решившись, Арабелла попросила Слоана представить ее миссис Мериан. Используя знакомый доктору и путешественнице французский, Ханс представил госпожу губернаторшу гостье. Миссис Блад попросила своего спутника перевести новой знакомой предложение переночевать в резиденции. На что, посетовав на вынужденные затруднения и причиняемые неудобства, миссис Мериан с извинениями согласилась. Ханс перевел. Арабелла кивнула. Путешественница протянула руку, считая, видимо, предложение сделкой. Миссис Блад, на секунду замешкав, пожала протянутую ладонь. Жест вышел уверенным и четким. Арабелла удивилась своим ощущениям.

*- Temple Coffee House Botany Club — неформальный научный кружок XVII-XVIII веков в Лондоне, считается самым ранним обществом натуралистов в Британии. Ключевыми фигурами были ведущие умы того времени, в том числе сэр Ханс Слоан и Джеймс Петивер.